Безликий (ЛП), стр. 59
В этот самый миг его сердце болезненно екнуло, а все мышцы в теле мгновенно сжались, словно туго натянутая пружина.
«Это интуиция „Клоуна“? Но перед мысленным взором — ни единого образа, абсолютная пустота…» — Клейн физически ощущал, как воздух в комнате сгущается, наливаясь свинцовой тяжестью, словно затишье перед сокрушительной бурей.
Наваждение отступило так же стремительно, как и накатило, не оставив после себя и следа, будто ему всё просто почудилось.
«Неужели на меня надвигается какая-то смертельная угроза? Но постойте, перед тем нападением Мерсо ничего подобного и в помине не было…» — терзаемый сомнениями, Клейн выудил из кармана монету, намереваясь раскинуть экспресс-гадание на то, не подвергнется ли он атаке в ближайшие дни.
Вердикт оказался отрицательным.
Поколебавшись несколько секунд, юноша наглухо задернул шторы, создавая иллюзию безмятежного сна. Отчеканив четыре шага против часовой стрелки, он воспарил в чертоги над серой мглой.
Опустившись в почетное кресло, он надолго погрузился в тяжелые раздумья, после чего начал беззвучно чеканить:
«В ближайшие дни надо мной нависнет колоссальная, смертельная угроза».
……
Раз за разом прокручивая эти слова в уме, Клейн звонким щелчком подбросил монету в воздух. Отливающий латунью пенни, кувыркаясь, послушно рухнул прямо в его раскрытую ладонь.
На этот раз профиль монарха смотрел вверх!
Аверс означал железобетонное подтверждение!
«Значит, та внезапная дрожь и впрямь была предвестником надвигающейся беды…» — слегка прищурившись, Клейн вальяжно откинулся на высокую спинку кресла.
Ситуация совершенно не укладывалась у него в голове.
До сих пор ни «Провидец», ни «Клоун» не демонстрировали подобных талантов. Боевая интуиция работала безотказно, но лишь тогда, когда угроза находилась в непосредственной близости, маячила прямо перед носом!
«Вокруг меня не было ни единой живой души… Тот факт, что мои прорицания в реальном мире подверглись искажению, неоспоримо доказывает: в деле замешан Потусторонний весьма высокого ранга. Скорее всего, тот самый подручный посла Бейкерана… Но с какой стати его вмешательство спровоцировало всплеск моей интуиции? Это же абсолютно антинаучно! Да что там, это в корне противоречит законам мистики! Тут стопроцентно зарыта какая-то иная, скрытая причина, вот только докопаться до нее мне пока не по зубам…» — Клейн обвел взглядом бескрайнюю серую мглу, застывшие в безмятежном покое темно-красные звезды и монументальный, дышащий вечностью храм.
Усилием воли задавив грызущие сомнения, юноша решил отложить поиски ответов на потом. Всё его внимание переключилось на грядущее, неотвратимое нападение.
Раскинув карты еще несколько раз, Клейн с досадой осознал, что способен выудить лишь расплывчатый факт наличия угрозы «в ближайшие дни». Сузить временные рамки до трех, двух суток или хотя бы пяти часов было попросту невозможно.
Иными словами, откровение оказалось донельзя туманным и размытым.
Пустив в ход «гадание во сне», он узрел Иэна. Мальчишка, укутанный в свое ветхое пальто, стоял посреди улицы, а за его спиной высился изящный газовый фонарь на фоне тусклой, подернутой дымкой багровой луны.
И кроме этого видения — больше ровным счетом ничего.
«И как, прикажете, мне это расшифровывать?» — немного поразмыслив, Клейн пришел к единственному логичному выводу: эта сцена служила лишь прелюдией к грядущей катастрофе.
Не теряя больше ни секунды, юноша вынырнул в реальный мир. Торопливо покинув клуб Крагга, он помчался в ближайшее отделение Баклундского банка в районе Хиллстон, где обналичил последние сто золотых фунтов со своего анонимного счета. Та тысяча, что перевела ему «Справедливость», еще не прошла банковский клиринг: финансовые сводки пока не поступили, и баланс счета не синхронизировался. Теорически, в этой банковской бюрократии зияла огромная дыра: Клейн вполне мог бы снять эту сотню, а затем рвануть в другое отделение и выпотрошить счет еще раз, играя на задержке обновления баз данных.
Вот только работало это исключительно в теории. Чтобы отвадить подобных умников, банки выстроили целую стену ограничений для анонимных вкладов. Во-первых, курьерская служба между столичными филиалами работала как часы. Во-вторых, существовал жесткий лимит на разовое снятие средств — не больше пятисот фунтов. И в-третьих, если предыдущая транзакция проходила в другом отделении, клерки были обязаны отбивать телеграмму для подтверждения. Именно с этим третьим пунктом Клейн и столкнулся сегодня.
Надежно спрятав хрустящие купюры, он поймал экипаж и покатил в район Баклундского моста, прямиком к бару «Храбрец».
Следуя за прихрамывающим Каспасом, юноша вновь оказался в карточной комнате. Марич сидел на прежнем месте, и вокруг него всё так же зияла пустота — ни единого живого мертвеца в свите.
Отбросив шальную мысль запечатать духовностью медный свисток мистера Азика, Клейн с размаху шлепнул сотню фунтов на зеленое сукно и, глядя в мертвенно-бледное лицо Марича, заявил:
— Я согласен на сделку.
— Вот сотня авансом. Дальше буду отстегивать по триста фунтов за каждые сутки охраны.
— И работа начинается прямо сейчас!
Марич скользнул взглядом куда-то поверх плеча юноши, посмотрев ему за спину, и едва заметно кивнул:
— Добро. Она берется за дело.
Чего? Клейн ошарашенно обернулся, но наткнулся лишь на глухую створку двери да пустоту.
Бесшумно активировав духовное зрение, он вновь просканировал комнату, но так ничего и не обнаружил.
Марич невозмутимо сгреб банкноты в карман и всё тем же отстраненным тоном бросил:
— Можешь идти. Она уже взяла тебя под охрану, просто предпочитает действовать скрытно.
«Не раскинь я карты заранее, стопроцентно бы решил, что вы обычные шарлатаны…» — Клейн обвел комнату недоверчивым взглядом и, стиснув зубы, разыграл уход с крайней неохотой.
Всю дорогу до дома сыщик то и дело активировал духовное зрение, то гасил его, безостановочно сканируя улицу за окном кареты, но так и не сумел выхватить ни единого следа своей новоиспеченной телохранительницы.
Благополучно добравшись до дома номер пятнадцать по улице Минск, Клейн наглухо запер входную дверь. Зайдя в умывальную, он открутил вентиль крана и принялся мыть руки.
Как только журчание воды стихло, юноша стряхнул капли с пальцев и досуха вытер ладони пушистым полотенцем. Подняв голову, он устремил взор в зеркало, машинально оценивая свой внешний вид.
И в этот самый миг гладкая амальгама внезапно пошла зыбкой рябью, а его собственное отражение растаяло, уступив место фигуре незнакомки, облаченной в длинное черное платье дворцового кроя.
Волосы девушки отливали бледным золотом, а глаза светились бездонной лазурью. И пусть черты ее лица поражали поистине неземным изяществом, кожу покрывала нездоровая, мертвенная бледность.
Голову незнакомки венчала миниатюрная черная мягкая шляпка. Изящно приподняв подол своего мрачного наряда, она грациозно склонилась в почтительном реверансе, приветствуя хозяина дома.
«Это еще что…» — Клейн даже не подумал скрывать нахлынувшего изумления. Напротив, он нарочито попятился назад, пока не вжался спиной в прохладную стену.
Впрочем, разум уже подсказал ему ответ: скорее всего, эта призрачная леди и есть та самая охранница, чьи услуги обошлись ему в тысячу золотых фунтов.
Видение в зазеркалье стремительно померкло, растаяв без следа. Клейн вновь увидел собственное напряженное лицо, и мир вокруг вернулся в свою привычную, безмятежную норму.
Глава 247
Суть дела
В зеркале кристально ясно отражался сам юноша, однако от той дамы в черном дворцовом платье не осталось и следа, словно ее здесь никогда и не было.
Клейн бесшумно активировал духовное зрение, но так ничего и не обнаружил.
«Неужто я нанял в телохранители призрака? Да нет, это даже для призрака чересчур жутко… В конце концов, духи во плоти вполне поддаются духовному зрению…» — Клейн в задумчивости нащупал в кармане медный свисток мистера Азика. Артефакт всё так же источал леденящий, могильный холод, не подавая никаких признаков аномалий.