Путешественник (ЛП), стр. 157
С одной стороны, я обретаю на море мощного союзника и поддержку влиятельной фракции. Порой мы сможем работать в идеальном тандеме, проворачивая такие авантюры, о которых раньше и помыслить было страшно. Но с другой — львиная доля моих информационных сетей и ресурсов попросту померкнет на ее фоне, а моя ценность в рядах Клуба Таро стремительно покатится на дно. Разумеется, всё это при условии, что она действительно «Адмирал Звезд».
Что ж, придется срочно перекраивать приоритеты в сборе сведений и ресурсов, сделав жесткий упор на церковные дела. В этой нише ей меня ни за что не переплюнуть', — разрываясь между ликованием и холодной настороженностью, размышлял «Повешенный» Элджер.
«Тот самый „Морской бог“ и впрямь оказался господином Шутом! Нет, точнее будет сказать: нынешний „Морской бог“ — это воплощение господина Шута! Он начал напрямую, осязаемо вторгаться в дела реального мира? Как же это восхитительно! Выходит, если в будущем мне доведется отправиться в морской круиз, я смогу открыто возносить мольбы „Морскому богу“ и получать отклик⁈» «Справедливость» Одри сияла от дикой смеси изумления, восторга и жгучей гордости.
Насколько ей было известно, в недрах великих Церквей получить божественный отклик на обычную молитву, без проведения сложных магических ритуалов, удавалось лишь единицам. Это были либо седовласые священнослужители, которым улыбнулась слепая удача, либо избранники богов, коих во всем мире можно было пересчитать по пальцам.
А уж те, кто удостаивался ответа на каждую свою мольбу, считались поистине уникальным, редчайшим исключением даже среди самих благословенных.
«А мне это по силам! Господин Шут шаг за шагом возвращается на Свой божественный престол, и узурпация титула „Морского бога“ — лишь одна из ступеней на этом пути…» Одри совершенно не стала скрывать своего торжества. С лучезарной улыбкой на губах она выпрямилась, демонстрируя безупречную, элегантную осанку.
«Кохинем? Явное эльфийское имя, я точно уже где-то его слышал…» — «Луна» Эмлин позволил мыслям лениво блуждать по задворкам памяти, однако с ходу так ничего и не выудил.
Что же до того, какая незримая нить связывает гибель Кавитувы, продолжающего вещать «Морского бога» и синхронные взгляды «Отшельника», «Справедливости» и «Повешенного» в сторону Шута, вампир кое о чем смутно догадывался, но ломать голову над этим не стал.
«А мне-то какое дело? Моей великой миссии по спасению рода Крови это никак не мешает, да и скука смертная! Случись что — просто вознесу молитву господину Шуту, и дело с концом!» — пробурчав это себе под нос, Эмлин лишь презрительно фыркнул, глядя на бурные эмоциональные качели остальных.
«„Бедствие“? „Королева Бедствий“? Но в летописях отродясь не упоминалось, что Ее звали Кохинем…» «Солнце» Деррик едва заметно, самую малость склонил голову к левому плечу — это был его излюбленный жест во время глубоких раздумий.
«Похоже, малыш „Солнце“ тоже ни сном ни духом не ведает, является ли Кохинем той самой „Королевой Бедствий“, иначе он бы не реагировал подобным образом…» — Клейн с легким уколом разочарования отвел периферийный взгляд от юноши.
Дернув за ниточки, он заставил «Мира» негромко кашлянуть, тем самым вырывая собравшихся из омута их мыслей.
Вслед за этим, заручившись поддержкой Шута, «Мир» соткал прямо в воздухе иллюзорный портрет и развернул его так, чтобы видно было всем сидящим за столом:
— Кто-нибудь из вас знаком с этой особой?
На изображении красовалась та самая рыжеволосая Элен. Этим маневром Клейн вознамерился прощупать «Адмирала Звезд» Катлею и «Повешенного» Элджера, благоразумно рассудив, что оба являются матерыми морскими волками с безупречной агентурной сетью.
Элджер, бросив беглый взгляд на портрет, уже было приоткрыл рот, чтобы заявить о своем полном неведении, как вдруг леди «Отшельник» совершенно спокойным, уверенным тоном произнесла:
— Рыжеволосая Элен. В ее жилах течет кровь интисской семьи Сорен. Разорившаяся аристократка.
Катлея выдержала короткую паузу и добавила:
— Некогда промышляла морской торговлей, но затем, если верить слухам, угодила в плен к «Деве Болезней» Трейси.
«Пленница „Вице-адмирала Болезнь“ Трейси? А я-то грешным делом нафантазировал себе слезливую бульварную драму о жестоком корсаре и благородной девице… Впрочем, Трейси вполне тянет на роль того самого властного пирата, хех…» Клейн в очередной раз позволил своему воображению пуститься вскачь.
«Фокусник» Форс, до этого момента с головой увязшая в размышлениях о связи между «Морским богом» и Шутом, мгновенно очнулась. Ее писательское чутье тут же забило в набат: история этой рыжеволосой Элен и «Вице-адмирала Болезнь» таила в себе поистине грандиозный потенциал для романа, оставляя бескрайний простор для самых смелых фантазий.
К ее глубочайшему разочарованию, леди «Отшельник» ограничилась лишь этой парой сухих фраз, больше не проронив ни звука.
«„Отшельник“ в курсе о „Вице-адмирале Болезнь“… Вот только это ровным счетом ничего не доказывает. Любой мало-мальски высокоранговый Потусторонний или даже заурядный, но насмотренный обыватель прекрасно осведомлен о семерке пиратских адмиралов, их розыскные листы мозолят глаза на каждом столбе… Хм, зато она явно неплохо подкована в интисских реалиях, это уже кое-что…» «Повешенного» совершенно не волновала судьба какой-то рыжей Элен, все его мысли были сосредоточены исключительно на попытках сорвать маску с самой леди «Отшельник».
Когда дискуссия вокруг портрета сошла на нет, «Справедливость» Одри погрузилась в раздумья, прикидывая, стоит ли ей поднимать тему Дракона Разума.
В отличие от прошлых собраний, теперь за столом присутствовала леди «Отшельник», чей нрав и степень надежности оставались для девушки абсолютной загадкой. Это заставляло юную аристократку колебаться.
Тщательно взвесив все за и против, она всё же нарушила тишину:
— В последнее время я иду по следу Дракона Разума. Мне довелось посетить одни края, где до сих пор сильны обычаи поклонения исполинским драконам.
Девушка благоразумно умолчала о точных координатах и любых мелочах, способных бросить тень на ее истинную личность.
Глава 571
Огромное давление
Одри лишь вскользь упомянула о той древней балладе, благоразумно утаив ее точное содержание. Девушка всерьез опасалась, что леди «Отшельник», обладающая столь обширным кругозором, в два счета вычислит по тексту конкретный регион.
Юная аристократка ограничилась лишь тем, что поведала, как эти строки подарили ей неожиданное вдохновение. Пустив в ход «самовнушение», она сумела сохранить кристальную ясность рассудка в мире грез и пустилась в поистине фантастическое путешествие.
«Самовнушение? Она в совершенстве владеет этой техникой? Стало быть, она и есть тот самый „Психиатр“ седьмой Последовательности…» — «Отшельник» Катлея на одних инстинктах сделала привычный вывод, однако следом в ее душе зародилось еще более глубокое недоумение:
'Тогда с какой стати она так отчаянно пыталась приобрести Потустороннюю характеристику «Психиатра»?
Повторный прием эликсира того же ранга сулит лишь жалкие крохи силы, зато риск сорваться в безумие взлетает до небес. Да и усвоение зелья это затормозит капитально…
Ради создания мистического артефакта? Но ведь его свойства будут один в один дублировать ее собственные таланты, лишая затею всякого практического смысла.
Неужто в подарок?'
Пока Катлея терялась в догадках, Одри уже дошла до того момента, как сквозь хаотичный, рваный калейдоскоп сновидений добралась до самой кромки собственного сознания. А затем, пустив в ход перенятый у господина Шута метод «материализации», соткала ведущую вниз лестницу и ступень за ступенью погрузилась в недра личного подсознания, подобного скрытой под водой исполинской глыбе айсберга.
Девушка благоразумно не стала вдаваться в подробности о тех мириадах светящихся искр, что встретились ей на пути, ведь они таили в себе ее самые сокровенные, потаенные секреты, которыми она ни за что на свете не желала делиться с окружающими.