Путешественник (ЛП), стр. 20

На подростках были надеты плотные хлопковые пижамы, поверх которых они наспех накинули суконные пальто — верный признак того, что из кают они выскочили в дикой спешке.

Пронизывающий ночной бриз заставлял их мелко дрожать, однако брат с сестрой всё так же сидели на корточках, ни на секунду не отрывая горящих, полных жгучего предвкушения взглядов от возящегося у борта Клевиса.

«Решили в прятки поиграть?» — мысленно усмехнулся Клейн.

Он намеренно, с легким стуком опустил ногу на палубу, заставив Клевиса и остальную компанию синхронно обернуться.

— Приятель, что здесь стряслось? — поинтересовался Клейн, виртуозно копируя повадки и интонации тех самых тертых охотников за головами, с которыми ему доводилось пересекаться в Восточном районе.

При этом сыщик ни на йоту не вышел из образа: в его взгляде и осанке всё так же сквозили ледяная суровость и хищная резкость, присущие исключительно Герману Воробью.

Клевис, ничуть не изменившись в лице, ровным голосом ответил:

— Халтурка нарисовалась. Совершенно внезапная, но чертовски многообещающая охота.

«Охота?» — Клейн мгновенно насторожился, почувствовав, как в душе вспыхивает неподдельный интерес.

В конце концов, он выбрал имя Герман для своей новой личины вовсе не случайно: в одной из заигранных до дыр игр его прошлой жизни именно так звали Первого Охотника. Этот псевдоним безупречно резонировал с его собственным желанием выйти на промысел и истреблять зло на морских просторах.

Не став пороть горячку и выпытывать подробности, Клейн с легким смешком вскинул левую руку, обтянутую перчаткой «Ползучего голода», и указал в сторону темного угла:

— Халтурка? И ты проворачиваешь ее прямо на глазах у отпрысков нанимателя?

Корчащийся на корточках Клевис бросил мимолетный взгляд на подростков и всё тем же невозмутимым тоном пояснил:

— Сесиль немного оплошала и разбудила Донну с Дентоном. Пришлось тащить их с собой.

Девушка по имени Донна, услышав свое имя, забавно сморщила носик. Задрав голову, она с нескрываемым любопытством уставилась на Клейна и звонко спросила:

— Дядюшка, а вы тоже искатель приключений?

«Дядюшка? Да даже если приплюсовать годы моей земной жизни, я старше тебя от силы лет на десять!» — Клейн едва удержался от смеха и ответил:

— Нет, юная леди, словечко «тоже» здесь совершенно неуместно. Будем честны: на этой палубе лишь я один — истинный авантюрист, а вот они нынче переквалифицировались в обычных телохранителей.

Переведя взгляд на Клевиса, он деловито поинтересовался:

— Эй, приятель, так кого выслеживаем? Что за дичь?

Клевис устремил взор на темные воды, подкрашенные тусклыми бликами багровой луны, и глухо произнес:

— Рыболюда.

«Рыболюд? Да это же сверхъестественное существо! Пусть и обитает на самом дне пищевой цепи, но для простых смертных это тварь чертовски опасная. Чтобы завалить такую гадину без потерь, нужно как минимум пяток крепких парней да четыре-пять стволов… Ах да, их чешуя крепка как сталь, обычный револьвер ее вряд ли возьмет, тут без многозарядной винтовки ловить нечего…» — Клейн вопросительно вскинул бровь и спросил:

— И каков твой план? К тому же, с чего ты взял, что это именно рыболюд?

Клевис молча указал пальцем на край фальшборта:

— Вот здесь остался легкий след от едкой слизи, покрывающей его тело. Пару часов назад эта тварь уже пыталась вскарабкаться на борт, чтобы полакомиться кем-нибудь из пассажиров. Но в тот час на палубе было еще слишком людно, вокруг сновала уйма матросов и команды, вот она и отступила.

Сделав несколько шагов вперед, Клейн пригляделся и действительно обнаружил на деревянном планшире едва заметные, разъеденные зеленоватые пятна.

В памяти тут же всплыли архивы, изученные еще в Тингене. Сопоставив увиденное с прочитанными некогда фолиантами, сыщик с неподдельным интересом спросил:

— А почему ты так уверен, что он один? Что, если их там целая стая?

Сыщик прекрасно помнил: рыболюды — твари стайные, тяготеющие к колониям.

— Будь это стая, они бы не стали церемониться, а попросту пробили бы днище, пустив нас всех на дно. К тому же, на этом судоходном маршруте и в окрестных водах крупные колонии рыболюдов давным-давно вычищены подчистую. Инквизиторы Церкви Повелителя Бурь питают к охоте на них особую, пламенную страсть, — невозмутимо и веско пояснил Клевис.

«Еще бы, ведь рыболюд с высочайшей долей вероятности является главным ингредиентом для эликсира девятой Последовательности „Моряк“…» — Клейн, незаметно поглаживая лежащий в кармане револьвер, с улыбкой спросил:

— Уверен в успехе?

Клевис не стал отвечать прямо. Развернув лежащий подле него бумажный сверток, наемник явил на свет истекающие кровью свиные и говяжьи потроха. Именно от них и исходил тот самый тошнотворный, ржавый дух, который юноша уловил еще издали.

— Ни один рыболюд не в силах устоять перед подобным деликатесом. Разумеется, больше всего эти твари обожают именно человеческие потроха. Неспроста во множестве морских баек так настойчиво советуют всегда держать на камбузе запас свиных кишок или хотя бы консервированной требухи, — приговаривал Клевис, щедро посыпая приманку какими-то мелкими гранулами. — А вот горошины черного перца действуют на рыболюдов похлеще марихуаны. Тварь впадает в дикий экстаз и напрочь теряет координацию. Этот дурман длится около минуты, после чего возбуждение схлынет, оставив гадину чудовищно измотанной и уязвимой.

Следом наемник выудил из недр своей одежды крошечную деревянную коробочку и принялся скрупулезно втирать густую, изумрудно-зеленую мазь в острия трехгранного стилета, кинжала и короткого тесака:

— Мятная паста, невероятно популярная в порту Притц. Для нас, людей, это просто диковинная сладость, а вот для рыболюдов — смертоносный яд, мгновенно сворачивающий кровь.

— Вдобавок я одолжил у матросов пару винтовок и заручился их железным обещанием не совать сюда нос в течение ближайших двадцати минут. Обошлось мне это в кругленькую сумму, но если охота выгорит и мы завалим рыболюда, куш окупит всё в десять, двадцать, а то и все тридцать раз.

«Воистину, хватка бывалого авантюриста: знает все повадки и слабости своей дичи назубок… Послушав его, я и сам начинаю верить, что затея вполне может увенчаться успехом, пусть они и обычные смертные… Как ни крути, а Потусторонние низших Последовательностей не обладают каким-то заоблачным преимуществом перед лицом грамотных ловушек и огнестрела… Хватало и таких „мистиков“, что бесславно ложились в землю в заурядных бандитских разборках… Вот только рыболюд всё равно что закован в латы: пустить ему кровь — одно дело, а вот убить наповал, не дав уйти в воду — совершенно другое…» — снедаемый любопытством, Клейн спросил:

— Сдается мне, на твоем счету уже не один такой рыболюд?

— Знать повадки и слабости распространенных морских тварей — первое и главное правило выживания для любого авантюриста, — всё с тем же ледяным, невозмутимым спокойствием отозвался Клевис, даже не подумав тешить свое тщеславие этим комплиментом.

Пока мужчины неспешно беседовали, юная Донна и мальчик Дентон, затаившись в густой тени, ловили каждое их слово с замиранием сердца. Для них происходящее казалось самым захватывающим и волшебным приключением на свете.

«Да уж, мне бы и самому не мешало подтянуть теорию в этой области…» — мысленно хмыкнул Клейн, а вслух с улыбкой произнес:

— Вот оно как. Надеюсь, я не сорвал вам подготовку?

Клевис, сноровисто насаживая куски требухи на импровизированную удочку, глухо ответил:

— Если есть желание поучаствовать, бери на себя Донну с Дентоном. Присмотри за малышней, чтобы Сесиль не приходилось распылять внимание.

— По рукам, — с готовностью и улыбкой согласился Клейн, который и без того жаждал насладиться этим зрелищем из первых рядов.

Глава 494

Рыболюд на кончике языка

Высоко в небесах висела багровая луна. Клейн подошел к Донне с Дентоном и опустился рядом с ними на корточки.