Безликий (ЛП), стр. 93
«Одиннадцатое августа. Этот кретин Флоран снова распушил перья».
«Заливался соловьем, утверждая, будто он — главная надежда нынешнего поколения Соренов на прорыв в высшие Последовательности, и всё потому, что он до одури похож на своего прапрадеда».
«И где здесь, скажите на милость, логическая связь? Я обсмотрел этого павлина со всех сторон и так и не разглядел в нем ни капли выдающихся талантов».
«Да и вообще, так ли важен врожденный дар в дебрях мистики? Ну да, способность молниеносно улавливать саму суть „отыгрыша“ — штука, безусловно, полезная и ключевая. Но ведь и без нее можно обойтись! Достаточно просто владеть этим методом, не быть конченым идиотом, извращающим смыслы, и избегать безрассудных поступков, ведущих к потере контроля. Рано или поздно эликсир усвоится без остатка, пусть на это и уйдет чуть больше времени. За всю жизнь выбиться в мастера высших эшелонов — задача вполне посильная».
«Подлинные преграды на пути к Олимпу кроются в ином: где раздобыть эти проклятые Потусторонние ингредиенты и как выкрутиться с муторными ритуалами. Хотя, стоит признать, у тех самых „прирожденных“ магов в запасе куда больше времени на подготовку».
«Прапрадед Флорана был мастером высших Последовательностей? И банальное внешнее сходство теперь считается признаком гениальности?»
«Совершенно очевидно, что в ту пору Рассел был еще совсем зеленым юнцом и ни сном ни духом не ведал о двух фундаментальных законах — неуничтожимости и сохранении Потусторонних характеристик…» — Клейн едва заметно кивнул собственным мыслям.
С его нынешним багажом знаний он прекрасно улавливал скрытый подтекст в хвастовстве Флорана Сорена:
Оставленные в наследство Потусторонние характеристики мастеров высших эшелонов намертво впитывают в себя духовный отпечаток прежнего владельца. И именно поэтому сваренное из них зелье так часто сводит неофитов с ума, срывая их в бездну потери контроля.
А вот человек, как две капли воды похожий на пращура, способен виртуозно обойти эти подводные камни, многократно повышая свои шансы на успешное возвышение. Отсюда и вся эта байка про «выдающийся талант». Подобный механизм, судя по всему, лежит и в основе феномена «признания» хозяина святой реликвией.
«По своей сути это чертовски напоминает метод „отыгрыша“, вот только в массы такое не пустишь… Да и после успешного прорыва всё равно придется вживаться в роль, диктуемую названием зелья, чтобы переварить эту мощь до последней капли…» — в глубокой задумчивости Клейн скользнул взглядом по двум оставшимся записям на листе. Как выяснилось, великий император Рассел всей душой обожал свободные, раскрепощенные нравы Интиса, но при этом до одури боялся, что его будущая супруга окажется столь же легкомысленной.
С тихим шелестом юноша переложил пятую страницу на самый верх:
«Двадцатое апреля. Вновь посетил тайное собрание той древней ложи. Здешняя публика по-прежнему повергает меня в священный трепет. Уму непостижимо, что фигуры подобного масштаба состоят в этой организации!»
«На этот раз мне удалось выведать кое-какие крупицы их догматов. Эти люди свято верят, что человек шаг за шагом утрачивает свое истинное „я“, пока окончательно не „засыпает“. А потому жизненно необходимо денно и нощно препарировать собственное сознание, сохранять память о себе и черпать очищение в сакральных знаниях, дабы во всеоружии встретить неминуемый конец света».
«Они тысячелетиями передают из поколения в поколение сокрытые во мраке тайны, будучи абсолютно убежденными, что сумерки богов неминуемы, а судный день — неотвратим».
«Объектом их слепого почитания выступает самый первый, Первозданный Творец. Сектанты верят, что Он вовсе не сгинул в небытие. Когда пробьет час сумерек и мироздание обратится в прах, Он восстанет ото сна, вберет в Себя всё сущее и воздвигнет из пепла новый мир, запустив колесо истории с чистого листа».
«Абсолютно все манипуляции этой ложи зиждутся на вышеописанной философии. Совершенно очевидно, что они питают лютую, непримиримую вражду к „Истинному Творцу“, щедро поливая Его грязью и самыми изощренными, зловещими эпитетами, клеймящими падение во тьму».
«В их закромах пылится вторая Скрижаль Богохульства, и они безраздельно владеют всеми двадцатью двумя путями божественного. Вот только устав строго-настрого предписывает неофитам выбирать лишь из нескольких конкретных цепочек. Исключение делают только для тех, кто примкнул к ним, уже будучи Потусторонним».
«Таят ли в себе эти избранные стези какую-то неведомую загадку?»
«Для начала просто зафиксирую этот факт, а уж голову ломать буду потом. В этот список входят: „Бард“, „Моряк“, „Читатель“ и „Зритель“».
«Ха-ха, похоже, мне придется переучиваться и отвыкать от банальных названий Последовательностей. В кругах этой древней ложи подобный жаргон отдает откровенной дешевизной».
«А ведь это пугающе точно бьется с моими собственными логическими выкладками, выстроенными на анализе вражды между божествами и тех самых требований мистера А… Пути „Барда“, „Моряка“, „Читателя“ и „Молящего“ играючи заменяют друг друга на четвертой Последовательности… Неужто „Манипулятор“ — это высший эшелон в ветви „Зрителя“? И с какой стати целая россыпь тайных лож, вроде той же Секты Демонессы или вот этих древних мастодонтов, в один голос пророчит неминуемый апокалипсис? Причем они даже не используют это как инструмент для проповедей и вербовки. Банальная промывка мозгов для внутреннего пользования, или же так называемые „сумерки“ и впрямь не за горами?» — Клейна захлестнуло потоком ассоциаций, вот только из-за катастрофической нехватки фактов докопаться до железобетонной истины он так и не смог.
Вместе с тем он не удержался от едкого мысленного комментария:
«Рассел, черт бы тебя побрал, неужели так сложно было просто черкануть название этой проклятой организации⁈»
Титаническим усилием воли подавив рвущиеся наружу эмоции и сохранив абсолютную неподвижность, Клейн перелистнул этот скупой на текст лист, переходя к последней странице:
«Первое января. Заря нового года, и я как раз закончил работу над своей самой первой „Картой Богохульства“».
«Я намерен вплести абсолютные, конечные секреты всех двадцати двух путей божественного в эти колоды „Карт Богохульства“ и рассыпать их по самым укромным уголкам мира. Если моя затея обернется крахом, именно они станут главным спасательным кругом для моих детей».
«Ха-ха, клянусь, я разнесу в щепки ваш хваленый порядок и вывалю божественные тайны на всеобщее обозрение!»
«Этим „Картам Богохульства“ будет дарован иммунитет к любым гаданиям и пророчествам. Если не считать тех крохов, что я приберег для своих отпрысков, остальные достанутся лишь тем, кому благоволит сама судьба!»
«Я всегда жил по принципу: око за око, зуб за зуб. А после моей смерти — хоть потоп! Хех, признаю, фраза не моя».
«Короче говоря, чем больше хаоса захлестнет этот мистический мир, тем лучше!»
«Пора бы пораскинуть мозгами, как окрестить эту грядущую колоду „Карт Богохульства“. Путей божественного ровно двадцать два, и Старших Арканов в Таро тоже двадцать два — идеальное, безупречное совпадение. Вот только некоторые названия карт совершенно не бьются с сутью. Придется их немного перекроить, чтобы они в точности соответствовали изначальным именам эликсиров».
«Та самая древняя ложа — мой последний и самый могущественный козырь. Ума не приложу, соизволят ли они поддержать меня, и какую цену за это заломят».
«Даже спустя годы я в деталях помню тот первобытный трепет, что сковал меня при первом взгляде на Скрижали Богохульства».
«Выходит, Потусторонние цепи — это и впрямь „пути божественного“. А „Скрижали Богохульства“ действительно несут в себе самую настоящую, концентрированную ересь и осквернение богов».
«Кто бы мог подумать, что над первой Последовательностью каждого Пути возвышается еще и Последовательность 0! Со своими уникальными рецептами зелий и ритуалами возвышения!»
«И на каждом Пути дозволен лишь один-единственный носитель Последовательности 0!»