Безликий (ЛП), стр. 449
Трисси кокетливо поджала губки и с усмешкой ответила:
— Всё до смешного просто. Вам нужно лишь как можно скорее сдать меня Ночным Ястребам, Уполномоченным Карателям или Сердцу Механизмов! Натравите их на меня, пусть схватят!
«Просит сдать саму себя копам? Этот трансвестит… э-э… эта дамочка вконец спятила⁈» — Клейн слушал её с полнейшим, абсолютным недоумением.
Однако уже через мгновение до него дошел скрытый смысл этого абсурда:
Трисси готова променять свободу на заточение за вратами Чаниса, лишь бы не оставаться в поместье Красной Розы. Она отчаянно пытается вырваться отсюда!
Проще говоря, жизнь в этих стенах казалась ей куда опаснее и безнадежнее, чем плен в застенках Ночных Ястребов или Уполномоченных Карателей… Титаническим усилием воли удержав бесстрастное выражение лица, Клейн глухо спросил:
— Чего вы боитесь?
Трисси на мгновение замерла. Затем ее глаза широко распахнулись, а взгляд затуманился, уставившись куда-то в пустоту:
— Кто-то дергает за ниточки моей судьбы. Череда пугающих совпадений, смысл которых доходит лишь потом, заставляя цепенеть от ужаса.
— Да и я сама всё меньше похожу на прежнюю себя.
Произнеся это, она криво усмехнулась:
— Вы можете себе это вообразить? Я, обожающая очаровательных и робких горничных, раз за разом просыпаюсь на рассвете в объятиях голого мужчины. Вы хоть представляете, какая это мука⁈
«Еще как могу. Потому-то и нужно держаться подальше от „Ассасинов“ и „Ведьм“…» — Клейн невольно вообразил себе подобную картину, и по его спине пробежал ледяной озноб.
С горькой самоиронией на губах Трисси продолжила исповедь:
— Я наивно полагала, что, возвысившись и шагнув на ступень «Наслаждения», сумею сбросить с себя это наваждение. Попросила нужных людей раздобыть мне соответствующие Потусторонние материалы, но в итоге… стало только хуже.
— Порой у меня напрочь отшибает память, хотя события происходили на самом деле. Превозмогая дикое отвращение, я соблазнила Талима в надежде, что он вытащит меня из этой клетки. И кто бы мог подумать, что в какой-то миг, сама того не ведая, я обрушу на него смертоносное проклятие… Вы можете поверить в подобный бред?
— Хех, эти кукловоды даже имя мне сменили, отчаянно пытаясь заставить меня окончательно стереть и предать прошлую себя. Но нет! Этому не бывать!
— Они свято верят, что я способна бороться с их совпадениями лишь жалкие крохи времени и вскоре неминуемо вернусь в предначертанное ими русло. Ха, я намеренно скармливала им эту иллюзию! Именно поэтому я сумела встретиться с вами, господин детектив!
«Наслаждение»… Демонесса… материалы… В памяти Клейна молниеносно всплыла одна занятная деталь: на тайной сходке Потусторонних, организованной почтенным Оком Мудрости — Айзенгером Стентоном, кто-то отчаянно разыскивал стержневые ингредиенты для эликсира «Демонессы Наслаждения»! Обладая точной формулой, Клейн еще тогда раскусил этот запрос, но благоразумно решил не совать нос в чужие дела, а со временем и вовсе выбросил эту историю из головы.
«Выходит, тот покупатель был подельником Трисси! Значит, уже в ту пору она терлась возле принца Эдсака? И с какой стати мне вдруг кажется, что ее нынешняя улыбка пропитана какой-то щемящей, трагической красотой… У этого „Наслаждения“ воистину дьявольская отрава…» — судорожно втянув воздух, сыщик пытался совладать с хаосом в голове.
Упорядочив мысли, он как бы невзначай поинтересовался:
— И как же звучит ваше новое имя?
Трисси слегка нахмурила изящные брови и, затуманенным взглядом глядя в никуда, ответила:
— Трисси Чик.
Трисси Чик… Чик… Чик! Клейн резко вскинул голову. Всё его тело вновь пронзило чувство тотального оцепенения, он застыл на месте, уподобившись высеченной из мрамора статуе.
В это самое мгновение в его сознании набатом билась лишь одна-единственная запись из дневников великого императора Рассела:
'Пятое июня. В мои руки попал ветхий фолиант, в строках которого неожиданно обнаружилось истинное имя Изначальной Демонессы…
Ее зовут Чик…'
Глава 471
Приготовления Клейна
Чик…
Глядя на стоящую перед ним прекрасную девушку со слегка нахмуренными бровями и затуманенным взором, Клейн почувствовал, как по всему телу предательски пробежал мороз, а кожу густо усеяли мурашки, сопровождаемые пронизывающим холодным потом.
На долю секунды его словно отбросило в прошлое, обратно в Тинген, в ту самую контору охранного предприятия «Черный Терновник», когда он собирался активировать духовное зрение, чтобы взглянуть на Мегоз и дитя в ее утробе. Тот первобытный, инстинктивный страх вспыхнул с пугающей ясностью, будто невидимая ледяная рука намертво стиснула его сердце.
К нему наконец-то пришло озарение: той силой, что противостояла серой мгле и глушила прорицания, был вовсе не запечатанный артефакт нулевого класса или мистическая вещица сопоставимого ранга. Внутри Трисси таилось нечто куда более немыслимое и ужасающее.
Воплощение апокалипсиса, сама Изначальная Демонесса!
«Нет, она еще не стала Изначальной Демонессой, иначе от одного лишь нахождения рядом мой рассудок бы рухнул, а плоть обратилась бы в кусок извивающегося гнилого мяса!»
«Она пребывает в весьма специфическом состоянии…»
Брови Трисси разгладились, а взгляд вновь обрел фокус. Глядя на застывшего в оцепенении Клейна, она изящно приподняла правую руку и позволила тонким белоснежным пальцам медленно, дюйм за дюймом скользнуть вдоль своего тела. В ее голосе причудливо сплелись легкая обида, дурманящее обольщение и откровенно зловещая насмешка:
— Если вы сумеете донести эту весть до Ночных Ястребов, Уполномоченных Карателей и Сердца Механизмов, и если до того, как они меня схватят, наши пути чудесным образом вновь пересекутся, я с превеликим удовольствием покажу вам, что такое истинное наслаждение.
«О чем я вообще думаю… Куда я пялюсь! Так вот какова сила обольщения „Демонессы Наслаждения“? Оставим за скобками тот факт, что в прошлом ты была мужиком. Даже будь ты чистокровной леди с кристально чистой репутацией, не вызывающей у меня ни малейшего отторжения, я бы всё равно ни за что на свете не рискнул! А ну как в самый разгар страстей в тебе внезапно пробудится Изначальная Демонесса? От такого даже „Шут“ не спасет…» — Клейн тяжело, беззвучно вздохнул. Запрокинув голову, он устремил полный скорби и безысходности взор в деревянный потолок кареты и глухо произнес:
— Вы и впрямь полагаете, что заурядный Потусторонний низших или средних эшелонов способен ускользнуть от королевских ищеек? Сдается мне, они уже почуяли неладное и вот-вот бросятся в погоню…
Заметив, что сыщик так и не решился встретиться с ней взглядом, Трисси не смогла скрыть самодовольной ухмылки.
Издав тихий смешок, она произнесла:
— Я постараюсь сбежать и увести за собой львиную долю преследователей. Оставшиеся, бесспорно, будут сильны, но шансы разобраться с ними у вас появятся.
— Я ни на йоту не сомневаюсь: ради спасения собственной шкуры вы будете биться до последней капли крови. Так что надежда есть, и весьма недурная!
Едва эти слова слетели с ее губ, как силуэт девушки начал стремительно таять, словно стертый невидимой тряпкой с холста реальности.
Это в корне отличалось от талантов Шарон. Никакого перехода в призрачную форму «Мстительного духа» — Трисси просто-напросто растворилась в невидимости.
Бам!
Дверца кареты резко распахнулась и тут же с грохотом захлопнулась обратно.
Лишь тонкий, дурманяще-сладкий аромат, щекочущий ноздри, служил напоминанием о ее недавнем присутствии. Клейн наконец опустил взгляд, а его лицо налилось свинцовой мрачностью.
Лишь теперь он осознал, что его руки мелко дрожат, словно в приступе лихорадки.
Не обладай он богатым, выжженным на подкорке опытом, не сталкивайся лицом к лицу с дитя злого бога прямо в реальном мире, знание истинной сути имени «Трисси Чик» в сочетании с чудовищным давлением ее ауры попросту стерло бы его рассудок в пыль. Он бы сломался на месте, подобно натянутой до предела струне, которая в конце концов неминуемо лопается.