Безликий (ЛП), стр. 424
«И кто знает, правда ли всё это, или лишь очередные байки…» Клейн едва заметно кивнул:
— Я понял.
…………
Глухой ночной звон колокола медленно раскатился по окрестностям, доносясь словно из невероятной дали.
Посреди улицы Уильямс сиротливо возвышалась заброшенная церквушка: пожухлые плети увядшего плюща густо оплели обветшалые стены, а вокруг в беспорядке валялись серые обломки камней.
Внутри святыни царил первозданный хаос: груды мусора и нечистот перемежались с навалами камней и сухой жухлой травой.
В полуразрушенном углу мужчина средних лет в облегающей черной одежде торопливо отодвинул валун, скрывающий лаз. Подхватив лопату, кирку, фонарь и плетеную корзину для земли, он с замиранием сердца, охваченный лихорадочным возбуждением, скользнул в потайной туннель.
Его виски уже тронула седина, а под глазами набухли тяжелые мешки — то был не кто иной, как баронет Рафтер Паунд, которого весь свет почитал за сумасшедшего, скрывающийся потомок великой династии Тюдоров Четвертой Эпохи.
Этот столичный мот и повеса, вечно якшающийся с элитными куртизанками, сейчас выглядел на редкость серьезно. Его глаза горели лихорадочным огнем, и в нем больше не угадывалось ни малейшего намека на пагубное пристрастие к пьянству и разврату.
Опираясь на локти, он быстро полз по наклонной вниз, словно в самом конце этого мрачного туннеля его дожидалась величайшая и единственная надежда всей жизни.
Вскоре его пальцы наткнулись на влажную землю и холодные камни.
Однако это ничуть не умерило пыла Рафтера Паунда. Он методично принялся за работу, оттачивая движения, которыми овладел за последнее время в совершенстве.
Он копал, расчищал завалы и вытаскивал землю, как вдруг преграда впереди рухнула, и перед его взором распахнулся просторный, подземный чертог.
Рафтер Паунд зашелся в диком, исступленном восторге. Хищно подавшись вперед, он резко протянул руку и вцепился в черную железную эмблему.
На поверхности металла была искусно выгравирована длань, намертво сжимающая властный скипетр. При взгляде на нее глаза Рафтера полыхнули безумным, обжигающим огнем.
Но стоило ему торжественно прикрепить эмблему к груди, как иллюзия с треском разлетелась на куски. Он по-прежнему находился в тесном, неровном потайном лазе, а перед его лицом высились всё те же влажная земля и холодные камни.
Вот только теперь он был здесь не один — во мраке лаза за ним безмолвно наблюдал таинственный незнакомец.
То был человек, на чьем лице не угадывалось ни глаз, ни носа, ни рта, ни бровей, ни ушей — лишь сплошная гладкая плоть!
Зрачки Рафтера Паунда сузились от первобытного ужаса. Леденящее чувство оцепенения мгновенно сковало его тело ниже поясницы и ядовитой змеей скользнуло по позвоночнику прямо в затылок.
Не раздумывая ни секунды, он отшвырнул лопату и фонарь и в панике бросился пятиться назад.
Его локти с глухим хрустом бились о неровные камни пола, сдирая плоть до мяса, однако отчаянный страх наглухо выжег любую боль.
Наконец Рафтер Паунд пулей выскочил из лаза, вновь оказавшись под сводами заброшенного храма.
Поскольку керосиновый фонарь остался в туннеле, теперь его окружал лишь густой ночной мрак, едва разбавляемый робкими багровыми лучами луны у самых стен.
Внезапно пожухлый плющ на стене содрогнулся, уродливыми змеями заизвивавшись в темноте, и прямо из ночной мглы соткался силуэт.
Девушка была облачена в то самое черное готическое дворцовое платье и маленькую шляпку в тон. Ее бледное, почти прозрачное лицо, неземные светло-золотистые локоны и бездонно-лазурные глаза делали ее невероятно похожей на мстительного призрака.
Рафтер едва сдержал рвущийся из горла истошный вопль. Появление столь прекрасной, но мертвенно-бледной леди посреди ночной разрухи в точности повторяло сюжеты самых жутких народных сказок об упокоенных девах!
Цок, цок, цок!
Он в панике попятился назад, едва не спотыкаясь о валяющиеся под ногами обломки.
Но в эту самую секунду в его памяти всплыла некая деталь. Переборов леденящий страх, он замер, а на его искаженном лице отразилась дикая смесь из жгучей тревоги и робкой надежды, безумного предвкушения и трепетного ожидания:
— Вы… вы тот самый злой дух из подземных чертогов?
— Да, это точно вы!
«Господин баронет, вы явно поспешили с выводами…» — «Безликий» Клейн бесшумно выбрался из лаза, тихо застыв в густой тени.
Изначально их план с Шарон сводился к банальному «спектаклю с привидениями», чтобы раз и навсегда отвадить Рафтера Паунда от раскопок в катакомбах. Однако реакция потомка Тюдоров оказалась полной неожиданностью.
Шарон замерла на мгновение и, словно подыгрывая ему, спросила:
— Что вы хотите сказать?
Рафтер Паунд судорожно выдохнул. На его лице расплылась торжествующая улыбка:
— После стольких веков бесплодных попыток вы, должно быть, наконец-то осознали: убийство наследников рода Тюдоров ни на йоту не приблизит вас к снятию печати.
— Лишь объединив усилия со мной — носителем великой крови Тюдоров — вы обретете желанный шанс вырваться из этой двухтысячелетней темницы.
«Тюдоры прекрасно знали о злом духе, но всё равно один за другим сложили головы в той дальней комнате…» — Клейн озадаченно нахмурился. Опередив Шарон, он напряг связки и заговорил ее призрачным, парящим в воздухе голосом:
— И почему же вы явились лишь сегодня?
То был один из талантов Последовательности «Безликого» — способность виртуозно копировать чужие голоса. Ему достаточно было услышать тембр лишь единожды, чтобы воссоздать его с поразительной точностью!
Разумеется, воспроизвести безумное бормотание «Истинного Творца» или отчаянные мольбы мистера «Дверь» ему было не под силу — на текущем этапе этот дар ограничивался лишь обычными смертными.
Шарон едва заметно повела головой, скользнув по нему взглядом, но выдавать Клейна не стала.
Ни о чем не подозревающий Рафтер Паунд сухо рассмеялся:
— Потому что явился «Темный Император».
— Судьба шепчет мне: величие «Кровавого Императора» вот-вот возродится!
И какая здесь логическая связь? Клейну почему-то показалось, что сегодня Рафтер Паунд выглядит еще безумнее, чем обычно.
Он вновь спросил призрачным голосом Шарон:
— Темный Император?
— Ха-ха! — сухо рассмеялся Рафтер Паунд. — Именно, благородный разбойник «Темный Император»! Он определенно неразрывно связан с истинным «Темным Императором»!
«Интересно, почему я об этом не знаю?» — Клейна это изрядно позабавило.
Немного поразмыслив, он решил больше не открывать рта, добровольно отказавшись от права расспрашивать дальше.
Шарон по какой-то причине тоже хранила молчание.
Заметив это, Рафтер Паунд внутренне возликовал и поспешно спросил:
— Ну так каков ваш ответ?
— Я отказываюсь, — без малейших эмоций отозвалась Шарон.
Рафтер подавил вспыхнувшую досаду и попытался было снова переубедить ее.
Но внезапно его взгляд остекленел. Сделав несколько резких шагов в сторону, он остановился перед уцелевшей каменной стеной.
«Что за?..» Клейн и Шарон одновременно почуяли неладное и мгновенно среагировали: один выхватил револьвер, беря Рафтера Паунда на мушку, а вторая заставила багряный лунный свет щедро залить полуразрушенную церквушку.
Рафтер Паунд даже не взглянул на них. Развернувшись лицом к каменной стене и подавшись всем телом вперед, он с силой приложился об нее головой.
Бах! Бах! Бах!
Он ударился трижды и, истекая кровью из разбитого лба, без чувств повалился на землю.
Но уже в следующую секунду он вновь поднялся на ноги. Его глаза неведомо почему густо налились кровью.
Рафтер Паунд поднял правую руку, провел ладонью по лбу и собрал на нее кровь.
Высунув язык, он слизал алую влагу и с глубоким экстазом проговорил:
— Кровь Тюдоров… До чего же восхитительный вкус, она буквально опьяняет.
— Это поможет моей ненависти многократно превзойти все мыслимые пределы и на краткий миг расширить границы печати.