Безликий (ЛП), стр. 75
— Тогда я сейчас же их примерю, — томно, с бархатной хрипотцой проворковала Эрика Тейлор.
«Снова появилось это стойкое чувство, будто я смотрю пикантный фильм… Да еще и в прямом эфире… А ведь рядом парит телохранительница…» — уголок губ сыщика нервно дернулся. Сквозь призму духовного зрения он наблюдал, как красный цвет скользит поверх другого красного, а эмоциональные ауры любовников стремительно разгораются, полыхая как первобытное пламя.
Пурпур вплотную приблизился к багрянцу, неумолимо скользя вверх… Красный цвет поглотил зеленый, а следом накрыл и оранжево-красные сполохи… Прислушиваясь к прерывистому дыханию и низким смешкам, Клейн по смещению аур виртуозно определял все движения и смену поз этой парочки.
Рассудив, что страсти накалились до нужного предела, парень бесшумно приоткрыл дверцу шкафа и устремил взор в сторону кровати.
Дораго и Эрика сплелись в неистовых объятиях. Наряды были наполовину скинуты, а движения любовников отличались дикой, необузданной страстью.
Вскинув свой «Спиритический фотоаппарат», Клейн взял пылкую парочку на мушку, терпеливо выжидая того самого идеального ракурса, когда в объектив попадут оба лица.
И вот, когда Дораго и Эрика, тесно прижавшись друг к другу, рухнули на мягкие простыни, сыщик наконец-то поймал безупречный кадр и решительно нажал на спуск.
Щелчок затвора вышел едва уловимым, а слепящая вспышка вкупе с прочими аномалиями оказалась наглухо заперта в крошечном радиусе вокруг линзы, ни на йоту не потревожив предавшихся утехам любовников.
Не питая особых иллюзий насчет собственных талантов фотографа, Клейн для верности щелкнул еще пару-тройку раз, дабы потом было из чего выбрать.
— Передавать заказчице он планировал лишь один-единственный снимок. Предоставь он целую стопку, ушлые адвокаты непременно задались бы вопросом: как, черт возьми, эти двое умудрились не заметить целую фотосессию прямо у себя под носом?
Легкое нижнее белье невесомо спланировало на пол, а тяжелое дыхание любовников многократно участилось. Намертво прижав к груди портативную камеру, Клейн отработанным до автоматизма перекатом выскользнул из шкафа, попутно бесшумно прикрыв за собой дверцу.
Кувыркаясь по ковру, он благополучно добрался до выхода из номера, виртуозно отпер замок и просочился обратно в коридор.
«Дело в шляпе!» — с нескрываемым облегчением выдохнул Клейн. Бесшумно притворив за собой массивную створку, он приложил руку к груди и отвесил издевательски-учтивый поклон в ту сторону, где находилась кровать.
Не теряя ни секунды, юноша поспешил скрыться в своей комнате отдыха.
«Оставшиеся семь фунтов гонорара вот-вот перекочуют в мой карман… Вдобавок я на халяву обзавелся членством в клубе Крагга, которое стоит полсотни с лишним. Бесплатная еда, крыша над головой, любые развлечения… Да нет, какие там пятьдесят фунтов — это членство бесценно! Не имея нужных связей и рекомендаций, ты сюда и со ста фунтами не пролезешь… Отличное дельце: проще некуда, никаких рисков, а куш просто сказочный…» — бережно опустив фотоаппарат, Клейн от всей души порадовался своему везению.
И в этот самый миг из объектива камеры внезапно вынырнула бледная ладонь.
Телохранительница, облаченная в черное готическое дворцовое платье, дюйм за дюймом просочилась наружу. Вновь воспарив в воздухе, она предстала перед сыщиком со всё тем же мертвенно-бледным, лишенным красок лицом.
Вспомнив, что он только что втянул эту даму в просмотр откровенной порнушки, Клейн слегка смутился и торопливо перевел тему:
— Я собираюсь заглянуть в буфет на первом этаже, перекусить. Не составите компанию?
Как-никак, правила дозволяли каждому резиденту приводить с собой одного гостя.
А чтобы не вызывать лишних вопросов о том, откуда эта гостья вдруг нарисовалась, сыщик планировал просто прогуляться с ней наружу, сделать круг и легально переступить порог вместе.
Наемница ответила абсолютно ровным, лишенным малейших эмоций тоном:
— Я могу обходиться без пищи целых две недели.
Произнося эти слова, девушка плавно развернулась спиной к юноше и, подплыв к зеркалу, мгновенно растворилась в зазеркалье.
«К какой же Последовательности она принадлежит?..» — сгорая от любопытства, подумал Клейн, пряча портативную камеру обратно в кожаный саквояж.
Управившись с уликами, он наведался в уборную, дабы решить свои насущные физиологические нужды.
Тщательно вымыв руки и ополоснув лицо, Клейн устремил взор в зеркало, придирчиво оценивая свой нынешний облик:
Из-за того, что с утра он намеренно пренебрег бритвой, над верхней губой и на подбородке проступила легкая темная щетина. Волосы были элегантно зачесаны на косой пробор, а очки в золотой оправе придавали лицу легкий налет книжной интеллигентности и зрелой солидности.
«От былого образа я уже изрядно отдалился, но если кто-то присмотрится повнимательнее — всё равно узнает. Вот отращу бороду погуще, и тогда можно будет выдохнуть… А уж когда доберусь до шестой Последовательности и стану „Безликим“, мне вообще сам черт будет не брат…» — Клейн выудил золотые карманные часы, со щелчком откинул крышку, сверяясь со временем. Покинув умывальную, он подхватил саквояж и спустился на первый этаж, в буфет.
Стрелки едва перевалили за девять, так что завтрак был в самом разгаре. Клейн вооружился тарелкой и щедро нагрузил ее глазуньей двусторонней прожарки с жидким желтком, ломтем белого хлеба, кусочком сливочного масла, дисийским пирогом и внушительной порцией бекона. Завершала этот кулинарный натюрморт чашка горячего чая «Маркиз» с плавающей долькой лимона.
Выискивая свободный столик, он внезапно наткнулся взглядом на знакомое лицо — того самого хирурга Аарона Цереса, который и выписал ему рекомендацию для вступления.
Этот высокий, сухощавый джентльмен в одиночестве коротал время в тихом уголке. Уже разделавшись с завтраком, он неспешно потягивал кофе, лениво шелестя свежей газетой.
— Доброе утро, доктор Церес, — приблизившись, Клейн приветливо поздоровался с этим от природы замкнутым человеком.
Хирург привычным жестом поправил съехавшие на переносицу очки и отозвался:
— Просто Аарон, детектив Мориарти.
— Если уж на то пошло, то вам следует называть меня Шерлоком, — с улыбкой парировал Клейн, вальяжно опускаясь на стул напротив. — Что пишут в прессе? Я выскочил из дома в такой дикой спешке, что даже газету не успел пролистать.
— Интисский посол убит. Ответственность на себя взяла некая террористическая ячейка под названием «орден Авроры». Эх, мир катится в бездну… Сдается мне, рано или поздно полыхнет тотальная война, которая охватит и Северный, и Южный континенты, — с тяжелым вздохом констатировал Аарон.
— Сэр, войны не стихают ни на день, просто нам посчастливилось купаться в иллюзии мира, — проглотив кусок глазуньи, философски заметил Клейн. — Какая досада, что к расследованию столь громкого убийства частных сыщиков вроде нас на пушечный выстрел не подпустят.
Шурша газетными страницами, Аарон продолжил:
— Для нас эта шумиха не имеет ровным счетом никакого значения. Куда важнее другое: сегодня-завтра, после изматывающих дебатов, обе палаты парламента наконец-то продавят несколько ключевых законов. Во-первых, «Билль о едином экзамене для государственных служащих» вкупе со всеми уставами и планами реализации. Во-вторых, учреждение «Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы». И, в-третьих, введение должности независимого щелочного инспектора. Два последних пункта бьют прямо по экологии. Слава Богине, эти политиканы наконец-то прозрели! В наших палатах от легочных больных уже просто не протолкнуться, цифры взлетели до небес.
«Наконец-то лед тронулся? Интересно, как там Бенсон, грызет ли гранит науки… И не выбила ли его из колеи моя мнимая гибель…» — лицо Клейна внезапно озарилось лучезарной улыбкой:
— Прекрасные новости.
— И в первую очередь для Мэри. Она спит и видит, как бы пристроить себя или своего благоверного, Дораго, в эту самую «Комиссию по расследованию загрязнения атмосферы Королевства». Причем шансы самой Мэри куда выше: она не связана с коммерческими корпорациями и является истовой прихожанкой Богини. А в подобных структурах баланс сил — это альфа и омега, — Аарон плавно перевел тему на нанимательницу Клейна. — Я уже шепнул ей, чтобы она почаще наведывалась в клуб. В наших рядах числится парочка влиятельных членов нижней палаты.