Путешественник (ЛП), стр. 175
Даниц спрыгнул на брусчатку и отстучал по воротам заранее условленный ритм.
Створки приоткрылись, выпустив стайку портовых грузчиков с ярко выраженными туземными корнями. Разбежавшись в разные стороны, они сноровисто рассредоточились по округе.
Лишь убедившись, что хвоста и засад нет, наружу выкатился бритоголовый предводитель повстанцев Карат, восседающий в инвалидном кресле.
— Где она? — устремив тяжелый взгляд на пирата, спросил он.
Благодаря этой кутерьме с Элен, Даницу наконец-то удалось навести надежные мосты с местным Сопротивлением.
Корсар издал тихий смешок:
— В карете.
— Я влил в нее микстуру, выжигающую силы. Валяться тряпкой будет еще часов десять, не меньше.
— И заруби себе на носу: с той тысячи фунтов награды семьдесят процентов — мои.
Карат молча вскинул правую руку. Повинуясь жесту, двое поджарых повстанцев юркнули в салон.
— Босс, всё чисто. Это та самая баба, — высунувшись наружу, отчеканили они с интонациями, присущими лишь отпетым уличным бандитам.
— Тащите ее сюда. Наша задача — стеречь ее как зеницу ока, — веско, с нажимом повторил инвалид.
Двое бойцов тут же подхватили облаченную в мужской костюм Элен под руки и выволокли из экипажа.
Клейн, виртуозно пустив в ход контроль «Клоуна», мастерски изобразил полнейшее бессилие: ноги заплетались, а тело безвольно обмякло.
Его оперативно переправили в неприметный дом, затерявшийся в лабиринтах бедняцких кварталов Байама. Тем временем Карат отрядил одного из фанатиков «Морского бога», затесавшегося в ряды местной шпаны, к «Силачу» Оззи. Посланец должен был донести, что дичь поймана, и потребовать ту самую тысячу фунтов в обмен на заложницу. Что же до Даница, то пират благополучно вернулся в гостиницу, дожидаясь развязки.
Ближе к полудню Оззи прислал весточку. Он передал, что не может ручаться за подлинность товара вслепую, а потому намерен прислать своего человека для опознания.
Карат ответил согласием.
Ближе к сумеркам у дверей их неприметного убежища выросла одинокая фигура.
Гостем оказался лоэнец, облаченный в широкие туземные штаны и наброшенную на плечи коричневую куртку. Его короткие, словно обрубленные наполовину брови нависали над глубоко посаженными карими глазами, а само лицо отличалось резкими, хищными чертами.
Выкатившись на инвалидном кресле к порогу, Карат окинул визитера тяжелым взглядом и глухо спросил:
— Мисор Кинг?
— Счесть ли мне за великую честь, что моя скромная персона вам знакома? — издал тихий смешок мужчина.
В былые времена он стоял за штурвалом одного из кораблей во флотилии «Вице-адмирала Урагана» Килангоса. Но стоило «Деве Болезней» Трейси прибрать к рукам остатки той армады, как Мисор присягнул ей на верность, дослужившись до должности третьего помощника на ее флагмане «Черная смерть». В узких кругах он носил прозвище «Краснобай», а за его голову сулили солидный куш в пять тысяч четыреста фунтов.
Карат пропустил эту колкость мимо ушей и, крутнув колеса коляски, освободил проход.
В сопровождении одного из местных бандитов Мисор прошел вглубь дома. В дальней каморке его взору предстала облаченная в мужской костюм Элен, забившаяся на край кровати. Ее взгляд то затравленно метался по сторонам, то вспыхивал яростным, жгучим вызовом. Девушка до побеления кусала губы, всем своим видом воплощая дикую смесь из первобытного страха, клокочущего гнева, глухого отчаяния и несломленного упрямства.
— Похожа, но руку на отсечение не дам. На ней слишком много грима, а под толстым слоем штукатурки и родную мать не узнаешь. Смойте с нее всю эту краску, тогда и поглядим. И какого дьявола на ней нет наручников⁈ Вы хоть представляете, насколько эта бестия опасна? — скрупулезно оглядев пленницу, Мисор настороженно отступил на пару шагов назад.
— Мы влили в нее микстуру. Девчонка слаба как котенок, да и не рыпается особо. Но раз уж ты так настаиваешь… — Карат небрежно кивнул одному из своих бойцов.
Повстанец сноровисто выудил стальные браслеты, подошел ближе и, грубо заломив руки Клейна за спину, защелкнул наручники.
Клейн, ни на йоту не выходя из своего сложного эмоционального образа, виртуозно продолжил спектакль: он отчаянно, но совершенно тщетно задергался в путах, изображая полнейшее бессилие.
Следом другой бандит притащил таз с чистой водой и принялся грубо оттирать лицо пленницы жестким полотенцем.
«Хвала небесам, здешняя косметика совершенно не держит воду…» — мысленно порадовался сыщик. Прикрываясь полотенцем, он начал ювелирно, дюйм за дюймом, перекраивать контуры и черты своего лица.
Вскоре взору Мисора предстала умытая, с мокрым лицом Элен. Пират поймал себя на мысли, что в таком жалком виде она кажется еще более хрупкой и ослепительно прекрасной. В ее изумрудных глазах полыхала дикая, обжигающая ненависть, причудливо сплетенная с глубокой, неискоренимой растерянностью.
«Какая досада, что эта крошка принадлежит капитану…» — Мисор судорожно сглотнул.
Будучи мужчиной и прожженным корсаром, он частенько предавался сладким грезам о том, как «Вице-адмирал Болезнь» Трейси и рыжеволосая Элен одновременно падают в его объятия. Впрочем, подобные фантазии так и оставались лишь смелыми, неосуществимыми мечтами.
«До чего же омерзительный, похотливый взгляд…» — к горлу Клейна едва не подкатила тошнота.
И пусть умом он понимал, что весь этот сальный интерес направлен исключительно на рыжеволосую Элен, а не на него самого, тело всё равно предательски покрылось липкими мурашками.
В эту самую секунду сыщик сделал еще один важный шаг в познании собственного подлинного «я», кристально ясно осознав: существуют вещи, через которые он не сможет переступить ни за какие коврижки.
— Сомнений нет, это она, — Мисор наконец обернулся к Карату. — А вот и ваша награда.
С этими словами он небрежно швырнул инвалиду увесистый кожаный мешочек.
Карат бегло ощупал кошель и, перебросив его подручному, после секундной паузы произнес:
— Нам также потребуется ваша поддержка.
— Без проблем, как придет время — связывайтесь напрямую с Оззи. — Мисор кивнул в сторону забившейся в угол рыжеволосой Элен. — Теперь я могу увести девчонку?
— Забирай, — Карат в очередной раз освободил проход.
Клейн, совершенно не желая, чтобы этот грязный пират распускал руки, мастерски изобразил, будто к нему вернулись жалкие крохи сил, и, шатаясь, поплелся к выходу сам.
Мисор, до смерти боявшийся гнева «Вице-адмирала Болезнь» Трейси, благоразумно не стал распускать лапы. Он лишь учтиво придерживал пленницу за плечо, усаживая ее в поджидавший на улице экипаж.
Карета резво покинула пределы города, взяв курс на подпольную гавань. Там Мисор вместе с переодетым в рыжеволосую Элен Клейном поднялся на борт заранее припасенного рыбацкого суденышка. Под покровом густой ночной тьмы они отчалили от берегов Байама.
Спустя почти час плавания их взору предстали очертания исполинского судна, бросившего якорь в густой тени отвесных скал какого-то безымянного острова. На мачте корабля хищно развевался огромный флаг, украшенный рисунком белых костей.
Это была «Черная смерть»!
Глава 581
И слияние, и отстранение
«Здесь только „Черная смерть“… Неужели остальные корабли, испугавшись разоблачения и не успевая улизнуть, бросили якорь за пределами акватории архипелага Ротсид? Что ж, это мне на руку…» — Клейн отвел взгляд и нарочито, с показной нервозностью прикусил губу, демонстрируя внутреннее смятение.
Мисор, бросив беглый взгляд на профиль Элен, запалил факел. Несколько раз взмахнув им в воздухе, он отстучал условный сигнал флагману.
Вскоре к ним причалила шлюпка. Забрав пирата и переодетого в рыжеволосую Элен Клейна, она резво заскользила обратно к «Черной смерти».
Едва шлюпку подняли на борт, юноша ступил на палубу очередного пиратского адмирала. Ведомый Мисором, он проследовал прямиком в жилые каюты.