Безликий (ЛП), стр. 451
И в этот самый миг видение сменилось. Девушка узрела вальяжно восседающего во главе древнего бронзового стола господина «Шута». Его ровный, размеренный баритон, в котором сквозила легкая, издевательская усмешка, гулким эхом раскатился по чертогам:
— Чик… Хех, а ведь именно так звучит истинное имя Изначальной Демонессы…
«Истинное имя Изначальной Демонессы… Самой Изначальной Демонессы!» — в голове у Одри словно разорвался снаряд, и ее безупречно выдержанная маска мгновенно и с треском осыпалась.
— Что стряслось? — Ислант, будучи «Телепатом» с ее пугающе острой наблюдательностью, в ту же секунду уловила тревожные перемены в состоянии ученицы.
Юная аристократка молниеносно взвесила варианты и, благоразумно решив не таить эмоции, с неподдельной тревогой в голосе произнесла:
— Учитель Ислант, мне только что вспомнилась одна прескверная вещь. Я должна была рассказать об этом родителям еще давным-давно, но совершенно запамятовала. И эта оплошность грозит обернуться поистине чудовищными, катастрофическими последствиями.
«Например, полным уничтожением Баклунда. Из миллионов душ, населяющих этот город — будь то знать, средний класс или нищие бедолаги — уцелеют лишь единицы…» — девушка судорожно поджала губы, а в ее сияющих, словно изумруды, глазах плескался нескрываемый, первобытный страх.
Наставница слегка изогнула бровь:
— И вы еще успеете всё исправить?
— Это всяко лучше, чем сидеть сложа руки. Учитель Ислант, обождите меня здесь… Нет, лучше ступайте, на сегодня закончим, — нырнув в холодное состояние «Зрителя», Одри приняла хладнокровное решение.
Решительно поднявшись с места, она покинула библиотеку и стремительно вышла в коридор.
«Отец отбыл в Палату лордов… Дома лишь матушка… Но под каким соусом мне всё это преподнести?» — девушка едва заметно нахмурилась, однако шаг не сбавила и не ускорила, безупречно держа лицо. По пятам за ней безмолвно следовали личная горничная и крупная золотистая ретриверша Сьюзи.
Шаг за шагом в ее голове начал вырисовываться план. К тому моменту, когда перед ней выросли двери в покои графини, юная аристократка уже приняла твердое, окончательное решение.
Тихо втянув воздух, она вдруг физически ощутила, какая колоссальная, свинцовая тяжесть только что легла на ее хрупкие плечи.
А в следующее мгновение без тени сомнений уверенно постучала в створку.
Глава 472
Скрытая угроза
В гостиной графиня Кейтлин восседала на софе, а перед ней почтительно застыли заместитель дворецкого, его помощник и распорядитель соответствующих дел.
Она четко и без малейшей суеты раздавала указания касательно грядущего званого ужина, пока к ней не приблизилась дочь, Одри.
— Мама, мне нужно кое-что тебе сказать, — произнесла Одри, скользнув взглядом по присутствующим в комнате слугам.
По пути сюда девушка ощутила, как пол под ногами дважды едва заметно дрогнул, однако больше ничего странного не приметила.
Графиня обвела прислугу взглядом и коротко кивнула:
— Оставьте нас. Вернетесь позже.
В гостиной мгновенно воцарилась тишина. Даже крупную золотистую ретривершу Сьюзи Одри выразительным взглядом выпроводила за дверь.
— Тебе бы следовало почаще проводить время со мной и учиться вести домашние дела. И пусть в твоей учебной программе подобных занятий хватает с избытком, умение применять теорию на практике — это совершенно особая, тонкая наука, — с мягкой, наставительной улыбкой произнесла графиня, которой уже перевалило за пятьдесят, хотя на вид ей едва ли можно было дать больше тридцати с небольшим. — Ну так что стряслось, мой ангел?
Одри попыталась было изобразить ту самую безупречную, элегантную улыбку, которую до автоматизма оттачивала на уроках этикета, но с ужасом поняла, что от свинцового напряжения губы наотрез отказываются слушаться.
Слегка прикусив пересохшие губы, девушка решила рубить сплеча:
— Мама, я кое-что от вас скрывала.
— Да? — графиня слегка склонила голову набок, ожидая продолжения.
Поначалу голос Одри предательски дрожал, но вскоре слова полились сплошным, ровным потоком:
— Я уже… я уже стала Потусторонней. Одной из тех, кто обладает мистическими силами. Я выпила волшебное зелье.
Златовласая, изумрудноглазая Кейтлин лишь слегка изогнула бровь и без малейшей тени удивления ответила:
— Я знаю.
— И твой отец тоже.
— А? — от неожиданности Одри на мгновение лишилась дара речи, не зная, что и ответить.
Графиня, прикрыв рот ладонью, тихонько рассмеялась:
— Неужто ты и впрямь так наивна, что решила, будто мы с графом не заметим пропажи стольких диковинных материалов из фамильной сокровищницы?
— В свите твоего отца, в стенах этого особняка и на землях нашего рода служит немало Потусторонних. Кто-то нанят за деньги, кого-то прислала Церковь Богини, а некоторые и вовсе приходятся нам кровной родней. Его Величество закрывает на это глаза, равно как и мы смотрели сквозь пальцы на твои маленькие авантюры. Эх, дитя мое, ты ведь неизбежно повзрослеешь. Мы не можем вечно прятать тебя под своим крылом. Рано или поздно тебе придется столкнуться с суровым миром лицом к лицу, и парочка сверхъестественных козырей в рукаве точно не будет лишней.
— Если верить тому, что мне известно, первые шаги на этой стезе не таят в себе особой угрозы. Да и на продвижение обычно уходят годы — год, два, а то и все три. Так что мы совершенно не торопили события, намереваясь дождаться твоего официального совершеннолетия, чтобы тогда уже серьезно поговорить и убедить тебя остановиться на достигнутом.
«О нет, мама, твои познания безнадежно устарели… Ты ведь ни сном ни духом не ведаешь о методе „отыгрыша“. Собери я все ингредиенты, и еще до Нового года стала бы „Психиатром“ седьмой Последовательности… К тому же я совершенно не желаю останавливаться. Трагическая гибель герцога Негана сорвала с моих глаз розовые очки: этот мир отнюдь не так безмятежен и безопасен, как мне казалось. Я отчаянно жажду обрести силу, чтобы в роковой миг суметь защитить вас…»
«Господин Шут пробуждается от векового сна, злые божества одно за другим рыщут в поисках лазейки в наш мир… И пусть я всё еще слишком юна и неопытна, даже я нутром чую ту леденящую, невыразимую угрозу, что сгущается вокруг…» Одри всегда прекрасно понимала: пропажа оккультных диковинок из сокровищницы рано или поздно всплывет наружу. Она лишь наивно уповала на то, что родители понятия не имеют об истинном предназначении этих вещиц и спишут всё на ее всё более глубокое погружение в дебри мистики.
Сбросив с души этот свинцовый груз и ловко обойдя материнские наставления, девушка заговорила вновь:
— Мама, какое-то время назад я примкнула к одной тайной ложе. У них скорее академический уклон, и они категорически не поклоняются злым богам. Прошу, прости, но я не вправе раскрывать ни ее названия, ни каких-либо деталей — мои уста скреплены нерушимой клятвой.
Не дав графине и рта раскрыть для расспросов, она поспешила перейти к главному:
— Сегодня до меня дошли тревожные вести. Та самая простолюдинка, в которую по уши влюбился принц Эдсак — настоящая ведьма. И одному богу известно, какую зловещую интригу они там плетут.
На деле эти два заявления вообще никак не соприкасались. Первое касалось Алхимии Психологии, а вот источником второго служили Клуб Таро и лично господин Шут.
Однако благодаря столь виртуозно выстроенной последовательности фраз каждое слово оставалось кристально чистой правдой, способной выдержать любую проверку гаданием. Вот только любой слушатель неминуемо бы решил, что эти пугающие новости исходят именно из недр той самой Алхимии Психологии.
Улыбка на лице Кейтлин стремительно угасла. Со свинцовой серьезностью она переспросила:
— Ведьма?
Графиня не слишком хорошо разбиралась в хитросплетениях оккультного мира, но от одного лишь этого слова так и веяло первобытным злом и тревогой.
Одри торопливо закивала: