Безликий (ЛП), стр. 421

Гостем оказался адвокат Юрген.

Несмотря на то, что на улице моросил мелкий дождь, а брусчатка блестела от влаги, Юрген был одет безупречно, с неизменным жестким накрахмаленным воротничком.

— Что-то случилось? — Клейн, уже успевший сродниться с адвокатом, опустил пустые приветствия и спросил напрямую.

Юрген аккуратно сложил черный зонт, стряхнул капли воды с двубортного сюртука и произнес:

— Шерлок, в ближайший понедельник я уезжаю из Баклунда. Мы с бабушкой отправляемся на юг, на курорт. Мягкий климат и чистый воздух пойдут ей на пользу.

— Это замечательные новости, — Клейн, мгновенно выстроив логическую цепочку, с улыбкой поинтересовался: — Хотите, чтобы я приглядел за Броуди?

Юрген со всей серьезностью покачал головой:

— Бабушка наотрез отказалась расставаться с Броуди и настаивает на поездке вместе с ним. Я уже всё разузнал: если посадить кота в клетку и купить ему полноценный билет, его пустят в поезд. Правда, придется неустанно убирать за ним, дабы не портить воздух в вагоне.

«Вообще-то, в вагонах третьего класса стоит такое амбре, что оно играючи перебьет любой кошачий запах…» — Клейн добродушно усмехнулся:

— Броуди наверняка будет не в восторге от перспективы покинуть дом?

— Но бабушку он любит еще сильнее, — отозвался Юрген.

Он поправил шляпу и добавил:

— Я зашел предупредить: если на днях вам понадобятся услуги адвоката, внесение залога или решение юридических хлопот, можете обратиться к моему коллеге. Вот его визитка. Я уже ввел его в курс дела, в этом году он не планирует покидать Баклунд.

«Какая поразительная профессиональная дотошность, даже о таких мелочах позаботился… Впрочем, вряд ли мне это в ближайшее время пригодится. Сейчас я числюсь внештатным осведомителем „Сердца Механизмов“, так что в кутузку меня упечь не должны…» — Клейн с улыбкой поблагодарил соседа, принял визитку и сунул ее в карман.

Юрген не выказал ни малейшего желания заходить или тратить время на пустую болтовню. Он приподнял ладонь в знак прощания:

— Мне нужно навестить еще нескольких клиентов. Шерлок, до завтра… точнее, до следующего года.

— Что ж, тогда я просто обязан поздравить вас заранее. С Новым годом всё ваше семейство! — с улыбкой помахал рукой Клейн.

Проводив взглядом скрывшегося под зонтом Юргена, Клейн закрыл дверь и вернулся в гостиную.

В эти минуты, если не считать тихого шуршания пламени под кастрюлей на кухне, в доме царила звенящая тишина — настолько глубокая, что сыщик отчетливо различал далекий перестук колес проезжающего по улице кэба.

He неспешно огляделся по сторонам, скользя взглядом по кофейному столику, контракту, буфету, перьевой ручке, фарфоровым чашкам, обеденному столу, стульям и обоям на стенах.

Отведя глаза, Клейн откинулся на мягкую спинку дивана и уставился на расстилающуюся за окном ночную тьму, в которой тусклыми ореолами мерцали газовые фонари. И в этой пробирающей до костей ледяной тишине с его губ сорвался тихий, протяжный вздох:

— Новый год…

…………

Сполохи молний мало-помалу утихали, уступая кромешной тьме безраздельную власть над землей.

После не слишком долгого, но изнурительного марш-броска, омраченного парой мелких стычек с чудовищами, исследовательский отряд Города Серебра наконец-то добрался до цели.

В неверном свете переносных фонарей из шкуры монстров, который с трудом разгонял мрак вокруг, Деррик Берг узрел практически полностью обрушившиеся крепостные стены и раскинувшиеся впереди пустынные улицы, на которых не росло ни единой травинки.

По обеим сторонам мостовой высились руины домов. Большая часть построек обвалилась, и лишь немногие чудом продолжали цепляться за жизнь, упрямо подставляя ветру свои потрескавшиеся стены, покрытые вековой пылью.

Сине-белые тона, некогда определявшие облик этих строений, давно выцвели и поблекли, а непривычные для взоров жителей Города Серебра островерхие крыши и шпили обветшали настолько, что было трудно даже представить их былое величие.

И всё же эти руины позволяли Деррику прикоснуться к прошлому древнего города. Твердыня явно пережила долгие века и когда-то кипела жизнью, сумев в эту бесцветную эпоху выковать свою собственную самобытную цивилизацию.

Местные жители точно так же глотали эликсиры, возводили дома, патрулировали крепостные стены и небольшими отрядами уходили во мрак, выслеживая чудовищ и отчаянно сражаясь за ресурсы, необходимые для выживания.

В редкие минуты затишья они радовались праздникам, приносили жертвы богам в надежде снискать Их отклик, растили детей и бережно передавали им факел надежды.

И всё же первобытная тьма поглотила их целиком, наглухо запечатав любые голоса и превратив некогда великий город в безмолвное пепелище.

Эти руины высились безмолвным исполинским склепом, похоронившим под своими обломками целую цивилизацию, что мужественно цеплялась за жизнь, но в итоге тихо растаяла во мраке.

«Охотник на Демонов» Колин обвел взглядом руины, и его суровое лицо окаменело, словно в этой картине он воочию зрел неизбежный и страшный финал самого Города Серебра.

Он вытянул руку, указывая направление, и негромко произнес:

— Внешний периметр полностью зачищен.

— То самое святилище находится в самом центре города.

Исследовательский отряд слегка рассредоточился, однако бойцы по-прежнему строго выдерживали строй и не ослабляли бдительности, зорко следя за окружением.

Пробираясь среди руин, обращенных в прах бог ведает как давно, и шагая по безмолвным, доводящим до исступления улицам, Деррик наконец увидел впереди просторную, сложенную вручную каменную платформу.

На самой вершине возвышалось полуразрушенное здание, поразительно напоминающее святилище Города Серебра: монументальные каменные колонны подпирали купол, а парадный вход венчали величественные арки.

«Его архитектура в корне отличается от остальных построек… Должно быть, здешние жители и впрямь переметнулись под покровительство Падшего Творца…» — едва эта мысль промелькнула в голове Деррика, как все четыре переносных фонаря в отряде одновременно погасли!

В одно мгновение отряд поглотила беспросветная, первобытная тьма. В небесах затихли сполохи молний, на земле не осталось и следа спасительного огонька свечей, и даже дыхание товарищей, стоявших бок о бок, словно растворилось в пустоте.

Деррик мгновенно подобрался, натянув нервы словно струны. Ему почудилось, будто притаившееся во мраке чудовище высунуло длинный язык и осторожно, пробуя на вкус, скользнуло им по его волосам, однако обостренное духовное чутье подсказывало: никакой реальной угрозы рядом нет.

И тут до его слуха донесся тонкий, беспомощный, сухой от ужаса детский голосок.

Какой-то ребенок едва слышно шептал во тьме:

— Спасите меня… Спасите меня…

Деррик застыл как вкопанный, не зная, как поступить, но уже в следующую долю секунды перед его глазами заплясала россыпь тускло мерцающих пылинок.

Эти искорки принялись шумно лопаться одна за другой, рождая слепящие вспышки серебристо-белого пламени, которое отвоевало у мрака окрестные рубежи.

Колин вперил пронзительный взгляд в Деррика и низким, рокочущим басом спросил:

— О чем ты думаешь?

Деррик мигом очнулся от наваждения. Сгорая от стыда за минутную слабость, он поспешно сцепил ладони перед губами и носом в молитвенном жесте.

От его тела мягкими волнами потекло кристально чистое сияние, беззвучно заставляя первобытную тьму отпрянуть назад.

Не теряя драгоценных мгновений, остальные Потусторонние поспешно зажгли новые свечи в своих фонарях.

Поскольку «Охотник на Демонов» среагировал мгновенно, в этот раз обошлось без потерь — никто не испарился во мраке, да и таинственных пришельцев в рядах отряда не прибавилось.

Колин перевел взор с Деррика на высящееся на платформе полуразрушенное святилище и со всей серьезностью произнес:

— Отныне бдительность должна быть максимальной. Не допускать ни малейшей оплошности.