Безликий (ЛП), стр. 453
Глава 473
Безликий
Всё вокруг казалось зыбким миражом. Насыщенные, густые краски наслаивались друг на друга, стремительно проносясь мимо.
Едва Клейн пришел в себя, начав осмысливать это невероятное путешествие сквозь пространство, как вдруг почувствовал: рука мистера Азика, крепко сжимавшая его предплечье, мелко дрожит.
Не успел он даже сообразить, в чем дело, как на него обрушилось дикое чувство невесомости. Тело неудержимо полетело в бездну, закружившись в хаотичном падении.
Мелькавшие вокруг красные, желтые, белые и черные полосы стремительно померкли. Юноша с силой рухнул на твердую землю; от жесткого удара голова пошла кругом, а внутренности скрутило тошнотворным узлом.
Зрение, перед которым еще плясали золотые искры, понемногу прояснилось, и мир обрел привычные очертания. Слева зияла бездонная, непроглядная пропасть, до боли напоминающая легендарную демоническую Бездну. Справа же ввысь уходила сплошная стена из серого камня, словно исполинский столп, удерживающий на себе своды этого жуткого места.
Здесь не было ни солнца, ни облаков, ни даже тумана. Скудное освещение давали лишь пятна фосфоресцирующего мха, разбросанные там и сям. Первобытный мрак и давящая глубина служили истинными хозяевами этого подземного «мира».
Опершись левой рукой о землю, Клейн проворно вскочил на ноги. Лишь теперь он заметил, что стоит на вымощенной каменными плитами, идеально ровной дороге. Ширины тракта с лихвой хватило бы, чтобы разъехались две кареты — подобное творение никак не могло быть причудой природы.
Один конец этого тракта серпантином уходил вниз, теряясь в непроглядных недрах разлома, тогда как другой устремлялся ввысь. Там, вырубленные прямо в толще скалы, то и дело виднелись сводчатые галереи и просторные залы.
Запрокинув голову, Клейн попытался высмотреть вершину, но тщетно — обзор наглухо перекрывала нависающая громада серого камня.
Внезапно на него снизошло пугающе ясное озарение: они с мистером Азиком «провалились» глубоко под землю и теперь стоят посреди исполинских руин некой забытой, древней цивилизации.
«Нас забросило куда-то на край света, или мы всё еще в окрестностях Баклунда?» — эта мысль едва успела мелькнуть в голове, как до слуха донесся тяжелый, мрачный голос мистера Азика:
— Уходи отсюда. Немедленно. Вверх.
А? Клейн даже не успел осмыслить приказ, как сбоку полыхнула ослепительная вспышка, в мгновение ока соткав из пустоты призрачные двустворчатые врата.
Иллюзорные створки, словно отлитые из древней бронзы, казались зыбкими, но при этом источали пугающую, подавляющую тяжесть. Их поверхность была сплошь испещрена мириадами причудливых узоров и загадочных, непостижимых символов.
Со скрипом врата приоткрылись, образовав узкую щель. Из зияющего мрака, отталкивая друг друга, наружу жадно потянулись десятки мертвенно-бледных, окровавленных рук. Вслед за ними, извиваясь, полезли иссиня-черные лианы, увенчанные плачущими младенческими лицами, и склизкие, усеянные выпуклыми глазами щупальца.
«До боли напоминает эффект того мистического артефакта мисс Шарон…» — пронеслось в голове сыщика. Однако в следующую секунду он с изумлением подметил, что вся эта кошмарная биомасса — руки, лозы и щупальца — внезапно утратила свою первобытную ярость. Они притихли и покорно распластались по земле, что в корне отличалось от их прошлого, безумного буйства, когда они заживо уволокли за порог мастера шестой Последовательности, «Живого мертвеца».
Следом створки призрачных врат распахнулись шире, и из кромешной тьмы шагнул человеческий силуэт.
Незнакомец был облачен в глухую, угольно-черную сутану священнослужителя. Резкие, рубленые черты его лица казались высеченными из мрамора, напоминая ожившую классическую скульптуру.
Темно-золотистые волосы, пронзительно-синие глаза и высокая переносица придавали ему властный вид. На голове красовалась мягкая шляпа старомодного кроя, а виски, вопреки относительно моложавому лицу, уже густо припорошила седина.
Наткнувшись взглядом на один абсолютно слепой, лишенный жизни глаз незнакомца, Клейн почувствовал, как в его сознании леденящей вспышкой всплывает имя:
Инс Зангвилл!
Беглый бывший архиепископ, собственноручно срежиссировавший кровавую бойню в Тингене и едва не уничтоживший местный отряд Ночных Ястребов! Тот самый ублюдок, что завладел запечатанным артефактом «0–08»!
В ту же долю секунды Клейн круто развернулся. Беспрекословно повинуясь приказу мистера Азика, он со всех ног бросился бежать вверх по тракту.
Парень кристально ясно осознавал: ему, стоящему лишь на шестой Последовательности, нечего делать в схватке полубогов. Останься он здесь — станет лишь обузой и смертельной уязвимостью для наставника.
В такие критические мгновения, когда счет идет на доли секунды, любая фальшивая бравада и высокопарные речи были не просто излишни — они неминуемо погубили бы и его самого, и его соратника!
Топ-топ-топ! Поскольку в голом каменном подземелье не нашлось ни единой искры для «Огненного скачка», Клейну оставалось лишь до скрипа стиснуть зубы и мчаться прочь, выжимая из мышц все соки. Тем временем в его ушах раздался на удивление ровный, умиротворяющий голос Азика:
— Беги, пока не выберешься отсюда.
— Обо мне не тревожься. Кое-какие воспоминания всё же вернулись ко мне. Теперь я знаю, что целую вечность пребывал на одной Последовательности. И имя ей — «Неумирающий».
Топ, топ, топ. Обогнув скальный выступ, Клейн влетел в сумрачную галерею под каменными сводами. Стены по обе стороны были сплошь испещрена выцветшими, изъеденными временем фресками.
В этот самый миг с того места, откуда он только что сбежал, донеслись раскаты властного, хриплого баса:
— Телепортация здесь под запретом!
Возле Инса Зангвилла, неведомо когда и как, соткался еще один силуэт. Незнакомец, напрочь попирая все законы физики, безмятежно парил в воздухе, а его лицо скрывала роскошная маска, словно отлитая из чистого золота.
Сам же Инс Зангвилл не спешил бросаться в атаку. Вместо этого он задумчиво скосил единственный зрячий глаз на тот самый поворот, за которым только что скрылся Клейн.
Мастер четвертой Последовательности Церкви Богини Вечной Ночи, «Ночной Дозорный», обладал даром насылать на врагов порчу и неудачи. Однако Инс Зангвилл, только что бесшумно «благословивший» Клейна этим проклятием, с немалым удивлением констатировал: беглец даже не споткнулся, не подвернул ногу и уж тем более не рухнул в бездонную пропасть.
Мало того, самому Зангвиллу на мгновение почудилось нечто странное — перед взором словно проплыла эфемерная, едва различимая пелена серовато-белой мглы.
Но времени на разгадку этой шарады не было. Оборвав мысли, архиепископ-отступник вновь устремил ледяной взор на Азика Эггерса.
Топ-топ-топ… Визг подошв по камню. Несущийся на всех парах Клейн резко ударил по тормозам. Обостренная духовная интуиция забила в набат: впереди люди! Потусторонние! И, с высочайшей долей вероятности, это была местная стража!
Молниеносно оценив ситуацию, он провел левой ладонью по лицу. В ту же секунду его кости и суставы отозвались сухим, трескучим щелканьем — парень на глазах вытянулся вверх на добрых семь-восемь сантиметров!
Едва рука опустилась, как юноша преобразился до неузнаваемости. Теперь перед невидимым зрителем стоял мужчина средних лет с темно-золотистыми волосами, высокой переносицей и одним незрячим глазом — вылитый Инс Зангвилл!
Вспомнив надменную осанку врага и виртуозно набросив на свою одежду морок иллюзий, Клейн чеканным, властным шагом миновал поворот и вошел в просторный зал.
Путь преграждала четверка стражей, с ног до головы закованных в глухие черные латы. Их пронзительные взгляды мгновенно скрестились на вошедшем.
Напустив на себя ледяную суровость, Клейн уверенно приблизился и, намеренно понизив голос до глухого, властного хрипа, произнес:
— Сюда проникли лазутчики. Я иду по их следу.