Безликий (ЛП), стр. 79

«Да, сейчас в моих карманах воет ветер, но это вовсе не значит, что так будет всегда… В конце концов, кто запретит нищему просто поинтересоваться ценой?» — беззвучно добавил Клейн.

Аптекарь лишь развел руками, всем своим видом красноречиво заявляя, что подобных игрушек не держит, а если бы и держал — ни за что бы не расстался. Старец Око Мудрости же отозвался добродушным смешком:

— Кое-какие вещицы в моей коллекции всё же найдутся. И чего же именно просит ваша душа? Очертите хотя бы примерные рамки желаемого.

«Кое-какие вещицы… Бьюсь об заклад, этот почтенный старец — выходец из Пути „Ученого“, чья мощь как раз и зиждется на обильном арсенале внешних артефактов…» — совершенно не тая завистливых ноток в голосе, ответил Клейн:

— Нечто такое, чья мощь превосходит мои собственные силы. Желательно, чтобы это был не просто костыль для рукопашного боя, а вещица с подлинными, магическими талантами.

Вдаваться в оккультные дебри он благоразумно не стал, дабы лишний раз не пошатнуть свою искусно вылепленную маску зеленого новичка.

Око Мудрости улыбнулся:

— В моих закромах как раз пылится одна вещица, что идеально ляжет под ваши запросы. В былые времена она носила кодовое имя «2–081».

— «2–081»? — с мастерски сыгранным недоумением переспросил Клейн.

И пусть его растерянность была лишь искусной ширмой, в душе юноша испытал самое неподдельное, искреннее потрясение.

«Неужто этот запечатанный артефакт утек прямиком из Церкви Богини, вырвавшись из-за врат Чаниса?» Клейн даже в страшном сне не мог вообразить, что наткнется на столь до боли знакомую цифровую классификацию на какой-то подпольной сходке.

Око Мудрости тем временем будничным тоном пустился в разъяснения:

— Львиная доля мистических артефактов таит в себе весьма скверные изъяны и способна причинить немало бед. Именно поэтому Церкви семи ортодоксальных божеств неустанно рыщут по миру, изымая их и пряча под надежный замок. В их казенных архивах такие диковинки величаются «запечатанными артефактами» и жестко каталогизируются при помощи цифровых кодов.

— Пройдя через горнило долгих препирательств и взаимных уступок, великая семерка Церквей всё же выработала единый, монолитный стандарт классификации. Для обозначения уровня угрозы они пустили в ход цифры «0», «1», «2» и «3». Причем нулевой класс таит в себе самую чудовищную, запредельную опасность: поговаривают, что такие вещицы способны играючи стереть с лица земли целые государства, а то и ввергнуть в апокалипсис весь мир.

— Что же до артефактов нулевого и первого классов, Церкви семи божеств в обязательном порядке уведомляют о них друг друга, щедро делясь списками своих самых смертоносных игрушек. Именно поэтому их маркировки абсолютно уникальны и никогда не дублируются. А вот второй и третий ранги каждый каталогизирует на свой лад, так что у разных фракций вполне могут обнаружиться артефакты с одинаковыми кодами.

Клейн, варясь в котле Ночных Ястребов, уже давно выучил эту базу назубок. Однако одна вопиющая нестыковка по-прежнему не давала ему покоя:

— Делиться с конкурентами списками своих самых смертоносных козырей нулевого и первого класса?

«Да это же откровенный слив стратегической информации! Позволить чужакам досконально знать, сколько у тебя припрятано тузов в рукаве!»

«Впрочем, на это можно взглянуть и под другим углом: эдакий инструмент глобального, стратегического сдерживания, призванный удержать великую семерку от прямой, кровопролитной грызни…» — лихорадочно перебирал в уме варианты Клейн.

— Истинно так. Я и сам ума не приложу, с какой стати они пошли на подобный шаг, но факт остается фактом. Летописи гласят, что этот нерушимый пакт был скреплен печатями семи великих Церквей еще на стыке Четвертой и Пятой Эпох, — с расстановкой, ничуть не ускоряя и не замедляя темпа, поведал старец Око Мудрости. — Мой артефакт «2–081» берет свое начало в застенках Церкви Бога Знаний и Мудрости. Он способен даровать тебе поистине феноменальную, всеобъемлющую эрудицию. Столкнувшись в бою с чужими Потусторонними талантами, ты в мгновение ока препарируешь их суть, вычленив все козыри и уязвимости. Более того, у тебя появится шанс скопировать эти самые навыки! Разумеется, чем могущественнее враг, тем выше вероятность фиаско. Да и в случае триумфа твоя подделка будет весьма ощутимо уступать оригиналу.

«Звучит воистину сокрушительно… Неужто это живое, осязаемое воплощение максимы „знание — сила“? Если довести этот Путь до абсолюта, не упрется ли он в формулу „всезнание равно всемогуществу“? Хм… Беру свои прежние выводы назад. Господин Око Мудрости вполне может и не быть „Оценщиком“. Все эти его виртуозные распознавания мистических диковинок наверняка зиждутся именно на мощи запечатанного артефакта „2–081“…» — мысленно восхитившись, Клейн с нескрываемым любопытством забросил удочку:

— И во сколько же обойдется мне это чудо?

— Каков его фатальный изъян?

— Эта дрянь разгонит твой мозг до поистине запредельных, лихорадочных скоростей, не давая ни секунды передышки. Стоит лишь перешагнуть незримый временной лимит — и твой рассудок сгорит дотла, оставив после себя лишь пускающего слюни идиота, — донельзя лаконично, скупо обрисовал угрозу старец Око Мудрости.

В этот момент подал голос сидящий неподалеку Аптекарь:

— Сдается мне, ваш котелок уже давненько подплавился. Вечно выставляете свои сокровища напоказ. Помяните мое слово: в один прекрасный день вас непременно обдерут как липку, да еще и прирежут в придачу!

«Милостивый государь, ваше искусство тактичных предостережений, мягко говоря, оставляет желать лучшего…» — не удержался от мысленной шпильки Клейн.

Око Мудрости же лишь заливисто расхохотался:

— А с чего вы взяли, что я распинаюсь об этом не преднамеренно? Быть может, я как раз и поджидаю алчных глупцов, готовых сунуть голову в расставленный капкан?

— Точь-в-точь как та самая «ловля на живца», о которой в свое время так любил порассуждать великий император Рассел.

Отсмеявшись, старец хлопнул ладонью по подлокотнику и тяжело, с чувством вздохнул: — Поверьте слову истинного коллекционера: нет на свете муки страшнее, чем невозможность выставить свои бесценные сокровища напоказ.

С этими словами он перевел взгляд на Клейна:

— Прошу простить, но «2–081» не продается. Это жемчужина моей коллекции, доставшаяся мне в свое время за шесть тысяч восемьсот фунтов. Запечатанные артефакты подобного ранга оцениваются от четырех до двадцати тысяч, в зависимости от их полезности и таящихся в них угроз. Впрочем, чаще всего такие вещицы не купишь ни за какие деньги.

«И к чему тогда было столько распинаться?..» — Клейн титаническим усилием воли заставил уголки губ не дергаться.

Старец Око Мудрости, судя по всему, безошибочно раскусил его немую реакцию и добродушно усмехнулся:

— То, что я действительно хочу предложить вашему вниманию — это две другие диковинки. Первая — брошь, дарующая дар изгнания нечисти, очищения скверны и частичного владения заклинаниями из домена Солнца. Фатальный изъян кроется в том, что, пока вы ее носите, спасительная прохлада покинет вас навсегда — вы будете обречены вечно томиться в зное южного лета. Вторая вещица — шляпа, способная менять свой фасон по желанию владельца. Надев ее, вы сможете свободно дышать под водой как минимум полчаса, а также пускать в ход некоторые псевдозаклинания из доменов Воды и Ветра. Ее побочный эффект — неутолимая жажда влаги. Стоит вам лишь ступить на сушу, как вас начнет стремительно покидать жизненная сила.

— Расценки на подобные артефакты колеблются в пределах от полутора до трех с половиной тысяч фунтов. И здесь работает всё то же правило: порой, даже взвинтив ставку вдвое, вы рискуете остаться ни с чем, ведь на рынке такие игрушки всплывают крайне редко. Я убил добрых тридцать лет жизни, чтобы скопить эти жалкие крупицы.

Клейн едва заметно кивнул:

— Я всё тщательно взвешу и оглашу свое решение на одном из грядущих собраний.