Путешественник (ЛП), стр. 214
Скрепя сердце, пиратка похоронила свой дерзкий замысел. Она твердо решила пока ограничиться лишь негласной слежкой за маршрутами Германа Воробья. Уж если подвернется по-настоящему верный, безупречный шанс пустить его в расход — она его ни за что не упустит!
Тем временем Клейн преспокойно отсиживался в номере гостиницы «Тиана», с нетерпением дожидаясь, пока на его счет упадет долгожданная звонкая монета казенной награды.
Глава 603
Условия
Десять часов вечера. Бар «Рыба-меч».
Прождав всю вторую половину дня и так не получив заветной награды, Клейн намеренно покинул номер и наведался к Усу Кенту. От связного он услышал лишь то, что бюрократические формальности улажены, однако звонкую монету ему отстегнут не раньше завтрашнего утра.
Попутно сыщик, сменив личину, затесался на подпольную сходку авантюристов прямо в стенах «Рыбы-меча». Увы, ни стержневых ингредиентов для эликсира «Марионеточника», ни сколько-нибудь стоящих мистических артефактов там так и не всплыло.
Вернув себе привычный облик и надвинув на глаза шляпу, юноша попытался протиснуться сквозь густую толпу, чтобы покинуть заведение, как раз достигшее пика своего оглушительного, пьяного разгула.
В этот самый момент по его лицу скользнули десятки взглядов. Большинство посетителей сперва опешили, а затем словно застыли на пару секунд, отчаянно силясь кого-то в нем узнать.
И вдруг они разом, словно по невидимому сигналу, отвели глаза. Люди поспешно шарахнулись в стороны, расступаясь перед Клейном, подобно морским волнам, рассекаемым незримым клинком.
Облик и пугающая мощь Германа Воробья уже успели прогреметь на страницах газет и в портовых байках. Свежие, леденящие кровь подробности стремительно расползались по притонам, где кучковались вольные авантюристы, корсары и бандиты. Здешняя публика уже в общих чертах ведала о том, что стряслось накануне: стоило этому маньяку лишь заприметить «Краснобая» Мисора Кинга, как он без малейших колебаний выхватил револьвер и открыл стрельбу. Немудрено, что вся эта разношерстная братия на одних инстинктах предпочитала держаться от столь опасного ублюдка подальше.
Респектабельный торговец Ральф, мирно попивавший эль за барной стойкой, вдруг почуял неладное. Поддавшись инстинкту, он вполоборота развернулся и устремил взор на причину переполоха.
Его взгляд мигом выхватил худощавого, молчаливого джентльмена с резкими, словно рублеными чертами лица. В памяти дельца тотчас же, сама собой, всплыла напечатанная в «Новостях» гравюра:
Герман Воробей, пустивший в расход «Краснобая»!
Следом Ральф вспомнил свою вечернюю болтовню с предводителем повстанцев Каратом. Выходит, этот отбитый на всю голову авантюрист отнюдь не питает враждебности к «Морскому богу», а то и вовсе выступил свидетелем их подпольной сделки с «Вице-адмиралом Айсберг»!
«А что, если удастся обратить его в веру „Морского бога“?.. И пусть судьба архипелага ему глубоко безразлична, в кое-каких деликатных вопросах он вполне способен оказать неоценимую поддержку…» — Ральф сплел пальцы обеих рук и поднес их к губам, изображая игру на морской раковине. Это был один из сакральных жестов мольбы к «Морскому богу» Кавитуве.
Решительно поднявшись с места, торговец перехватил пивную кружку и зашагал прямиком к Герману Воробью.
Клейн тем временем уже подметил приближение Ральфа и без труда опознал своего старого знакомца.
Того самого истового фанатика, что некогда порывался спустить треть своего двадцатитысячного состояния на алтарь «Морского бога»!
Того самого прожженного корсара, а ныне дельца, которого он собственноручно отправил заниматься детской благотворительностью!
Благодаря газетным сводкам о том самом фонде и нескончаемому потоку искренних мольб, владыка чертогов изучил подноготную Ральфа вдоль и поперек. И потому сейчас сыщика снедало жгучее недоумение: с какой стати этот тип вознамерился навести мосты с Германом Воробьем?
«Очередной заказ? Нечто такое, за что повстанцы по тем или иным причинам не в силах взяться сами?» — не спуская глаз с торговца, Клейн нарочито замедлил шаг.
— Мистер Герман Воробей? — Ральф салютовал ему пивной кружкой.
Клейн скупо кивнул, безупречно выдерживая заданный образ:
— Мы с вами не знакомы.
— Ха-ха, среди авантюристов знакомства заводятся в два счета. Зачастую для этого хватает и кружки эля, — Ральф небрежно указал на барную стойку. — Не желаете пропустить по стаканчику?
— Идет, — лаконично бросил Клейн, надежно спрятав свои подозрения за ледяной маской.
Устроившись в самом тихом углу стойки, сыщик заказал кружку южно-уэльского. Неторопливо потягивая пиво, он сверлил Ральфа немигающим взглядом, так и не проронив больше ни звука.
Находиться под пристальным прицелом мастера калибра пиратского адмирала — удовольствие откровенно скверное. Сделав солидный глоток, дабы хоть немного унять звенящее напряжение, Ральф разразился добродушным смехом:
— Я наслышан о вас. Еще до сегодняшней заварушки мне было ведомо, что вы — истинный джентльмен, напрочь лишенный предрассудков к туземному люду в колониях.
В голове Клейна молниеносно пронесся целый ворох подходящих реплик, пока он не остановился на самой идеальной, безупречно вписывающейся в роль:
— Ближе к делу.
…Ральф едва не поперхнулся элем. Деликатно откашлявшись, он продолжил:
— Выпадет ли мне честь поведать вам о нашем божестве, Спасителе всего архипелага, Избраннике моря Кавитуве?
— Океан бескрайне широк, а бури в нем воистину пугающи. Полагаясь лишь на собственные силы, даже такие исполины, как Четыре Короля, не вправе дать гарантий, что выберутся из любой передряги и сохранят себе жизнь. Именно поэтому нам жизненно необходимо божество. Тот, кто откликнется на зов, тот, в чьих руках сосредоточена безраздельная власть над пучинами и штормами.
«Решил просветить меня на мой же счет, а затем уговорить уверовать в самого себя…» — Клейн титаническим усилием воли подавил предательскую улыбку и, сменив пластинку, бросил:
— Меня куда больше интригует, не завалялись ли у вас какие-нибудь мистические артефакты. Те, что бьют наотмашь и таят в себе сокрушительную мощь.
Ральф расплылся в предельно искренней, обезоруживающей улыбке:
— Увы, таковых не имеем.
— Впрочем, стоит вам лишь истово уверовать в «Морского бога», и, быть может, однажды Он ниспошлет вам подобный дар.
«Ничего у меня не завалялось… Не смей разбрасываться обещаниями от моего имени!» — Клейн едва не взорвался от дикой смеси досады и веселья.
Смекнув, что дальнейшая беседа обречена на провал, сыщик залпом осушил добрую половину кружки южно-уэльского и отрезал:
— Я подумаю над этим.
Он уже было собрался уходить, как вдруг к ним юркнул бармен. Растянув губы в заискивающей ухмылке, он сообщил:
— Мистер Герман Воробей, тут для вас нарисовался один заказчик.
— Кто? — Клейн мазнул коротким взглядом по Ральфу.
Торговец мигом смекнул, что к чему. Подхватив свое пиво, он благоразумно ретировался.
Впрочем, плодами сегодняшней вылазки делец остался более чем доволен. Он и в мыслях не держал, что сумеет завербовать этого безумного авантюриста в лоно «Морского бога» с первого же захода. Его истинная цель сводилась к простой затравке: закинуть удочку, обрисовать перспективы и заставить парня самостоятельно взвесить все выгоды и риски.
Дождавшись, пока в их углу вновь воцарится тишина, бармен торопливо защебетал:
— Он отрекомендовался вашим знакомым Аптекарем. Утверждает, будто хочет подкинуть вам дельце. Если вам это по вкусу, можете обождать здесь, а мы тут же свяжемся с ним по условленному каналу.
«Знакомый Аптекарь? Тот самый пухляш Дарквелл? Хозяин пучеглазой, раскормленной совы? И что же за заказ у него наклюнулся? Вытащить из петли его наставника Роя Кинга? Нет уж, увольте, на такие авантюры я не подписываюсь, риск зашкаливает…» — мысли в голове Клейна пронеслись с пугающей скоростью, однако он решил хотя бы краем уха выслушать предложение: