Безликий (ЛП), стр. 72
«Теперь-то ясно, что эта теория шита белыми нитками. А что, если бы я оказался фанатично преданным прихожанином Богини Вечной Ночи? Сдаст меня с потрохами Церкви? Впрочем, тогда это были лишь смелые догадки, без претензии на истину».
«Но сокровища Антигонов совершенно точно неразрывно связаны со стезей „Провидца“».
«Если разматывать этот клубок дальше: с какой стати я вообще оказался в этом мире? Почему моя душа вселилась именно в оболочку Клейна, а не какого-нибудь случайного бродяги?.. На тот момент прежний Клейн как раз провернул „черное гадание“ и пустил себе пулю в лоб под влиянием тетради Антигонов, а уж эта проклятая книжонка стопроцентно произрастала из Пути „Провидца“».
«К тому же, первая же прочитанная мной страница из дневников Рассела пестрела горькими стенаниями императора о том, что он не выбрал путь „Ученика“, „Мародера“ или „Провидца“. Чертовски подозрительное совпадение».
«Выстроив все эти звенья в единую цепь, становится ясно: если отбросить манипуляции „0–08“, картина выглядит слишком хаотичной. Это не похоже на чей-то скрупулезно выверенный план. Скорее, это смахивает на некое бессознательное притяжение. Взаимное тяготение, пульсирующее с завидной регулярностью».
«Выходит, я сам притягиваю к себе всё, что связано с Путем „Провидца“, а эти вещи, в свою очередь, тянут меня к себе?»
«До одури жуткая мысль. Неужели это гравитационное поле способно исподволь перекраивать саму судьбу, да так виртуозно, что даже мистер Азик не смог разглядеть подвоха?»
«Таится ли в моей сущности какая-то аномальная, необъяснимая черта?»
«Та самая черта, что уже даровала мне условное, ограниченное воскрешение из мертвых?»
Дойдя до этих размышлений, Клейн едва не поддался жгучему порыву немедленно воспарить в чертоги над серой мглой и раскинуть карты, чтобы докопаться до истины.
Впрочем, он тут же безжалостно отсек эту затею. И дело было вовсе не в телохранительнице, которая могла в любую секунду подглядывать за ним из зазеркалья. Куда важнее было то, что он сам считал своей главной, уникальной чертой именно власть над тем самым мистическим измерением над серым туманом!
А значит, пытаться выведать тайны серой мглы, опираясь на ее же собственную мощь — дохлый номер. Ответ не снизойдет ни за что на свете.
«По крайней мере, на данный момент я не чую явных следов чужого кукловодства. Если это банальное мистическое притяжение, то с этим можно мириться… К тому же, выбор Пути уже сделан, и соскочить до четвертой Последовательности всё равно не выйдет. Придется плыть по течению, решая проблемы по мере поступления… Да, и самое главное — железно выкинуть из головы любые мысли о походе в горы Хорнакис за кладом Антигонов… Хех, хотя нутром чую, что рано или поздно я всё равно туда попрусь и буду петь совсем другие песни…» — беззвучно съязвив в свой адрес, Клейн почувствовал, как отступившая было усталость накатывает с новой силой, неумолимо смыкая тяжелые веки.
Последняя мысль, пронесшаяся в затухающем сознании, гласила:
«Надо чаще светиться на подпольных сходках Потусторонних. Напрячь мисс Справедливость, господина Повешенного и юношу Солнце, чтобы те рыли землю в поисках ингредиентов для „Фокусника“, да и от „Безликого“ тоже отказываться не стоит. Вдобавок, нужно во что бы то ни стало разжиться каким-нибудь добротным мистическим артефактом без побочных сюрпризов, чтобы прикрыть свою шкуру до тех пор, пока эликсир не усвоится и сил не прибавится… А параллельно — вкладывать деньги, браться за новые расследования, копить капитал и не спускать глаз с Ланевуса. Этот ублюдок станет отличной стартовой мишенью для вендетты, заодно и потренируюсь на нем…»
Таков был четко выверенный план действий Клейна на обозримое будущее.
Ровно в семь утра он проснулся без всяких будильников. За окном всё так же царил беспросветный, затянутый густым смогом мрак.
Поднявшись и направившись к двери, Клейн краем глаза уловил движение: из глади ростового зеркала внезапно вынырнул силуэт телохранительницы.
Голову незнакомки венчала всё та же неизменная черная мягкая шляпка, а лицо сохраняло пугающую, мертвенную бледность. Просочившись сквозь стекло, ее призрачный, эфемерный голос заскользил прямо в уши сыщику:
— Минувшей ночью сюда наведывались ищейки из МИ-9.
«Э-э… Вот уж не знаю, сокрушаться о том, что „кавалерия“ снова опоздала, или возносить небесам хвалу за их нерасторопность…» — с дежурной улыбкой Клейн поинтересовался:
— Надеюсь, они ушли с пустыми руками?
В ответе он ни на йоту не сомневался. Нарой армейские контрразведчики хоть какую-то зацепку, ему бы точно не дали так безмятежно дрыхнуть до самого утра.
— Ничего, — фигура телохранительницы стремительно подернулась рябью и бесследно растаяла в зазеркалье.
«Поразительный навык… Даже духовное зрение пасует перед этой маскировкой… Интересно, а если пустить в ход Потустороннюю характеристику Росаго? Быть может, она позволит мне разглядеть те самые незримые нити и вычислить точные координаты моей невидимой стражницы?» — снедаемый внезапно вспыхнувшим любопытством, Клейн вернулся к кровати и выудил из-под подушки железный портсигар.
Но стоило пальцам сомкнуться на металле, как загривок прошибло пронизывающим, ледяным сквозняком. Волоски на теле встали дыбом, а самого парня затрясло в крупном ознобе.
Хлоп!
Пальцы предательски разжались, и железный портсигар со звоном рухнул на пол.
«Вполне прозрачный намек от моей наемницы…» — выдавив сухой смешок и виртуозно сделав вид, будто ровным счетом ничего не произошло, Клейн невозмутимо сунул портсигар в карман брюк.
Покончив с утренним туалетом и облачившись в свежую одежду, он спустился на первый этаж и выгреб из висящего на двери почтового ящика свежую прессу.
Развернув «Тассокскую газету», Клейн тут же наткнулся на кричащий заголовок первой полосы:
«ПОСОЛ ИНТИСА БЕЙКЕРАН УБИТ! ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ СЕКТА „ОРДЕН АВРОРЫ“ БЕРЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НА СЕБЯ!»
«Оперативно, ничего не скажешь. Вот только с какой стати „орден Авроры“ так громко бьет себя в грудь, если они всего лишь выполняли заказ? Хм… ну да, террористам тоже нужен пиар и устрашающий имидж, чтобы вербовать в свои ряды свежее пушечное мясо. Идеальное подспорье для теневых проповедей… А мистер А оказался не промах. Готов биться об заклад, он — „Пастырь“…» — застыв в прихожей, Клейн с головой погрузился в чтение заметки.
Судя по тексту, на месте побоища сыщики обнаружили неопровержимые следы причастности сектантов, а в ходе дальнейшей полицейской облавы всплыло и заботливо подкинутое послание, где орден официально заявлял о своем авторстве в этом теракте.
В финальных абзацах газетчики вкратце обрисовали историю «ордена Авроры», приправив ее списком прошлых, леденящих душу злодеяний, благодаря чему дурная слава ложи в одночасье переплюнула известность большинства подпольных культов.
«Как бы там ни было, в этом деле поставлена окончательная точка…» — с шумом выдохнув, Клейн скосил взгляд за окно, где клубилась сизая дымка тумана и монотонно моросил промозглый дождь.
— А разве в такие знаменательные моменты небеса не должны разверзнуться, одарив нас слепящим солнцем и лазурной синевой, просто ради красивой картинки? — с горькой иронией усмехнулся юноша.
Но времени на лирику не оставалось: теперь ему предстояло выйти под этот дождь, дабы ловить с поличным неверного мужа.
Глава 254
Разные стороны
Район Императрицы, роскошная вилла графа Холла.
Одри, постелив на колени белоснежную салфетку, наблюдала, как горничная, прислуживающая за столом, нарезает для нее бекон, выкладывает хорошо прожаренную с обеих сторон яичницу, намазывает джем на мягкий хлеб и поливает соусом запеченные грибы.
В истинно аристократических домах прислуга строго разделялась по множеству обязанностей: помимо личных камеристок, в штате числились горничные для разных спален, кабинетов, гостиных и гостевых покоев; существовали отдельные девушки, отвечающие исключительно за наряды, обувь или драгоценности; кто-то подавал еду, кто-то занимался стиркой, а кто-то хлопотал на кухне. Правило гласило: каждому делу — своя служанка.