Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ), стр. 115

– Спасибо, Трифон Афанасьевич, – растерянно ответил я, не понимая, для кого он так старается. Ах, ну да, у стен везде есть уши. – Здоровья вам, берегите себя.

Мужчина вдруг резко обернулся на полпути до двери, ухмыльнулся и ушёл.

По полутёмным коридорам в сторону зимнего сада я сегодня шёл даже позже, чем в последний раз. Мы же договорились с Софьей Фёдоровной, что я расскажу ей подробности в призрачном свете, надеюсь, что она поняла правильно. И надеюсь, что она ещё не ушла.

Судя по усиленному шелесту листвы редких южных растений, ветер к ночи стал немного резвее, усилив и сквозняк. На месте садовника, я бы прикрыл часть фрамуг. Софья сидела на том же месте, всё‑таки дождалась.

– Наука не отпускала? – с улыбкой спросила девушка, когда я уселся напротив.

– Чуть зубы не сточил об этот гранит, – усмехнулся я.

– Интересные у тебя ассоциации, – покачала головой княжна.

Понятно, эта фразочка из моего мира в этом пока не прижилась.

– Какие именно подробности ты хотела узнать? – спросил я, сразу переходя к исполнению обещанного.

– Только не такие, кто там как умирал и кому отрубили голову, – сказала девушка и передёрнула плечами. – Так, в общих чертах. Кто это был и зачем ему это было нужно. А ещё – какие боевые навыки ты использовал, с магией ветра у тебя ведь есть определённые успехи.

– Понял, – кивнул я. – Значит без кровавых подробностей. Тогда поехали.

Я начал с первой стычки на мосту по пути к Боровску из замка. На меня вдруг напал дар рассказчика, хотя, такого магического дара скорее всего не существует, но я постарался. Когда дело дошло до созданного с помощью меча воздушного лезвия, Софья остановила меня.

– Воздушное лезвие? – с интересом переспросила она. – Интересно. И что оно делает?

– Я вскрыл вражескому бойцу грудную клетку вместе с латами, – охотно ответил я.

– Боже, зачем я только спросила, – пролепетала девушка, закрыв лицо руками.

– Ну извини, не хотел, – попытался я оправдаться. – Но как бы я по‑другому ответил на твой вопрос? Я как раз хотел отобразить эффективность, что даже через доспехи я его достал. Правда сильно разозлился тогда.

– Не вини себя, ты не виноват, – тихо сказала Софья, опустив руки на колени и шмыгнув носом. – И вообще, хорошо, что это ты нанёс такую рану, а не тебе. Ах да, тебя там не ранили?

– В этом бою нет, – покачал я головой. – Это уже потом меня за руку зацепили, – услышав эту новость, княжна сразу напряглась и уставилась на мои руки. – Да там сущие пустяки, небольшое рассечение, даже шить не пришлось. А вот Борису Николаевичу и Остапу Афанасьевичу раны пришлось зашивать. Каменский был сильно ранен, и я вовремя подоспел, а то он там бы и остался.

– Ты спас барону жизнь? – удивлённо спросила Софья.

– Фактически да, – ответил я. – Но я почему‑то не люблю эту фразу, слишком пафосно звучит.

– Неважно, как это звучит, – медленно покачала головой девушка. – Главное – спасённая жизнь. Каменский такие вещи не забывает, так что можешь считать, что твоя спина всегда будет прикрыта, даже если вдруг судьба повернётся так, что вы окажетесь по разные стороны.

– Это зачем мы должны оказаться по разные стороны? – нахмурился я. – Он очень хороший человек, преданный твоему отцу, во всём поддерживает меня. Можно сказать, что он для меня лучший друг.

– А как же я? – спросила княжна и едва заметно улыбнулась.

– А ты моя сестра, пусть и названная, для меня это уточнение значения не имеет, – уверенно ответил я. – К тому же ты спасла мне жизнь.

– Теперь я поняла, о чём ты говорил тогда, – усмехнулась девушка. – В этой фразе слишком много пафоса, когда она касается тебя. Значит ты тоже прикроешь мне спину, даже если мы вдруг окажемся по разные стороны?

– Послушай, я тебя сейчас не понимаю, – вздохнул я. – Зачем ты так говоришь?

– Ну это метафора, – пожала Софья плечами. – Я же образно.

– Слава богам, – вздохнул я, на этот раз с облегчением. – Я уж думал, что ты знаешь что‑то особенное, чего я не знаю.

– Пока нет, – улыбнулась княжна. – Но жизнь штука сложная. Особенно у нас, у высшей аристократии.

– Не говори так, от этой мысли мне становится жутко, – признался я. – Давай пообещаем друг другу, что никогда ни при каких обстоятельствах не окажемся по разные стороны.

– Но это не всегда от нас зависит, – тихо произнесла Софья, потупив взгляд. – Но я могу пообещать тебе, что при любых обстоятельствах я снова спасу тебе жизнь и никогда не попытаюсь отнять. Это я обещаю.

Сказав это, она снова посмотрела мне в глаза. Немного с тревогой, но больше с ожиданием и надеждой.

– И я обещаю тебе не отнимать твоей жизни и никому не дать её отнять, – сказал я, глядя ей в глаза.

– Совсем скоро уже ехать в академию, – сказала девушка, резко переключив тему.

Может мне показалось, но она немного смутилась. Согласен, разговор получился, мягко говоря, особенный.

– Как ты чувствуешь, готов? – спросила княжна.

– Думаю, что да, – сказал я, но не особо уверенно. – надо ещё немного подтянуть алхимию. Спасибо Александру, что он помог мне во многом разобраться. Ещё бы боевые навыки подтянуть. В идеале было бы получить третью ступень.

– Третью ступень? – удивлённо вскинула брови Софья. – У Александра третья, а он уже поедет на третий год обучения. Правда у него совсем скоро будет четвёртая, он сказал.

– Понимаю, о чём ты, – ухмыльнулся я. – Просто у меня особые обстоятельства и желательно с этим поторопиться, чтобы суметь постоять за себя. И за род Пожарских тоже, кстати.

– В этом ты прав, – кивнула девушка. – Но я вряд ли чем смогу тебе помочь, а вот Саша вполне способен. Он сказал, что тебя ждут усиленные тренировки в ближайшие дни.

– Наверно Герман Рейнгольдович и Иван Захарович выжмут из меня все соки, – рассмеялся я. – Но я нисколько не возражаю, если это поможет мне приблизиться к третьей ступени.

– Ту сумасшедший! – рассмеялась теперь и Софья. – Знаешь об этом?

– Всегда подозревал, – усмехнулся я. – Но надеялся, что с хорошим подтекстом.

Следующие несколько дней оказались действительно очень напряжёнными. Точнее это был ад, но всё строго по расписанию: тренировки по боевой магии, фехтованию, занятия по алхимии, истории, взаимоотношению родов. Наставники усиленно старались подтянуть меня до должного уровня, а я, входя в спальню ближе к полуночи, просто падал на кровать с чувством, что из меня выпили все соки.

София тем временем следила за моим питанием, чтобы я ел побольше мяса и овощей, даже повару дали инструкции, какие блюда мне лучше подавать. Вместе с семьёй, которая мне теперь уже стала почти как родная, я только завтракал, а обед и ужин проходил в моих покоях под чутким присмотром гувернантки.

– Тебе уже совсем чуть‑чуть осталось, – сказал однажды Фёдор Алексеевич, проверяя состояние моего источника. – Жаль, что не успеем перевести тебя на третью ступень, было бы очень кстати.

– Но почему не успеем? – удивился я. – Источник светится уже максимально ярко, до отъезда осталось четыре дня, а при моих тренировках явно хватит и двух.

– Не успеем, – снова повторил князь, похлопав меня по плечу, и как‑то немного грустно улыбнулся.

Почему он так говорил, я понял только на следующее утро. Точнее утро на тот момент ещё даже не наступило.