Безликий (ЛП), стр. 467

«Частенько ложился в гроб, а потом восставал… Частенько⁈» Клейн с иронией осознал, что те страшные тайны, из-за которых он так долго трясся от паранойи, в глазах подлинных гигантов мистики не стоят и выеденного яйца.

«Воистину, оправдывает свой титул „Неумирающего“ с Пути „Смерти“… Погодите-ка, мистер Азик как-то обмолвился, что торчал на этой ступени целую вечность. Стало быть, он уже давным-давно шагнул еще выше…» Немного поразмыслив, Клейн с ноткой тревоги в голосе поинтересовался:

— Мистер Азик, а нет ли риска, что Инс Зангвилл раскусит, что под этой личиной скрывается Клейн Моретти?

Юноша до смерти боялся, что этот мерзавец решит отыграться на Бенсоне и Мелиссе.

— Вряд ли. В худшем случае он решит, что мы с тобой давно знакомы, или что ты просто мой… как там у легавых это называется? Мой осведомитель, — после короткой заминки ответил Азик. — А вот та проклятая реликвия нулевого класса вполне могла почуять подвох. Впрочем, тебе совершенно не о чем тревожиться.

— Но почему? — тут же зацепился за слова сыщик.

Азик, словно воскресив в памяти нечто немыслимое, внезапно изменился в лице. На его физиономии причудливо сплелись желание рассмеяться и легкий, подсознательный ужас:

— Этот артефакт маниакально, раз за разом пытается свести своего же хозяина в могилу. Это его фундаментальная, неизменная природа. И я сильно сомневаюсь, что эта дрянь станет добровольно выкладывать Инсу Зангвиллу столь критическую информацию, способную подставить его под сокрушительный удар. Разумеется, если только обстоятельства не сложатся так, что обойти этот факт будет попросту невозможно.

Услышав столь железобетонные и обоснованные доводы наставника, Клейн с шумом выдохнул. Казалось, от этого облегчения даже простуда начала понемногу отступать.

Заметив его реакцию, Азик счел нужным добавить:

— В ближайшее время тебе лучше держаться от Баклунда подальше. Инс Зангвилл вполне может пустить в ход этот артефакт, чтобы нанести удар по твоему фальшивому имени и отомстить.

— Но стоит тебе покинуть пределы столицы, и ты в полной безопасности. Радиус поражения этой реликвии нулевого класса не превышает масштабов одного мегаполиса.

«Всё в точности так, как я и предполагал. У нее есть свои жесткие лимиты… Иначе Инс Зангвилл давным-давно бы забился в какую-нибудь глухую дыру на Южном континенте и, вальяжно попивая кофе, вершил бы судьбы своих врагов, совершенно не боясь возмездия…» — тщательно взвесив слова, Клейн поинтересовался:

— А если я сунусь в Баклунд всего на день-другой? Или на полдня? Разумеется, наглухо сменив и внешность, и легенду?

С этими словами он провел ладонью по лицу, в мгновение ока вернув себе свой истинный, тингенский облик.

Брови Азика едва заметно дрогнули, и он коротко кивнул:

— Риск минимален.

Обернувшись и бросив взгляд в ту сторону, где уже давно скрылся из виду Баклунд, мужчина произнес:

— Сдается мне, казенные ищейки Церкви Вечной Ночи всё-таки сели мне на хвост. Тебе благоразумнее держаться от меня подальше, иначе ненароком зацепит рикошетом. Хех, эти ребята питают прямо-таки болезненную слабость ко всему, что связано с наследием бога Смерти.

— Что ж, я как раз планировал выйти в море. Буду понемногу переваривать эликсир и заодно искать русалок — без них мне на следующую ступень не прорваться, — выложил свои карты Клейн.

Азик слегка склонил голову:

— Русалок? А если это будут мертвые, обращенные в нежить русалки — такой вариант сойдет? Я бы без труда отыскал тебе штуки четыре, не меньше.

— Боюсь, что вряд ли… — юноша лишь неловко потер лоб.

Интуиция буквально вопила, что подобный суррогат не сработает, однако он всё же решил при случае вознестись над серой мглой и раскинуть карты для верности.

Азик не стал развивать тему с мертвыми русалками и просто бросил:

— Если прижмет — шли весточку через посланника.

Посланника… От этого слова сердце Клейна предательски екнуло, и его захлестнула волна жгучего, искреннего стыда:

— Он… он пал в моей схватке с мистером А. Спас мне жизнь ценой своей…

Азик бросил на него короткий взгляд и с улыбкой покачал головой:

— Не бери в голову. До тех пор, пока посланник не пал от руки существа ангельского уровня или не был уничтожен каким-нибудь специфическим методом, он будет медленно перерождаться в Подземном царстве — при условии, конечно, что само царство еще существует.

— А до того момента… подобных гонцов у меня, э-э, я даже со счета сбился, сколько их там в запасе.

«Целый легион таких пугающе могущественных и исполинских посланников⁈» — Клейн лишь беззвучно открыл рот, окончательно лишившись дара речи.

Жгучий стыд заметно поутих, уступив место искреннему любопытству:

— Мистер Азик, а где именно находится это Подземное царство? Я имею в виду, сам ад?

— В мире духов. Если быть предельно точным, это некое обособленное, специфическое пространство, высеченное Древним богом Смерти прямо в недрах духовного мира, — без малейшей утайки ответил Азик.

«Древний бог Смерти? Должно быть, речь идет о той самой Прародительнице Бессмертных Фениксов Грегари, древней богине… Выходит, Подземное царство — это лишь придаток мира духов. Немудрено, что базовый мистический фундамент зиждется на триаде „реальный мир — мир духов — астральный мир“, напрочь игнорируя и преисподнюю, и Бездну…» — Клейн уже собирался было развить эту тему, как вдруг кое о чем вспомнил и торопливо произнес:

— Мистер Азик, в мои руки попала одна из «Карт Богохульства», созданных императором Расселом. Она таит в себе сокровенные секреты высших Последовательностей. Сдается мне, этот артефакт вполне может помочь вам воскресить в памяти куда больше событий из прошлого. Вот только придется немного обождать: карта надежно спрятана в Баклунде.

Юноша благоразумно умолчал о самой награде за убийство, до смерти боясь нечаянно выдать тайны Клуба Таро, загадочных чертогов над серой мглой и личности мисс «Справедливости». Пришлось прибегнуть к столь изящной недосказанности, дабы выразить наставнику искреннюю признательность за его неоценимую помощь и самоотверженность.

Азик одарил парня слегка удивленным взглядом, но выпытывать подробности не стал, лишь мягко кивнув:

— Как только заберешь ее, передай мне со следующим посланником. Я изучу артефакт и тут же верну его тебе. Либо же можешь просто скопировать для меня ее содержимое.

Выдержав короткую паузу и, судя по всему, тоже кое о чем вспомнив, мужчина выудил из кармана невероятно тонкую, похожую на искусно выделанную человеческую кожу перчатку и протянул ее Клейну:

— Воспоминания, связанные с этой вещицей, ко мне уже вернулись, так что надобность в ней отпала. Хех, это наследие того самого пиратского вице-адмирала. Я наложил на нее кое-какие печати, чтобы она не изнывала от голода в состоянии покоя. Однако помни: пустив ее в ход хотя бы раз, ты будешь обязан накормить ее плотью, кровью и душой одного живого человека. Иначе эта дрянь сожрет тебя самого.

«…„Ползучий голод“? Артефакт, выкованный из останков какого-то павшего „Пастыря“?» — Клейн в ту же секунду воскресил в памяти истинную природу этой жуткой перчатки.

Глава 481

Цифры и люди

В небольшом городке в предместьях Баклунда.

Переодевшись в сухую, чистую одежду, Клейн принялся методично, купюра за купюрой, раскладывать намертво промокшие банкноты по столу, дожидаясь, пока они сами собой просохнут в тепле комнаты.

Каждое его движение было преисполнено ювелирной осторожности. Он даже титаническим усилием воли давил рвущиеся наружу кашель и чихание — верные спутники накатившей простуды и жара.

Дабы ненароком ничего не испортить, сыщик благоразумно отказался от идеи просушить деньги с помощью магии огня.

Покончив с делами, юноша направился в угол гостиничного номера, где стояло ростовое зеркало.

Из зазеркалья на него взирал мужчина с гладко зачесанными на косой пробор черными волосами и темно-карими глазами. Его лицо заметно осунулось, приобретя резкие, рубленые черты.