Путешественник (ЛП), стр. 173
Элен благоразумно не стала вдаваться в подробности того, как именно Трейси уничтожала чужое счастье. В ее памяти хранилась уйма леденящих душу историй, хотя порой случались и откровенно гротескные, абсурдные эпизоды. В свое время эта «Дева Болезней» заставляла отцов и сыновей рвать друг другу глотки, а однажды и вовсе подговорила жену кровного врага на измену, подстроив всё так, чтобы рогоносец застал любовников прямо в постели.
«Истинно в духе ведьм. Следующая за „Наслаждением“ ступень, пятая Последовательность — „Демонесса Страданий“…» — в общих чертах уяснив боевой арсенал Трейси, Клейн всё с той же ледяной невозмутимостью задал очередной вопрос:
— Имеются ли у нее мистические артефакты?
— … Да. Инкрустированный бриллиантами браслет. Стоит ей его надеть, и нанести ей урон становится практически невозможно. — Девушка немного помялась, но всё же выдала сокровенный секрет «Вице-адмирала Болезнь».
Клейн скрупулезно, дотошно выпытал еще парочку деталей, после чего слегка выпрямил спину:
— Трейси помогает Секте Демонессы в торговле людьми?
Этот вопрос не давал ему покоя с тех самых пор, как он услышал об этом от «вице-адмирала Айсберг» Эдвины.
Секта Демонессы тайно спелась с Инсом Зангвиллом, нащупав ниточки к самой лоэнской короне, и всё это было как-то завязано на исполинские, сокрытые неведомо где подземные руины.
Трейси служила им верным поставщиком живого товара.
Тот самый Балун, которого «Повешенный» подозревал в организации массовых исчезновений невольников и целых первобытных племен на Южном континенте, был замечен на верхних ярусах тех самых катакомб.
А личная охрана Капина — крупнейшего столичного работорговца — состояла сплошь из Потусторонних Пути «Арбитра», ключи от которого находились в стальной хватке лоэнской и фейнапотской королевских династий вкупе с верхушками их армий…
Все эти разрозненные, выуженные сыщиком зацепки намертво сплелись в единую паутину. Одному богу известно, какого размаха чудовищный заговор скрывался за этим фасадом, но «Вице-адмирал Болезнь» Трейси виделась ему идеальной, уязвимой брешью для прорыва.
— Какая еще Секта Демонессы? — с искренним недоумением переспросила Элен.
— Вам этого знать не положено, — хладнокровно осадил ее Клейн.
«Пойми ты истинную природу ведьм и осознай, что дарившая тебе неистовое наслаждение, ослепительно прекрасная „Вице-адмирал Болезнь“ в прошлом была грязным, неотесанным мужланом — боюсь, твой рассудок попросту рухнул бы на месте… Не стоит благодарности, я, как-никак, доброй души человек…» — не удержался от едкой мысленной шпильки сыщик.
Подавив рвущиеся вопросы, Элен вновь погрузилась в воспоминания:
— За минувший год она и впрямь переправила парочку судов с невольниками. Ее партнером по сделке выступал «Безумный капитан» Коннорс Виктор. Поговаривают, этот тип тесно связан со множеством работорговцев и сутенеров в самом Лоэне.
«Безумный капитан» Коннорс Виктор… Клейн намертво впечатал это прозвище и имя в свою память.
Юноша едва заметно кивнул. Его голос внезапно утратил былую ледяную тяжесть, зазвучав до пугающего мягко:
— Вам доводилось принимать участие в подобных делах? Подрабатывать корсарским ремеслом?
От этого нарочито вежливого, обволакивающего дружелюбием тона управляющий повозкой Даниц зябко передернул плечами. Пират нутром почуял: в таком обличье Герман Воробей выглядит в тысячу раз страшнее, чем с привычной, каменной маской на лице.
— Нет. — Элен отрицательно покачала головой. — Во мне течет благородная кровь Соренов, и я ни за что не позволю себе покрыть позором имя моего рода. К тому же… к тому же Трейси всегда клялась, что ни за что не позволит мне замарать руки в крови и соприкоснуться с этим мраком. Говорила, что это бремя она взвалит исключительно на свои плечи.
«Барышня, похоже, перечитала слезливых любовных романов…» — Клейн небрежно выудил золотую монету, заставив ее виртуозно, словно в танце, заскользить между пальцами.
Совершенно не таясь от собеседницы, он прямо на ее глазах раскинул экспресс-гадание, дабы удостовериться в правдивости ее слов.
Монета вынесла вердикт: девушка была вполне искренна.
«Еще бы, ведь я благоразумно не стал копаться в их с Трейси постельных перипетиях. Иначе хрен бы я дождался от нее такой кристальной честности…» — с легкой самоиронией вздохнул Клейн, пряча золото обратно в карман.
К этому времени карета уже вырулила к порту, однако конечная точка маршрута находилась вдалеке от того причала, где швартовалось забронированное Элен судно.
Бросив беглый взгляд на проплывающий за окном пейзаж, Клейн выудил металлический флакончик и протянул его девушке:
— Смойте с себя грим этим средством.
— С какой стати? — на одних инстинктах ощетинилась Элен.
— Не вам задавать вопросы, — Клейн вновь слегка подался вперед, окатив ее непроницаемо-ледяным взором.
Снедаемая дикой обидой и глухой яростью, девушка всё же благоразумно рассудила, что лезть на рожон в столь критический момент — чистой воды самоубийство. Скрепя сердце, она открутила крышечку, осторожно принюхалась и прикинула, не таит ли жидкость в себе смертоносного яда.
— Просто нанести на лицо? — сухо уточнила она.
Клейн ответил коротким, утвердительным «угу».
Элен выудила белоснежный платок, щедро смочила его жидкостью из металлического флакончика и принялась оттирать лицо, в мгновение ока смыв с себя былую маскировку.
Андрогинная стать бесследно испарилась, уступив место мягким, плавным чертам. Перед взором Клейна предстал истинный, первозданный облик девушки.
Скрупулезно, дюйм за дюймом изучив его, сыщик ровным голосом велел:
— Снимите шляпу. И распустите волосы.
Брови Элен возмущенно сошлись на переносице. В душе шевельнулось гадкое предчувствие, что следующим приказом станет нечто совершенно немыслимое — например, раздеться.
Судорожно втянув воздух, она всё же стащила цилиндр и распустила тугой узел огненно-рыжих прядей. Девушка мгновенно преобразилась, обретя нежную, пленительную женственность.
Клейн выпрямил спину, вальяжно откинулся на обшивку салона и всё тем же будничным тоном распорядился:
— Можете наносить грим обратно.
«Он что, конченый психопат? Устроил весь этот балаган лишь для того, чтобы вернуть всё на круги своя⁈» Сгорая от глухой, бессильной ярости, но до смерти боясь нарваться на куда более мерзкие требования, Элен торопливо распахнула саквояж, выудила зеркальце и придирчиво оглядела свое отражение.
«Надо же, смылось всё до единого пятнышка…» — на долю секунды опешив от эффективности состава, она тут же принялась сноровисто наводить мужской марафет и прятать волосы.
К тому моменту, когда экипаж наконец замер на месте, из зеркала на нее вновь взирал потрясающе миловидный юноша.
Клейн едва заметно, с одобрением кивнул. Бросив короткий взгляд за окно, он неспешно повернул голову обратно и проронил:
— И последний вопрос.
— Какой? — нервно напряглась Элен.
Взгляд сыщика слегка скользнул вверх. Его лицевые мышцы едва уловимо дрогнули, когда он выдавил:
— Каков ваш истинный размер груди?
— … — Элен остолбенела, после чего ее лицо залила густая, пунцовая краска.
И это был отнюдь не девичий румянец стыда. Это был багровый прилив слепой, клокочущей ярости, требующей немедленно впечатать кулак в челюсть этому наглецу.
Клейн даже не подумал отвести глаза, невозмутимо добавив:
— Это исключительно академический вопрос.
— … — Не обнаружив в его взоре ни капли похоти, Элен с шумом втянула воздух, зажмурилась и сквозь зубы выплюнула ответ.
Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Выудив билет на корабль и стопку свежих бумаг, он протянул их собеседнице:
— Ваша новая легенда и билет до порта Тиана.
— Доберетесь туда — возьмете билет до порта Притц.
Элен одарила его долгим, настороженным взглядом, забрала бумаги и, подхватив багаж, с величайшей опаской покинула салон кареты. Перед ее взором тут же вырос силуэт нужного судна.