Безликий (ЛП), стр. 458
Призрачные страницы бешено, с шелестом замелькали, намертво замерев на одной-единственной. В следующее мгновение оттуда вырвался ослепительный, нежно-голубой и абсолютно нереальный сноп света.
Это сияние мягко, словно саваном, окутало облаченную в белоснежную мантию Леди Отчаяние. Ее силуэт подернулся зыбкой рябью, расплылся и окончательно растаял в воздухе.
Леди Отчаяние в мгновение ока оказалась посреди мириадов прозрачных, гротескных и не поддающихся описанию теней. Вскинув взор, она узрела, как на самых недосягаемых высях переливаются потоки кристально чистого света, таящего в себе бездну бесконечных знаний.
Ее тело увлекла за собой неведомая, причудливая сила. Стремительно пронзая пространство, она в мгновение ока покинула катакомбы и очутилась в глухом, безлюдном и тошнотворно-грязном закутке какого-то переулка.
Опустив вуаль и надежно скрыв лицо, она вскинула взгляд к небесам. Полуденное солнце вновь утонуло в густой пелене туч и смога, обратившись тусклым, болезненно-бледным пятном.
Бледно-желтая дымка, не слишком густая, но вездесущая, клубилась над каждым дюймом Баклунда. Она несла в себе едкий, першащий в горле дух, пробирающий до костей ледяной сыростью.
«Какая досада, что не удалось дождаться того самого момента, когда смог станет максимально плотным и неподвижным…» Непредвиденные случайности вокруг Трисси, внезапный, пусть и кратковременный бунт «0–08», вмешательство Азика и недавние диверсии «Темного Императора» — всё это раздуло масштаб событий до небес, приковав к ним слишком много нежелательного внимания. Пришлось форсировать планы и выступать прямо сегодня… Леди Отчаяние обвела окрестности безмолвным взором и, покинув переулок, плавно выскользнула на оживленную улицу.
Ее шаг был неспешным и размеренным, словно она безмятежно прогуливалась по волнам туманного океана.
Там, где ступала ее нога, мгла неуловимо, исподволь сгущалась, наливаясь зловещими, антрацитово-черными тонами, а дальность обзора предательски сокращалась.
Едва она миновала эту улицу, как некий бродяга в ветхой куртке, с болезненно-желтушным лицом, внезапно зашелся в надрывном кашле. Приступ оказался настолько чудовищным и сокрушительным, что бедолага рухнул на мостовую, корчась в судорогах.
Двое бедняков, оказавшихся поблизости, в первобытном ужасе шарахнулись в стороны. Но уже в следующую секунду они сами отчаянно вцепились себе в горло, исторгая хриплые, булькающие звуки, словно в одночасье подхватили острейшую легочную хворь и теперь захлебывались от удушья.
Антрацитово-черный, пронизанный желтушными прожилками смертоносный смог обрушился на Восточный район, накрыл портовые доки и затопил неустанно изрыгающие дым Фабричные кварталы, неумолимо, словно чума, расползаясь по всему Баклунду.
Окружающий мир стремительно «тонул» в этом мареве: даже уходящие ввысь башни колоколен превратились в блеклые, размытые тени. Один за другим работяги и нищие начали задыхаться. Бродяги, из последних сил сопротивлявшиеся пронизывающей стуже и голоду, падали замертво вдоль всего маршрута, проложенного этой загадочной леди. Человеческие жизни лопались, как хрупкие мыльные пузыри в корыте прачки.
Лицо Леди Отчаяние оставалось безмятежным и пугающе умиротворенным. Казалось, она виртуозно творит некий великий шедевр искусства.
Ничем не выделяясь среди мечущихся прохожих, она продолжала свой путь. Уголки ее губ едва заметно изогнулись, и она тихо, с упоением произнесла:
— Летописи Королевства Лоэн навеки запечатлеют этот день:
— Великий Баклундский смог.
…………
Мрачный каньон уже полностью утонул под толщей беспросветных, иллюзорных вод, однако перо артефакта «0–08» и не думало прекращать свой бег.
Заполняя любую доступную поверхность, оно с маниакальным упорством выводило строки гротескной, до смешного абсурдной, но от того лишь более леденящей душу истории:
'…Падение брюк нисколько не сбило Инса Зангвилла с толку, ибо его фигуру надежно укрывала длинная сутана. Быть может, он загодя предвидел подобный конфуз…
'«Маг Законов» намертво пригвоздил Азика Эггерса к месту, на время вырвав из его арсенала две сокрушительные Потусторонние способности, делом доказав, что является поистине бесценным соратником. Однако врата, где пересекаются границы мира духов и подземного царства, поддались зову ауры Азика. Потревоженные титанической мощью их битвы, они распахнулись, породив череду совершенно непредсказуемых последствий.
«И в этот самый миг некая неведомая, проходящая мимо сущность уловила зов. Воспользовавшись прорехой, Она просунула руку прямиком в реальный мир, и — ох! — ухватила Инса Зангвилла!»
В воздухе за спиной Инса Зангвилла, всё так же облаченного в черную сутану священнослужителя, внезапно вынырнули две кроваво-желтые руки, сплошь покрытые омерзительно извивающейся, гниющей плотью!
Мертвой хваткой вцепившись в плечи бывшего архиепископа, они рывком уволокли его в зияющую пустоту, низвергнув прямиком в мир духов.
Глава 476
Соломинки
Там, где исчез Инс Зангвилл, свет внезапно померк, и пространство затопила самая густая, непроглядная тьма.
Из этого мрака донеслось умиротворяющее, безмятежное песнопение, клонящее в сон. Под его влиянием даже бесчисленные мертвенно-бледные руки, отчаянно тянущиеся вверх из-под чернильной глади воды, замедлили свои судорожные движения. Их первобытное безумие угасло, словно эти истерзанные души наконец обрели долгожданное искупление.
И в этой рукотворной «ночи» из пустоты вынырнул человеческий силуэт. Это был не кто иной, как сам Инс Зангвилл, которого буквально мгновение назад утащили в мир духов.
Его облик разительно изменился. Мягкая шляпа бесследно исчезла, а сутана на левом плече была изорвана в клочья. Прямо оттуда вместе с тканью был безжалостно вырван изрядный кусок плоти, и теперь на обнаженной ране с тошнотворным бульканьем один за другим вспучивались и лопались бледно-желтые гнойные волдыри.
Из его взгляда напрочь испарилась былая ледяная надменность. Теперь в глазах бывшего архиепископа плескалась лишь неприкрытая мука, словно он переносил поистине немыслимые, запредельные страдания.
Перьевая ручка «0–08» всё так же безостановочно выводила строки:
'К чьему-то сожалению, а к чьей-то радости, но при Инсе Зангвилле оказалась «Пуповина Злого Бога» — та самая, что осталась от нерожденного младенца в чреве Мегоз, дитя «Истинного Творца». Пустив эту пуповину в ход, он сумел вырваться из мертвой хватки неведомой сущности и силой проложить себе путь обратно в реальный мир. Увы, этот мистический артефакт был утерян безвозвратно. Более того, в ближайшее время Зангвилл будет вынужден нести на себе тяжкое бремя жгучей обиды нерожденного отпрыска злого бога.
«Из-за этого его боевая мощь обрушилась вниз, словно цены на сезонных распродажах в универмагах, сохранив лишь жалкие 55% от изначального уровня. Да, эта цифра выверена безупречно».
…………
В самых недрах Восточного района, на одной из бедных улочек.
Старый Колер, бережно прижимая к груди бумажный пакет с ветчиной, торопливо семенил к своей арендованной каморке.
Он настороженно, словно загнанный зверь, озирался по сторонам, до смерти боясь, что какие-нибудь оголодавшие бродяги с горящими волчьим огнем глазами набросятся на него и отберут этот бесценный «новогодний подарок».
В бытность свою деревенским жителем ему доводилось встречать настоящих волков, но он и помыслить не мог, что вновь испытает это леденящее душу, до боли знакомое чувство здесь, в столичном Баклунде.
«И всё-таки окорок оказался не по карману и слишком велик для одного. Пришлось скинуться и распилить его на несколько кусков… Но этой доли мне с лихвой хватит на все новогодние праздники. За каждой трапезой я смогу позволить себе по два, три… нет, минимум по пять ломтиков мяса! А еще можно будет нарезать немного в похлебку с картошкой, да так, что даже соль не понадобится…» — от этих мыслей старый Колер опустил взгляд на заветный сверток. Глядя на выглядывающее красноватое мясо с щедрыми прожилками белого сала, он судорожно сглотнул набежавшую слюну.