Безликий (ЛП), стр. 80
На этих словах он с нарочитой усмешкой добавил:
— К тому же, прямо сейчас мои карманы не располагают столь внушительной суммой.
Глава 258
Дело об убийстве
Бетонная мостовая раскисла от затяжных дождей, покрывшись слоем въевшейся грязи. Выстроившиеся по обочинам газовые фонари высотой с человеческий рост бросали сквозь запотевшие стеклянные плафоны яркий, но слегка размытый, подернутый влажной дымкой свет.
Наемный экипаж мерно катил сквозь ночной сумрак. Редкие прохожие прятались от непогоды под зонтами и низко надвинутыми шляпами.
Клейн, вальяжно привалившись к стенке кареты, от нечего делать разглядывал проплывающие мимо вечерние пейзажи Баклунда.
Внезапно температура в салоне резко упала. Воздух прорезал ледяной, пробирающий до костей сквозняк, закружившийся по кабине невидимым вихрем.
Юноша резко обернулся. Напротив него, непостижимым образом материализовавшись из пустоты, уже восседала телохранительница в своем неизменном черном готическом дворцовом платье.
Ее голос прозвучал эфемерно и глухо, словно доносясь из другого мира:
— Тот старец, «Око Мудрости», почуял мое присутствие.
«Как я и думал…» — ничуть не удивившись, Клейн понимающе кивнул: — В его арсенале хватает могущественных мистических артефактов, и, скорее всего, именно они подбили его интуицию. Я даже склонен полагать, что за его спиной стоит целая подпольная ложа.
Иначе, опираясь лишь на собственные силы, старец вряд ли бы скопил такую прорву серьезных реликвий, даже потратив на это тридцать с лишним лет. Взять хотя бы того же покойного «вице-адмирала Урагана» Килангоса — будучи одним из семи великих пиратских адмиралов, он владел лишь одним-единственным «Ползучим голодом». Хотя, справедливости ради, этот мерзавец наверняка страдал завышенными требованиями и просто воротил нос от заурядных вещиц, ведь его перчатка даровала поистине универсальную мощь, практически лишенную слабых мест.
«Впрочем, баснословное богатство „Ока Мудрости“ тоже всё объясняет. Организуя столько тайных собраний, он мог скупать всё мало-мальски ценное, не скупясь на золото. За три десятка лет сколотить приличную коллекцию при таком подходе — дело нехитрое… Эх, этот дед либо владеет золотыми приисками, либо держит собственный банк…» — мысленно, с уколом легкой зависти, сыронизировал сыщик.
Озвучивать свои догадки о том, что старец может принадлежать к Церкви Бога Пара и Машин или Церкви Бога Знаний и Мудрости, он благоразумно не стал. Раскрой он такую осведомленность, наемница живо смекнула бы, что перед ней отнюдь не зеленый новичок в мире мистики.
Обладательница бледно-золотистых локонов едва заметно склонила голову, словно соглашаясь с его подозрениями.
Внезапно ее утонченные брови сошлись на переносице. Устремив взор в окно, она произнесла:
— Густой запах крови.
«Густой запах крови?» — с недоумением Клейн резко обернулся к стеклу.
Сквозь пелену моросящего дождя проглядывал глухой, безлюдный переулок.
У самого выхода из него на земле распласталась женская фигура, облаченная в некогда яркое, броское платье.
Случайный прохожий, бросив беглый взгляд на лежащую, застыл как вкопанный, а затем истошно, пронзительно завизжал.
От этого леденящего душу крика лошадь шарахнулась в сторону. Кучер торопливо натянул вожжи, усмиряя животное, и экипаж заметно сбавил ход.
В тусклом свете газовых фонарей Клейн успел разглядеть мертвенно-бледное, синюшное лицо несчастной. Ее живот зиял чудовищной, глубокой раной, а внутренности, казалось, были безжалостно выпотрошены.
Густая, темно-багровая кровь всё еще медленно растекалась по брусчатке, образуя зловещую лужу.
«Это же…» — мозг Клейна, закаленный службой в рядах Ночных Ястребов, мгновенно вытащил из архивов памяти целую вереницу дел со схожим почерком.
Подобные кровавые зверства всегда, без единого исключения, несли на себе печать поклонения дьяволу!
А говоря о дьяволопоклонниках, невозможно было обойти стороной древнюю, леденящую душу ложу, берущую свое начало еще в Четвертую Эпоху — «Кровавый культ»!
Если верить закрытым досье, этот культ представлял собой рыхлый альянс фанатиков, скрепленный лишь общей верой в первобытное зло. Его ядром выступали несколько так называемых демонических семейств: Нос, Андрералад и Белиал, действующие абсолютно автономно друг от друга.
С маниакальным упорством они сеяли семена своей ереси по всему миру, оставляя за собой реки крови и горы трупов. Бухгалтер тингенского отряда Ночных Ястребов, миссис Орианна, в свое время тоже стала жертвой их ритуалов, но, хвала небесам, чудом избежала гибели.
Разумеется, далеко не каждая подобная резня была их рук делом. Хватало и конченых психопатов, восхищенных этой дьявольской «эстетикой» и копирующих их почерк ради собственного извращенного удовольствия.
— Почерк Кровавого культа, — едва слышно обронила телохранительница. Ее силуэт стремительно выцвел, истончился и растаял в воздухе. Даму совершенно не заботило, уловил ли наниматель смысл ее слов.
К этому моменту карета уже миновала место трагедии. Заметив, как к переулку со всех ног мчатся патрульные полисмены, Клейн подавил профессиональный порыв выскочить из экипажа и провести осмотр. Сейчас он — всего лишь случайный свидетель, обычный, ничем не примечательный обыватель.
Да-да, добропорядочный гражданин мистер Мориарти…
Кровавый культ безраздельно владел Путем «Преступника», который в узких кругах также величали Путем «Дьявола». Ходили слухи, что, перешагнув седьмую Последовательность, эти Потусторонние неумолимо мутируют, шаг за шагом обретая демоническую природу. Впрочем, истинное нутро вылезало наружу лишь в минуты крайнего напряжения или во время специфических ритуалов…
Последовательность 9, «Преступник». Наделяет носителя звериной выносливостью, феноменальным чутьем и виртуозными криминальными талантами, однако остатки совести в таких людях всё еще теплятся… Последовательность 8, в древности именуемая «Хладнокровным», а ныне известная как «Падший ангел». На этом этапе человечность выжигается дотла, уступая место первобытным порокам. Плоть всё больше отдаляется от людской природы, а в арсенале появляются первые демонические чары… Последовательность 7, «Серийный убийца». Искушенные в темных таинствах и ритуалах поклонения, эти ублюдки упиваются кровавыми жатвами, раз за разом совершая изощренные убийства, дабы потешить своих инфернальных покровителей…
А вот что таят в себе высшие ступени этого Пути — одному богу известно…
Обрывки казенных архивов о Кровавом культе и Пути Дьявола мелькали в голове Клейна. Дождь снаружи, казалось, припустил с новой силой. Капли густо барабанили по стеклу, сливаясь в извилистые ручейки, отчего весь окружающий мир словно погрузился в вязкую, меланхоличную тишину, скрывшись за размытой пеленой.
«И чего я голову ломаю? Эту кровавую баню стопроцентно возьмут в оборот официальные отряды Потусторонних. Уполномоченные Каратели или те же Ночные Ястребы живо возьмут след. Это уже не моя головная боль», — покачав головой, Клейн усмехнулся и беззвучно проворчал про себя.
Вернувшись в дом номер пятнадцать по улице Минск, он благополучно выкинул инцидент из головы. Первым делом юноша заскочил к соседям, постучав в двери Саммеров, и попросил миссис Старлин передать Мэри, чтобы та забирала свои железобетонные улики завтра после полудня. Умывшись, сыщик развернул свежую прессу, с головой уйдя в изучение политической обстановки и светских хроник Баклунда.
На следующее утро, в субботу, Клейн без малейшей спешки расправился с завтраком и отправился в фотоателье за свежими снимками. Придирчиво перебрав отпечатки, он отложил один, где физиономии Дораго Гейла и Эрики Тейлор проступали кристально ясно, а их пылкая, бьющая через край страсть была запечатлена во всей красе.
Надежно припрятав компромат, он улучил момент до визита миссис Мэри и наведался в полицейский участок Райс, где без сучка без задоринки стряс с легавых свои десять фунтов залога.