Безликий (ЛП), стр. 84
Неужели и впрямь наследие Четвертой Эпохи? Пока эти догадки вихрем проносились в голове, обостренное зрение Клейна вкупе с тусклым светом выцепили на возвышении две исполинские, отливающие железной чернотой скамьи. Древние, монументальные престолы, призванные с высоты взирать на ничтожество стоящих внизу.
Целых два престола!
Два? С какой стати их здесь два? Судя по планировке, это место предназначалось для фигуры, наделенной абсолютной, единоличной властью. И вдруг пара кресел? Равноправные вельможи? Два графа, два герцога, два принца? Клейн с досадой почувствовал, как его багаж исторических познаний трещит по швам.
Юноша прекрасно помнил: во множестве научных трудов черным по белому значилось, что Соломонова империя, династия Тюдоров и империя Трэнсост отличались пугающе жесткой, незыблемой иерархией. Опираясь на эту догму, само существование двух равноправных владык внутри одной фракции казалось полнейшим абсурдом.
— Странно… — едва слышно пробормотал он, скорее обращаясь к своей телохранительнице.
— И что же тут странного? — внезапно раздался за спиной бесплотный, плывущий голос. В необъятном, тонущем во мраке и мертвой тишине древнем зале он прозвучал поистине жутко.
Уголок губ сыщика нервно дернулся. Не таясь, он выложил даме все подмеченные архитектурные странности, подкрепил их историческими справками и озвучил свои терзания, напоследок добавив:
— Вентиляция здесь работает превосходно. Держу пари, где-то кроется еще один выход.
Наполовину слившаяся с тенями телохранительница выслушала его в абсолютном безмолвии, после чего смерила долгим, пронзительным взглядом:
— Откуда у вас столь глубокие познания?
«Да потому что я диплом историка получил…» — мысленно огрызнулся юноша, но вслух с легкой улыбкой ответил:
— Не подайся я в частные сыщики, вполне мог бы стать подающим надежды историком с кристально чистой совестью.
Дама проигнорировала шутку. Не став больше растворяться в воздухе, она плавно взмыла на полуметровый помост.
Клейн, освещая путь фонарем, поспешил следом. Оказавшись наверху, он поразился габаритам платформы: добрых сорок метров в ширину и около десяти в глубину.
— Гигантомания и монументальность — еще один яркий штрих Четвертой Эпохи, — вскользь обронил он. С величайшей осторожностью приблизившись к двум отливающим железной чернотой тронам, юноша поднял лампу повыше, вглядываясь в детали.
— Судя по габаритам, они предназначались для трех-четырехметровых исполинов… На спинках выбито нечто вроде гербов. Здесь — угольно-черная корона… А тут — рука, сжимающая скипетр… И кто бы знал, что они олицетворяют… — Клейн бормотал это скорее для себя, ничуть не рассчитывая на помощь наемницы.
Однако парящая в воздухе женщина внезапно нарушила молчание:
— Это родовой герб семьи Тюдор.
— Что? — сыщик изумленно обернулся и увидел, что незнакомка указывает на длань со скипетром.
Семья Тюдор? Наследие династии Тюдоров из Четвертой Эпохи? Чьи же это королевские покои? Нахмурив брови, Клейн спросил:
— А второй герб вам знаком?
Кто бы это ни был, он удостоился чести восседать на равных с самими Тюдорами!
Телохранительница лишь отрицательно покачала головой, не проронив ни звука.
Осознав, что копать дальше бессмысленно, Клейн отложил археологические изыскания и вернулся к рассуждениям:
— Возведя свои империи на руинах прошлого, и Тюдоры, и Трэнсосты почему-то свято сохранили эстетику, унаследованную от Соломоновой державы. Те же перевернутые канделябры, те же грубые, рубленые орнаменты… Это в корне расходится с человеческой природой. Будь я императором, то, даже сохранив львиную долю старых традиций, непременно внес бы парочку ярких штрихов, дабы подчеркнуть собственное величие.
— Уж не значит ли это, что все три великие династии связывала некая глубинная, незыблемая нить?
Парень нутром чуял: и Соломон, и Тюдор, и Трэнсост безраздельно владели цепочкой «Темного Императора», она же Путь «Адвоката». А эта маниакальная приверженность единому стилю была не чем иным, как суровой необходимостью метода «отыгрыша»!
Выдержав паузу в пару секунд, наемница уронила глухую фразу:
— Лишь император имеет право зваться императором.
«Иными словами, моя догадка бьет точно в цель?» — больше расспрашивать юноша не стал. Обойдя с фонарем вокруг исполинских железных тронов, он так и не выудил больше ни единой зацепки.
— Пройдемте дальше, — предложил он.
Не успели слова слететь с его губ, как дама уже сама плавно поплыла к дальнему краю помоста, ничуть не разогнав сгустившуюся вокруг могильную стужу.
Продвинувшись еще на несколько метров, Клейн в неверном свете лампы разглядел в самом конце зала семь массивных, уходящих под своды черных каменных врат. Выстроившись в шеренгу, они делились весьма своеобразно: две слева, одна по центру и четыре справа — идеальный, доведенный до абсурда образец асимметрии Четвертой Эпохи.
Перехватив трость той же рукой, что держала фонарь, сыщик небрежно подбросил монетку, беззвучно шепча:
«Начать следует слева».
Дзынь!
Кувыркаясь в воздухе, медный пенни послушно рухнул на ладонь. Профиль короля смотрел вверх.
— Идем налево, — парень уверенно шагнул вперед.
Телохранительница безмолвно последовала за ним. Лишь когда они поравнялись с крайними левыми вратами, ее призрачный голос разрезал тишину:
— Могли бы пойти и направо, разницы никакой.
«То бишь гадать было совершенно бессмысленно…» — криво усмехнувшись, Клейн вскинул лампу повыше, вглядываясь в выбитую на створке барельефную вязь:
На глубоком, непроницаемо-черном фоне, усыпанном россыпью сияющих искр, покоилась ровно половина багрового круга.
Это же… Зрачки Клейна сузились в иглы.
Темная Священная Эмблема! Незыблемый символ Богини Вечной Ночи!
«Выходит, в Четвертую Эпоху Церковь Богини выступала на стороне династии Тюдоров?» — погруженный в тяжелые раздумья, юноша уперся ладонью в холодный камень.
Скр-р!
Под натужный, сводящий зубы скрежет тяжеленная черная створка нехотя подалась внутрь.
Свет фонаря хлынул во мрак, шаг за шагом выхватывая из темноты всё новые детали:
Сперва показался небольшой пятачок пустого пространства, вымощенный всё теми же черными плитами, а за ним высился почти метровый постамент.
Ступая предельно осторожно, Клейн приблизился и поднял лампу так, чтобы осветить то, что покоилось на возвышении.
Спустя пару мгновений желтоватые отблески обрисовали исполинскую статую добрых четырех-пяти метров в длину, практически полностью заполнившую собой всё пространство в конце комнаты.
Это была женщина. И пусть черты ее лица скрывала легкая, туманная дымка, от изваяния так и веяло неземной, пугающей красотой. Подперев голову правой рукой, она вальяжно возлежала на постаменте. Ее тело укрывало многослойное, но лишенное вычурности классическое черное платье, а изголовье венчал круг с расходящимися лучами.
На складках ее одеяний мерцали мириады ослепительных искр — это были крошечные, кристально чистые осколки драгоценных камней.
При одном лишь взгляде на нее Клейну почудилось, будто он воочию узрел саму первозданную ночь и мерцающую россыпь бесчисленных звезд.
На фоне этого великолепия расходящийся лучами круг в изголовье девы казался ликом сияющей полной луны.
Это же… Разум Клейна словно сковало льдом, однако в голове бешено, отчаянно билась единственная, готовая вот-вот вырваться наружу догадка.
— Богиня Вечной Ночи? — в голосе телохранительницы проскользнули редкие для нее нотки искреннего недоумения.
И символика, и внешний облик кричали об одном: перед ними во плоти предстало изваяние самой Богини! Та самая догадка наконец-то обрела четкие контуры и теперь оглушительным набатом громыхала в черепной коробке сыщика.
Юноша прекрасно помнил, как однажды расспрашивал капитана Данна Смита о разнице между еретическими сущностями и ортодоксальными богами. И одним из главных отличий было то, что первые охотно принимали облик разумных существ, тогда как последним поклонялись исключительно через абстрактные символы Священных Эмблем!