Путешественник (ЛП), стр. 283
Абсолютно беззвучно мир перед его глазами преобразился. Изъеденный патиной длинный бронзовый стол и россыпь темно-красных звезд самым причудливым образом наслоились на просторную, залитую теплым светом свечи комнату, сохраняя при этом кристально четкие границы.
В эту долю секунды Клейн физически ощутил, как зеркало по ту сторону превратилось в незримое продолжение его собственной плоти и глаз. Благодаря этому феномену он, не покидая таинственных чертогов, обрел власть беспрепятственно созерцать материальную реальность и даже вмешиваться в нее.
И созерцать кристально четко!
Вся та привычная, пепельная дымка, вечно застилающая взор, бесследно испарилась, позволив картине обрести пугающую, абсолютную резкость!
Однако уже в следующее мгновение его взгляд намертво застыл на пару долгих секунд.
Прямо перед ним предстала юная дева, облаченная в струящееся белоснежное платье, щедро отороченное золотистым кружевом. Ее густые светлые волосы, небрежно заколотые наверх, тяжелым, сияющим каскадом ниспадали на плечи. В бездонных изумрудных глазах, вобравших в себя и пучины океана, и чистоту драгоценных камней, плясали отблески тусклого пламени. Идеальный овал лица вкупе с безупречными чертами выковывал поистине ослепительную, лишающую дара речи красоту, а весь ее облик источал утонченную элегантность и святую непорочность.
Почувствовав внезапный, совершенно неуместный укол смущения, Клейн поспешно отвел глаза.
«Грешным делом подумал, что передо мной Ведьма весьма высокого ранга… Хвала небесам, вовремя вспомнил, что мисс Справедливость шагает по Пути „Зрителя“, так что подобная метаморфоза ей не грозит… А аромат у этого гидролата и впрямь недурен, весьма экзотичный… Стоп, а это еще что за странный резонанс? Неужто тот самый мистический артефакт, выкованный из Потусторонней характеристики „Безликого“? Надо же, она превратила его в кулон…» — взор Клейна зацепился за диковинную реликвию, виртуозно маскирующуюся под бриллиантовое колье.
В этот самый миг он услышал, как мисс «Справедливость» с бьющим через край предвкушением произнесла:
— Магическое зеркало, магическое зеркало, открой мне: где таится хозяин этого блокнота?
Одри, разумеется, прекрасно отдавала себе отчет в том, что взывает к господину Шуту. Вот только эта сказочная присказка «магическое зеркало, магическое зеркало» запала ей в душу еще в раннем детстве, и с тех самых пор она до одури мечтала произнести ее вслух. И вот теперь ей наконец-то выпал шанс воплотить фантазию в реальность!
«А те прошлые, провальные попытки не в счет!» — с абсолютной уверенностью мысленно кивнула сама себе девушка.
Клейн тут же устремил взор на ветхий блокнот в черном переплете, покоящийся между свечой и мисс «Справедливостью». К своему легкому изумлению, он обнаружил, что его духовность способна беспрепятственно просочиться сквозь зазеркалье и, подобно невидимой руке, намертво «схватить» этот медиум для прорицания.
Не теряя времени, владыка чертогов сноровисто вывел на пергаменте фразу для гадания:
«Текущее местонахождение истинного хозяина этого блокнота».
Одной «рукой» сжимая блокнот, а другой — исписанный лист, Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла. Беззвучно чеканя слова заклинания и пустив в ход медитативные техники, он молниеносно провалился в глубокий сон.
Одри же, широко распахнув изумрудные глаза, с пугающей сосредоточенностью сверлила взглядом зеркальную гладь, затаив дыхание в ожидании божественного отклика господина Шута.
Спустя несколько томительных секунд на стекле наконец-то проступила дрожащая водянистая рябь, расходящаяся концентрическими кругами.
«Сработало! Этот метод с магическим зеркалом и впрямь действует!» В распахнутых от восторга глазах девушки заплясали отражения стремительно сменяющихся в зазеркалье картин.
Взору предстала деревушка, раскинувшаяся где-то внизу, словно с высоты птичьего полета!
Ракурс неумолимо приближался, и вскоре абстрактные пятна на крышах и стенах домов обрели пугающую четкость, сложившись во фрески с изображениями исполинских драконов.
Кадр вновь сменился: теперь всё пространство зеркала занимал массивный храм, который тут же уступил место прилегающему к нему мрачному погосту.
Наконец, видение намертво застыло на сиротливом надгробии, притаившемся в самом дальнем углу кладбища. Беспощадное солнце, проливные дожди и шквальные ветра давно превратили выбитую на камне эпитафию в нечитаемое крошево, оставив нетронутым лишь одно-единственное имя — Линдрира.
В эту же долю секунды стекло резко померкло, а затем вновь обрело свою привычную ясность, отражая лишь саму Одри и подрагивающий огонек свечи.
«Разве это не та самая деревушка с культом исполинских драконов, куда я наведывалась ранее? Стало быть, рыцаря, строчившего эти мемуары, звали Линдрира, и он был одним из местных. После позорного разгрома в Двадцатилетней войне он вернулся в родные края, где и нашел свой последний приют? А может, его привезли сюда уже в деревянном макинтоше? Хм… та глушь относится к графству Восточный Честер, как и сам город Стоун. Немудрено, что доцент Мишель раздобыл эти записи именно там… Выходит, в тамошнем океане коллективного бессознательного и впрямь таится живой Дракон Разума…» На Одри снизошло кристально ясное озарение. От всего сердца вознеся хвалу господину Шуту, она благополучно свернула ритуал с зеркалом.
Купаясь в неверных отблесках свечи, девушка еще какое-то время сверлила блокнот задумчивым взглядом, после чего приняла железобетонное решение: сдать реликвию Алхимии Психологии. Пусть тамошние умники сами ломают голову, пытаясь выудить из нее секреты с помощью гаданий и расследований.
«На нынешнем этапе силенок тягаться с Драконом Разума у меня явно маловато, так что это самый благоразумный выход… Да и к тому же, даже если Алхимия и раскопает нечто грандиозное, сорвав куш, стоит мне лишь шаг за шагом возвыситься и укрепить свои позиции в ложе — и львиная доля этих сокровищ неминуемо перекочует в мои руки~» Настроение Одри вновь взлетело до небес.
…………
Тем временем над бескрайней серой мглой Клейн легонько постукивал пальцами по краю изъеденного патиной длинного стола. Сплетая воедино недавние откровения с прошлыми докладами мисс «Справедливости», он выстроил в голове кристально четкую логическую цепочку:
И этот ветхий манускрипт, и та богом забытая деревушка намертво завязаны на исполинского дракона. А где дракон — там неминуемо таятся баснословные сокровища!
«Какая досада, что боевой мощи у мисс Справедливости пока кот наплакал. Будь она поопытнее, я бы непременно подбил её на самостоятельную вылазку. Чуть что пойдет не так — вознесла бы мольбу „Морскому богу“, а я бы уж обеспечил её огневой поддержкой со всех флангов… Увы, для неё подобная авантюра — чистой воды самоубийство. Придется пока задвинуть эту идею в долгий ящик… Впрочем, если Алхимики так ничего и не вынюхают, со временем можно будет попытать счастья…» — титаническим усилием воли подавив укол разочарования, Клейн переключился на анализ только что проведенного сеанса с «магическим зеркалом».
«Для третьей стороны этот метод прорицания — просто находка. Позволяет играючи, почти без затрат навести мосты с материальной реальностью! Да возжелай я того, я бы в два счета выпорхнул из зеркала прямо в форме эфирного духа! А вот для самого заклинателя это воистину русская рулетка. Ты добровольно, без малейшей защиты выставляешь себя напоказ перед неведомыми, леденящими душу „глазами“ из-за грани. Итог предсказуем: одержимость, ментальный контроль, смертоносные проклятия или тотальное осквернение порчей…» — искренне, с тяжелым вздохом констатировал про себя юноша.
Впрочем, за мисс «Справедливость» он совершенно не тревожился. Ей незачем было злоупотреблять этим опасным ритуалом, взывая к неведомой нечисти, ведь в ее распоряжении имелся самый безупречный и надежный покровитель на свете.
«То бишь я сам!» — Клейн прекратил отстукивать ритм по столу и, вальяжно раскинувшись на почетном месте, погрузился в звенящую тишину на добрых полминуты.