Путешественник (ЛП), стр. 279
«Потрясающе, настоящая магия… Не суй этот Фрэнк Ли свои шаловливые ручки в скрещивание животных да людей, цены бы ему не было в Церкви Матери-Земли. Носили бы на руках как непризнанного гения. Увы, в итоге он мутировал в какого-то конченого демона…» — Клейн посмотрел на «Эксперта по токсинам» и честно признал:
— Как рукой сняло.
— Вот и славно, — Фрэнк не стал петь себе дифирамбы. С прежней непринужденностью он продолжил знакомить Клейна с толпящимися на палубе корсарами.
Лишь спустя изрядное время Нина вкупе с сопровождавшими ее матросами вынырнула из морских пучин и поднялась обратно на борт.
Сжимая в руке изъеденный ржавчиной до неузнаваемости металлический прут и кусок твердой, испещренной порами, словно пчелиные соты, черной грязи, она с досадой пожаловалась «Адмиралу Звезд» Катлее:
— Капитан, там на дне и в помине нет никакого исполинского подводного колодца!
— Дыра, конечно, чертовски глубокая и черная как смоль. Одному богу известно, что там во мраке кроется.
С этими словами она красноречиво обрисовала габариты руками.
— Преувеличение — общая черта всех корсаров и авантюристов, — благосклонно кивнула Катлея, деликатно воздержавшись от грубого слова «брехня».
«Стало быть, диаметр устья настолько мал?» — Клейн с недоумением уставился на находки в руках боцмана.
Взгляд Катлеи синхронно скользнул к этим же предметам, и она велела:
— Выкладывай все детали.
Глава 641
Устье колодца, сквозь которое не дано пройти человеку
Нина принадлежала к той породе корсаров, что шаг за шагом пробивали себе путь с самых низов. И пускай зачастую девушка грешила вспыльчивостью и крутым нравом, ее богатейший, выкованный годами опыт делал ее на редкость надежным человеком. Слегка порывшись в памяти, боцман принялась обстоятельно докладывать:
— Этот колодец таится на порядочной глубине. Мне потребовалась уйма времени на адаптацию, чтобы тело свыклось с чудовищным давлением и ледяной водой, так что спуск выдался долгим.
— Саму дыру разглядеть непросто, а вот искореженные стальные остовы вокруг торчат как на ладони. Стоило мне только осмотреться на дне, как я тут же на них наткнулась.
— Впрочем, от этих конструкций осталась лишь насквозь проржавевшая, обвалившаяся труха — теперь и не угадаешь, как они выглядели изначально. Но одно могу сказать железобетонно: в былые времена размах этих построек поражал воображение, а нынешние руины — лишь жалкие ошметки былого величия.
Дойдя до этого места, Нина издала легкий смешок, и ее выразительный взгляд вскользь скользнул по обступившим ее джентльменам.
«Настоящие пиратки воистину слеплены из другого теста…» — тут же мысленно, с ноткой восхищения констатировал Клейн.
По его разумению, ни «Адмирал Звезд» Катлея, ни «Вице-адмирал Айсберг» Эдвина, ни «Вице-адмирал Болезнь» Трейси под определение чистокровных корсарских дев не подпадали. Как-никак, все они имели за спиной влиятельные фракции или тайные ложи. На низших Последовательностях эти дамы либо вообще не высовывались в море, либо ходили под крылом у могущественных покровителей, выполняя вполне безопасные поручения, либо промышляли как вольные искательницы приключений. Грязь, первобытные нравы и гнилая атмосфера пиратского дна их попросту не коснулись.
Дождавшись, пока боцман отсмеется, Катлея кивком указала на зажатый в ее руке изъеденный коррозией огрызок, в котором с огромным трудом угадывался кусок металла:
— Это и есть обломок тех стальных конструкций?
— Так точно, капитан. Сами знаете, в истории и оккультных дебрях я смыслю не больше портовой чайки, так что прихватила образцы для вас. В таких делах вы непревзойденный эксперт, — с лучезарной улыбкой пиратка передала «металлическую балку» начальнице.
Следом она ткнула пальцем в кусок черной земли, чья поверхность была сплошь изъедена порами, словно пчелиные соты:
— В двух шагах от стальных обломков я и нащупала тот самый колодец. Дыра оказалась до смешного крошечной. Если уж это называют «исполинским», тогда я в своей жизни повидала немало «гигантских» орудий!
— Захмелевшие авантюристы, погляжу, горазды трепать языком почище нашей корсарской братии!
— А это грязь со внутренних стенок той самой шахты. Ума не приложу, какая чертовщина могла оставить подобные рытвины!
С этими словами пальцы Нины барабанной дробью прошлись по густо усеивающим черную породу оспинам.
Поначалу Клейн грешным делом принял их за следы от шквального огня мелкой шрапнелью. Однако, присмотревшись повнимательнее, сыщик заподозрил неладное: уж больно эти «узоры» смахивали на следы едкой кислоты. Каждое углубление было донельзя мелким, а края хаотично, рваными кляксами расползались в стороны.
Передавая испещренный порами ком грязи «Адмиралу Звезд», Нина продолжила свой доклад:
— Устье колодца настолько узкое, что туда при всем желании не протиснется даже самый тощий мальчишка из Наста.
— А вот глубина там пугающая — сдается мне, дна у этой бездны и вовсе нет. Из-за давления и мрака нутро колодца кажется чернильно-черным, и оттуда… оттуда словно доносится какой-то тягучий, гипнотический зов. Да, именно тягучий.
— Я набрала горсть камней и швырнула в дыру, но так и не дождалась ни малейшего отклика. Словом, эта шахта под завязку залита океаном.
Катлея приподняла «металлическую балку» вкупе с куском черной земли и, пронзая находки сквозь толстые линзы очков скрупулезным взглядом, вынесла вердикт:
— Раз уж горловина столь узка, и человеку туда не пролезть, пороть горячку и соваться в эти дебри прямо сейчас нет ни малейшего смысла. Это пахнет неоправданным, смертельным риском.
— Для начала я выпотрошу все секреты из этих двух реликвий и оценю, стоит ли овчинка выделки. Если тайны колодца окупят опасность, мы непременно вернемся и попытаем счастья.
— Есть, капитан! — насквозь промокшая Нина зябко передернула плечами от порыва ледяного ветра, заставив вытаращивших глаза пиратов плотоядно сглотнуть.
Поправив сползающую оправу, Катлея обратилась к боцману:
— На сегодня тебе полагается бутылка сунийского кровавого вина. Остальное пойло — без ограничений.
— … Да здравствует капитан! — истошно, с бьющим через край восторгом завопила Нина.
«Непроходимый для человека подводный колодец…» — Клейн, совершенно не горевший желанием совать нос в эти тайны, мысленно препарировал рапорт пиратки.
Как вдруг его осенила весьма дерзкая, любопытная мысль:
То, что эта бездна заказана для двуногих, вовсе не означает, что туда не просочится нелюдь!
В океанских пучинах кишмя кишит мелкая живность. Отыскать рыбешку скромных габаритов, способную юркой тенью проскользнуть сквозь узкое устье — пара пустяков.
А уж ему, примерившему личину «Морского бога» и сжимающему в руке костяной скипетр, играючи подчинить своей воле морских обитателей не составит ни малейшего труда!
«Пороть горячку не стоит. Обожду, пока леди „Отшельник“ не вытрясет из этих находок все секреты. А уж на обратном пути решу, стоит ли лезть в этот омут, иначе можно ненароком растормошить какую-нибудь чудовищную, первобытную угрозу… Гадать на подобную чертовщину сейчас бессмысленно — вводных данных кот наплакал…» — пока эти мысли вихрем кружились в голове Клейна, его лицо оставалось ледяной, непроницаемой маской.
В этот самый миг «Адмирал Звезд» Катлея как-то подозрительно, искоса мазнула по нему взглядом, после чего столь же незаметно отвела глаза.
«С какой стати она на меня пялится? Чего высматривает? Она же ни сном ни духом не ведает о моем „Скипетре Морского бога“ и талантах кукловода над морской фауной… Стоп. Ей прекрасно известно, что та самая пропитанная божественностью реликвия Кавитувы осела в руках господина Шута, а вовсе не у „Мира“… Разве что она раскусила, что „Мир“ и есть „Шут“… Нет, это исключено. Даже прожженный господин Повешенный свято верит, что „Мир“ — лишь благословенный, а она и до этой мысли еще не дошла…»