Путешественник (ЛП), стр. 182
Оззи пододвинул стул поближе и, тяжело опустившись на сиденье, ответил:
— Эти ребята темнить не стали. Вот только голову на отсечение не дам, правда это или наглая брехня. Сам знаешь, я предпочитаю работать кулаками, а не шевелить извилинами.
— Они божатся, что девчонку им подкинул «Пылающий» Даниц. Дескать, он выступал от лица самой «вице-адмирала Айсберг», жаждущей навести мосты с Сопротивлением и предложить им свою щедрую поддержку. А эта фальшивая Элен стала эдаким задатком, жестом доброй воли.
— «Пылающий» Даниц? «Вице-адмирал Айсберг»… — Мисор медленно перекатал эти имена на языке, и его лицо дюйм за дюймом налилось свинцовой тяжестью.
Вальяжно откинувшись на спинку стула, пират сурово свел брови на переносице.
В былые времена он ходил в капитанах под крылом у покойного «Вице-адмирала Урагана», а ныне тянул лямку третьего помощника на флагмане «Вице-адмирала Болезнь». Разумеется, подноготную всей семерки пиратских владык он знал назубок. Ему было прекрасно ведомо, что «вице-адмирал Айсберг» обладает пугающей мощью и баснословным арсеналом мистических артефактов. Располагая всего одной посудиной и весьма скромной по численности командой, она играючи давала отпор любым другим адмиралам. Если брать голую боевую силу, эта дамочка, пожалуй, превосходила обоих его боссов — и прошлого, и нынешнего. Загвоздка крылась в ином: «вице-адмирал Айсберг» отродясь не лезла в кровавую грызню между корсарскими синдикатами. Она славилась маниакальной страстью к раскопкам древних тайн, поиску кладов и сбору знаний. По духу она была скорее искательницей приключений, нежели морской разбойницей.
«С какой стати ей вдруг приспичило заказать нашего капитана? На нее это совершенно непохоже… Совсем недавно „Адмирал Крови“ подставил ее своими грязными слухами, так что сейчас она должна быть всецело поглощена местью именно ему…» — Мисор отпил рубинового вина и задумчиво потер висок свободной рукой.
Отложив пока фигуру «вице-адмирала Айсберг» в сторону, пират переключил всё внимание на личность «Пылающего» Даница.
Скрупулезно прокрутив в памяти свежие события, он внезапно обомлел. В недавних похождениях хорошо знакомого ему четвертого боцмана с «Золотой Мечты» крылась вопиющая, кричащая аномалия.
«Он виртуозно расставил силки и пустил в расход „Стального“ Маквити, „Кровавого Шипа“ Хантли и хладнокровного Сколла. Ценник за его голову мигом взлетел до 4200 фунтов. А затем, спустя какие-то жалкие дни, он умудрился вляпаться в еще одну масштабную заварушку, и куш за него скакнул аж до баснословных 5500 фунтов! Да он же играючи переплюнул меня самого…» — беззвучно рассуждал Мисор. Перед его внутренним взором явственно вырисовался силуэт «Пылающего» Даница, который теперь казался ему воплощением пугающей, первобытной жути и непостижимой тайны.
— Он что, совершил прорыв? Или сорвал какой-то запредельный мистический куш? — Мисор резко подался вперед, с тяжелым стуком опустив бокал на стол.
Понизив голос до едва слышного шепота, он изрек:
— А я-то, грешным делом, считал скачок его цены нелепой шуткой казенных ищеек.
— Но голые факты кричат об обратном: «Пылающий» Даниц воистину стал матерым морским волком, чья мощь безупречно оправдывает награду в 5500 фунтов!
Резко вскинув голову, Мисор вперил пронзительный взгляд в «Силача» Оззи:
— Брось все силы на сбор досье на «Пылающего»! Подними всю его подноготную за последние дни!
…………
Гостиница «Лазурный Ветер». Роскошный люкс.
Распахнув створку и обнаружив на пороге Германа Воробья, Даниц настороженно, словно загнанный зверь, огляделся по сторонам, и лишь затем посторонился, пропуская гостя внутрь.
— Ну как? Охота выгорела? — сгорая от дикой смеси любопытства и первобытного предвкушения, выпалил он, едва щелкнул замок.
«„Вице-адмирал Болезнь“ слывет первой красавицей на все Пять морей. Когда мне довелось поглазеть на нее в прошлый раз, она оказалась в сотню раз обольстительнее, чем гласили байки… Эх, если ее вот так просто пустили в расход — это же какое расточительство! Такую бестию надо брать живьем, заковать в кандалы и посадить под замок навечно, на пожизненное… Тьфу ты, дерьмо! Да разве она хоть в подметки годится нашему капитану⁈ Подумаешь, смазливая мордашка — таких в „Красном театре“ пруд пруди!» — разрываясь между противоречивыми чувствами, мысленно рассуждал пират.
Клейн поднес сжатый кулак к губам и надрывно, тяжело закашлялся.
— Почти, — сухо, с ледяным равнодушием отозвался он, немного переведя дух.
— Какая досада… — на одних инстинктах сокрушенно протянул Даниц.
А про себя с содроганием подумал:
«Этот конченый психопат Герман Воробей до одури силен!»
«Просочиться на борт „Черной смерти“, подобраться к самой „Вице-адмиралу Болезнь“ и почти отправить ее к праотцам! А потерпев фиаско — играючи выскользнуть из капкана и вернуться практически без единой царапины!»
Ведь любой пиратский адмирал гремел славой на все Пять морей и уступал лишь Четырем Королям отнюдь не только благодаря личной чудовищной мощи. За каждым из них стояла целая армада, несокрушимая сила, под чьими знаменами выступала уйма Потусторонних. И тот факт, что после сорвавшегося покушения Герману Воробью удалось живым вырваться с «Черной смерти», красноречиво вопил об одном: этот тип ничуть не уступает любому из адмиралов!
«Неужели „Ползучий голод“ и впрямь настолько всесилен? Да нет… Окажись я на его месте, даже с этой жуткой перчаткой на руке я бы ни за что не провернул подобный трюк…» — размышляя об этом, Даниц в очередной раз убедился, что его решение покорно сдаться при первой встрече с Германом Воробьем было воистину мудрейшим.
Клейн снова глухо закашлялся. Юноша уже было приоткрыл рот, собираясь послать Даница в ближайшую клинику за лекарствами.
Однако тут же спохватился: природа его хвори была слишком уж специфичной, замешанной на мистике. Без дотошного врачебного осмотра купленные наугад пилюли вряд ли возымеют должный эффект — и это невзирая на то, что великий император Рассел в свое время успел внедрить в местную медицину уйму передовых препаратов.
«Позволяй серая мгла наладить систему дистанционной диагностики, я бы с превеликим удовольствием запряг Эмлина Уайта осмотреть меня и сварить парочку целебных эликсиров…» — с легкой досадой рассудил Клейн. Направившись в ванную комнату, он привел себя в порядок, облачился в привычный костюм и безжалостно предал огню снятые рыбацкие лохмотья.
Стоило ему выйти из уборной, как Даниц, сжимая в руках бумажный пакет, суетливо шагнул навстречу и с заискивающей улыбкой протянул сверток:
— Здесь твоя доля казенной награды. Ровно семьсот фунтов.
В этот самый миг до их слуха одновременно донесся мерный стук в дверь. Визитером оказался не кто иной, как капитан Элланд.
Морской волк тенью скользнул в комнату, окинул Германа Воробья долгим, тяжелым взглядом и, заговорщицки понизив голос, произнес:
— Я уже собирался поднимать паруса и брать курс на порт Притц, как вдруг мне доставили одну срочную депешу.
— Похоже, в порту Банси стряслась какая-то поистине грандиозная беда.
Глава 585
Покупка лекарства
«Церковь Повелителя Бурь наконец-то взялась за порт Банси?» — Клейн прижал кулак к губам, дважды кашлянул и, ничуть не кривя душой, с абсолютной невозмутимостью поинтересовался:
— Как обстоят дела?
Элланд не заметил в поведении Германа Воробья ничего подозрительного. Отведя взгляд, капитан обвел глазами комнату и ответил:
— Что именно там стряслось, мне неведомо. Знаю лишь, что в дело вмешались высшие эшелоны Церкви Повелителя Бурь.
— Вдобавок, незадолго до этого все рейсы в порт Банси были отменены. Пожалуй, это и стало тем самым предвестником бури.
«Высшие эшелоны Церкви Повелителя Бурь? Нет, бери выше — самые верхи! Готов биться об заклад, что их Папа, истинный Ангел на земле, лично вступил в игру. И наверняка пустил в ход запечатанный артефакт „0“ класса. Как-никак, по ту сторону баррикад мог скрываться „Король Ангелов“ — древняя сущность, чьи корни уходят глубже Четвертой Эпохи, вкупе со всеми Его потомками…» — Клейн лишь скупо кивнул и будничным тоном спросил: