Безликий (ЛП), стр. 457
— В этом нет нужды. Наша цель как раз в том, чтобы весь мир содрогнулся, узрев содеянное, — с ледяным равнодушием парировал мистер А.
«…Как и ожидалось от фанатика Авроры… Конченые психи, до единого…» — Клейн мысленно утвердился в подозрениях, что этот обладатель надтреснутого голоса и есть тот самый палач, прикончивший интисского посла.
— … Ключевое слово здесь — «я», а вовсе не «вы», — в нежном голосе проскользнул едва уловимый, тяжелый вздох.
Выждав секунду, мистер А отозвался:
— Предать этот дом огню. Пусть все ниточки сгорят дотла и сгинут под пеплом.
В интонациях женщины заплясали искры улыбки:
— Именно к этому мы и стремимся. Я беру на себя роль «поджигателя». Вы же, оседлав эту волну хаоса, подготовите канал или сосуд, дабы ваш многоуважаемый Господь смог низойти в этот мир.
— А в качестве расплаты вам предстоит лишь взвалить на свои плечи всё бремя позора и злодеяний, навлекши на себя первобытную, клокочущую ненависть армии и трех великих Церквей. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что подобный пустяк вас хоть каплю смутит.
— Ради триумфального пришествия Господа мы готовы бросить вызов хоть всему мирозданию. Нас не страшит ничья ненависть, — голос мистера А утратил былую ледяную отстраненность, налившись фанатичным жаром.
«Поджог? Аврора под шумок вновь стряпает ритуал нисхождения „Истинного Творца“? Да это же, мать его, уже третий раз! Какого дьявола я опять в это вляпался⁈ Что за проклятая карма⁈» — юноша чудом удержался, чтобы не выплюнуть в сердцах забористый китайский мат.
Теперь его не на шутку интриговали, но в то же время и до дрожи пугали те истинные, грандиозные замыслы, ради которых королевская фракция спелась с Сектой Демонессы и Инсом Зангвиллом. Это должно было быть нечто поистине чудовищное, раз для отвода глаз им потребовалось прикрываться самим пришествием Истинного Творца, используя Его как живой щит!
«Хотя, вполне возможно, они держат в рукаве козырь. И в самый критический миг банально сорвут ритуал Авроры, виртуозно пустив под откос вообще все противоборствующие стороны, оставшись единственными победителями на пепелище…» — сохраняя ледяную ясность рассудка, но чувствуя, как нервы натягиваются словно струны, размышлял Клейн.
— Что ж, полагаю, все недомолвки развеяны, — с мягким смешком подытожила женщина. — Убежище здесь воистину идеальное, к тому же мы позаботились о должной защите. Вы вольны творить свой ритуал, не опасаясь, что кто-то посмеет вторгнуться до самого финала. Снаружи мы тоже давно всё подготовили. Декорации расставлены, порох рассыпан, осталось лишь поднести спичку и разжечь то самое первое «пламя». Впрочем, если вас всё еще терзают сомнения, можете лично провести контрольный осмотр.
Мистер А уже приоткрыл было рот для ответа, как вдруг слух Клейна уловил гулкий, раскатистый лязг распахивающейся где-то вдалеке тяжелой двери.
— Кто дозволил тебе явиться? Разве я не отдала строжайший приказ ни на шаг не приближаться к этим залам⁈ — в нежном голосе прорезались нотки подавляемой, шипящей ярости.
— Леди Отчаяние, у нас форс-мажор! В катакомбы кто-то просочился! Верхушка отрядила меня сюда, дабы я подготовил пути к отступлению и наглухо замуровал соответствующие туннели! — выпалил мужской голос с ярко выраженным баклундским выговором.
Та самая Леди Отчаяние погрузилась в молчание на пару долгих секунд, по всей видимости, связавшись с некой неведомой сущностью ради подтверждения этих вестей.
Наконец, ни на йоту не изменив интонаций, она отрезала:
— Проходи. Но заруби себе на носу: обратно дороги нет. Ни тебе, ни кому-либо другому. Жди дальнейших распоряжений и не смей высовываться.
— Слушаюсь, Леди Отчаяние! — загремели тяжелые шаги. Незнакомец со всех ног бросился к каменной двери, ведущей во внутренние помещения, под аккомпанемент всё того же глухого железного лязга за спиной.
Укрытие Клейна дарило весьма недурной обзор на ту самую каменную створку. Выждав с десяток секунд, сыщик наконец разглядел вынырнувший из полумрака силуэт. Мужчина среднего роста, совершенно ничем не примечательной, заурядной комплекции.
— Хух… — шумно выдохнув, незнакомец уперся обеими руками в монолитную преграду. Лицо его исказилось в натужной, гротескной гримасе, и он с неимоверным усилием толкнул тяжелые каменные створки.
В эту самую долю секунды Клейн молниеносно, словно на фотографическую пластину, впечатал в память все до единой черточки и особенности его лица. Безупречная, пугающая наблюдательность «Безликого» сработала без сбоев!
Мужчина щеголял смуглой, отдающей в красноту кожей — верный признак горячих кровей Южного континента. Вот только черты его лица оказались до одури блеклыми и невыразительными, из тех, что мгновенно стираются из памяти.
Однако из-за той самой натужной гримасы он слегка обнажил зубы, и Клейн безошибочно подметил: слева в верхнем ряду не хватало третьего зуба, а на его месте поблескивала золотая коронка.
«Стоп…» — обостренная интуиция «Провидца» мгновенно забила в набат. Сыщик нахмурился, почувствовав болезненно знакомый, щемящий укол узнавания.
Пустив в ход ментальные техники, он без труда раскопал в чертогах разума источник этого дежавю:
Совсем недавно господин «Повешенный» просил участников Клуба Таро взять на карандаш одного типа. Смугло-красная кожа, не хватает третьего зуба слева, густой баклундский акцент.
Звали этого ублюдка Балун, и он по уши увяз в целой веренице дел о массовых побегах и бесследных исчезновениях рабов в колониях!
И прямо сейчас человек, стоящий в паре десятков ярдов от Клейна, слово в слово, до мельчайших примет совпадал с описанием «Повешенного»!
«Бесследно сгинувшие колониальные рабы…»
«Целые племена аборигенов Южного континента, растворившиеся словно дым…»
«Балун, околачивающийся прямо здесь, в этих катакомбах…»
«Толстосум Капин, подмявший под себя львиную долю теневого рынка работорговли и окруживший себя четверкой могущественных Потусторонних, предположительно из Пути „Арбитра“, где вершиной выступали мастера шестой, а то и пятой Последовательности…»
«Фанатичная, параноидальная тяга Капина похищать исключительно невинных, юных и чистых девушек…»
«Принятие „Хлебных законов“, проклятая автоматизация ткацких станков, вышвырнувшая на улицу целую армию безработных бедолаг…»
«Десятки, сотни тех самых отчаявшихся фабричных девчонок, внезапно „нашедших хорошую работу“, покинувших трущобы Восточного района и словно сквозь землю провалившихся, не оставив ни единой зацепки…»
Весь этот ворох разрозненных, хаотичных фактов молниеносно, с пугающей неотвратимостью сплелся в единую монолитную цепь, и ее конец уходил прямиком в эти глубокие, мрачные подземелья!
«Ради чего им понадобилась такая прорва человеческих жизней? Для чего сгонять сюда орды юных, невинных дев? Жертвоприношение? Обряд? Грандиозный, леденящий душу ритуал, требующий запредельной конспирации и тянущийся месяцами, если не годами⁈» — зрачки Клейна сузились в игольное ушко от накрывшего его ужаса.
Скр-р… Бум! Каменные створки с грохотом сомкнулись, навсегда скрыв Балуна во мраке.
В просторном зале на несколько секунд повисла гнетущая тишина, после чего ее вновь разорвал надтреснутый бас мистера А:
— Я нутром чую запах надвигающейся катастрофы. Пора начинать. Ударим первыми, пока эти сюрпризы не обрушились на наши головы.
Леди Отчаяние плавно, тягуче отозвалась:
— Мои мысли текут в точно таком же русле.
— Но для начала ты должен перебросить меня прямиком в Восточный район.
«В Восточный район?» — сердце Клейна вновь екнуло от скверного предчувствия.
— Никаких проблем, — всё тем же ровным, лишенным малейших эмоциональных всплесков тоном обронил мистер А.
Прямо перед окутанной капюшоном фигурой из пустоты стремительно соткалась иллюзорная, полупрозрачная книга. Воздух наполнился эфемерным, плывущим словно из иных миров песнопением:
— Я пришел. Я увидел. Я запечатлел.