Безликий (ЛП), стр. 442
Отряд шаг за шагом повторял привычный маршрут, пока вновь не очутился в том самом подземном зале с алтарем и изваянием, обнаружив там донельзя пугающего маленького Джека.
После уже знакомого обмена репликами взору Деррика вновь предстала та самая гротескная физиономия, слепленная из чужих глаз, носов и губ.
Наученный горьким опытом, юноша благоразумно воздержался от любых резких жестов и, понизив голос до едва слышного шепота, обратился к Охотнику на Демонов Колину:
«Ваше превосходительство Вождь, эта маска у него на груди — точная копия того ангела с фрески на верхних ярусах. Того самого, среброволосого, что попирает ногами закольцованную реку. Да, с той самой фрески, в углу которой начертано „Роза Искупления“».
Охотник на Демонов Колин на долю секунды опешил, но тут же сурово свел брови на переносице.
Не отрывая тяжелого взгляда от маленького Джека и продолжая успокаивать мальчишку, он украдкой, краем глаза изучающе смерил Деррика.
Выдержав несколько секунд тягостного молчания, Вождь глухо произнес:
«Тот факт, что именно ты обратил на это внимание, натолкнул меня на весьма любопытные мысли».
И, не дав юноше и рта раскрыть для вопроса, он невозмутимо продолжил:
'Мы скрупулезно изучали эту фреску. Долгое время мы наивно полагали, будто на ней запечатлен лишь некий ангел-проводник да вереница бредущих за ним паломников-аскетов. А само это братство, возможно, и носило имя «Роза Искупления».
Река, чьи истоки сливаются с устьем, олицетворяет цикл. Мы трактовали это так: их паломничество повторяется раз за разом, не зная конца.
Но теперь картина вырисовывается иная: этот символ, вероятнее всего, напрямую указывает на личность самого ангела.
И на эту догадку меня навел именно ты. Ведь в твоем теле когда-то скрывался Амон'.
«Но при чем тут это?» — Деррик растерянно захлопал глазами, окончательно сбитый с толку.
Охотник на Демонов Колин, всё так же неотрывно следя за маленьким Джеком, пояснил:
'Тот самый червь, оставшийся от Амона, таил в себе символику самого Времени. Закольцованная же река испокон веков ассоциируется с Судьбой. Сопоставив эти два факта, я воскресил в памяти обрывки древних фолиантов, чью достоверность проверить уже невозможно.
Предания гласят: в те времена, когда «Владыка, сотворивший всё сущее, всеведающий и всемогущий Бог» взирал на наш мир, Его окружал целый сонм ангелов. Среди них выделялись вожди — Короли Ангелов, стоящие ближе всех к божественному престолу. И было их ровно восемь. Имена одних бесследно сгинули в жерновах тысячелетий, о других же сохранились упоминания — где-то скупые и обрывочные, а где-то весьма подробные.
Ходят слухи, что в ряды этой восьмерки Королей Ангелов затесались даже прямые потомки богов.
И двое из этих владык гордо носили титулы «Ангел Времени» и «Ангел Судьбы»'.
На Деррика мгновенно снизошло озарение, и он торопливо, ища подтверждения, выпалил:
«Выходит, вы считаете, что Амон — это „Ангел Времени“, а на фреске запечатлен „Ангел Судьбы“?»
«Стопроцентной уверенности пока нет. От „Ангела Времени“ до нас дошел лишь голый титул, тогда как записи об „Ангеле Судьбы“ куда более детальны…» — Охотник на Демонов Колин внезапно судорожно втянул воздух сквозь зубы.
Следом он с леденящей душу тяжестью в голосе отчеканил:
«Ангел Судьбы, Пожиратель хвоста — Уроборос».
…………
Ближе к сумеркам. В недрах подземных катакомб семьи Одра.
Эмлин Уайт, устремив взор на тяжелый, отливающий антрацитом железный саркофаг, обратился к покоящемуся внутри древнему вампиру:
«Лорд Нибайс, я принимаю поручение Прародительницы!»
Из глубин гроба раздался глухой, старческий голос Нибайса:
'Превосходно.
Когда планируешь приступить? И остались ли у тебя какие-нибудь неисполненные заветные желания?'
«…» — Услышав этот недвусмысленный вопрос о последней воле, Эмлин Уайт почувствовал, как у него подкосились колени, и едва не дал задний ход.
Упрямо вздернув подбородок, он выдавил из себя:
'В этом нет нужды!
Можем начинать прямо сейчас'.
Глава 467
Отложенный ответ
Тяжелый, испещренный причудливой вязью узоров железный саркофаг безмолвно покоился в самом центре зала. В воздухе витало едва уловимое напряжение, словно незримые, сокрытые от глаз волны бесшумно сталкивались друг с другом.
Эмлин Уайт застыл в углу. Строго следуя канонам ритуала, он зажег свечу и принялся методично капать в пламя эфирные масла, бросая следом щепотки соответствующих целебных трав.
Пространство стремительно окутало зыбкое, дурманящее благоухание. Освежив в памяти требования для «искусственного лунатизма», вампир низко опустил голову и, провалившись в глубокую медитацию, начал беззвучно, раз за разом чеканить почетные титулы «Шута».
— Шут, что не принадлежит этой эпохе;
— Таинственный Владыка над серым туманом;
— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.
……
Убаюканный этим монотонным, гипнотическим ритмом, Эмлин плавно соскользнул в весьма диковинное состояние. Его физическая оболочка обмякла и расслабилась, уподобившись спящему мертвым сном телу, тогда как духовность, напротив, расправила крылья, став невероятно легкой, живой и непрерывно расширяющейся во все стороны.
В этот самый миг он физически ощутил, как теряет вес и неумолимо воспаряет ввысь.
Тем временем в монументальном, дышащем вечностью дворце над серой мглой Клейн восседал на почетном месте во главе длинного бронзового стола. Лениво отстукивая ритм пальцами по столешнице, он с непроницаемым лицом созерцал расходящиеся по воздуху пульсирующие круги света и вырисовывающийся в них молящий силуэт.
И пусть изображение оставалось донельзя размытым, сыщику хватило одного беглого взгляда, чтобы безошибочно опознать просящего: это был вампир Эмлин Уайт.
«А парень-то не робкого десятка. Проявил ту же самую бешеную прыть, с которой обычно бросается скупать своих драгоценных кукол…» — с легкой иронией вздохнул про себя юноша, но отвечать на зов не спешил.
Ранее он уже пытался раскинуть карты, дабы докопаться до истинных мотивов рода Крови, увы, гадание так и не принесло внятных откровений. Железобетонно удалось установить лишь один факт: фанатики из ордена Авроры здесь совершенно ни при чем.
Подобная таинственность лишь еще больше разжигала жгучее любопытство Клейна, однако рисковать головой ради его удовлетворения парень категорически не желал. В конце концов, прямо под боком у Эмлина затаился высокоранговый вампир, и откликаться на мольбу в таких условиях было бы чистой воды самоубийством.
Кто знает, не сумеет ли этот кровосос уцепиться за незримую нить связи и прорваться прямиком в таинственное измерение над серой мглой — в точности так, как это едва не провернул «Богохульник» Амон? Проверять эту гипотезу на собственной шкуре сыщик не собирался. Как-никак, тогда он имел дело лишь с жалким клоном Амона, в то время как нынешний древний вампир, скорее всего, находился там во плоти, в своем истинном теле.
«Совершенно ни к чему лезть на рожон ради дел, которые меня вообще не касаются. И пусть мне до смерти хочется разгадать, какую игру затеял род Крови… В конце концов, свет клином на этом не сошелся, найдутся и другие пути…» — глядя на барахтающегося в силках «искусственного лунатизма» Эмлина Уайта, Клейн усмехнулся и тихо пробормотал себе под нос:
— Я ведь вполне могу выдать отложенный ответ…
План был предельно прост: выждать денек-другой, дождаться момента, когда Эмлин покинет спасительное укрытие, а его многоуважаемые сородичи махнут на эту затею рукой, и вот тогда-то — внезапно обрушить на него свой благосклонный отклик!
Впрочем, для начала следовало подстраховаться и с помощью гадания скрупулезно прощупать уровень грядущей угрозы.
…………
«Пожиратель хвоста… Прямо как та самая закольцованная река на фреске?» — Деррика Берга мгновенно осенило пугающей догадкой.