Безликий (ЛП), стр. 41
«Республика Интис… Вполне логично. Великий император Рассел был интиссцем, и Заратул вышел на него именно в их столице — Трире… Позже Тайный орден успел засветиться и в том самом знаменитом интисском перевороте… Что ж, тот факт, что по сей день эта ложа сохранила тайные нити, тянущиеся к Республике Интис, совершенно не вызывает удивления…» — Клейн мгновенно сопоставил факты в уме, убедившись, что донесение Повешенного стопроцентно правдиво.
«Занятно. Как раз вовремя — ведь моей следующей мишенью является не кто иной, как посол Республики Интис…» — юноша не стал с ходу зарываться в дневники Рассела. Вместо этого он поднял глаза, окинув невозмутимым взором троих членов своего клуба.
Глава 236
Внутриклубное поручение
По мере того как Клейн всё глубже погружался в тайны оккультизма и мир Потусторонних, по мере того как он шаг за шагом открывал всё новые грани возможностей таинственного пространства над серой мглой, его внутренний трепет перед «Справедливостью», «Повешенным» и «Солнцем» мало-помалу сходил на нет. Он больше не цеплялся с маниакальным упорством за маску непостижимого всемогущества из страха, что проницательные члены Клуба Таро раскусят его блеф.
Теперь он доподлинно знал: здешние божества, пусть и наделены пугающим, первобытным могуществом, отнюдь не всеведающи и не всесильны. Подобными эпитетами впору награждать лишь легендарного Творца всего сущего, чье имя до сих пор благоговейно шепчут лишь в Городе Серебра.
У богов есть свои пределы, и они точно так же способны угодить в ловушку. В этом Клейн теперь не сомневался ни на йоту — благо, и «Книга Бурь», и «Откровения Ночи» так или иначе, между строк, подтверждали эту крамольную мысль.
Именно поэтому в ходе последних собраний Клуба Таро юноша принялся осознанно вносить коррективы в свой образ. Он капля за каплей лепил из себя сущность поистине божественного толка, которая, однако, в силу неких непреодолимых обстоятельств скована в своих действиях.
При таком раскладе, даже если он вдруг выкажет неосведомленность в каких-то вопросах или снизойдет до просьбы о помощи, это ничуть не пошатнет его авторитет в глазах участников ложи.
Разумеется, фундаментом для этой дерзкой игры послужили его прошлые удачные эксперименты. Вкупе с сокрушительной мощью, продемонстрированной его «избранником» Азиком, образ почти всемогущего бога намертво и безоговорочно впечатался в умы «Справедливости», «Повешенного» и «Солнца».
«Фух, остается лишь уповать, что этот новый образ приживется. Тогда можно будет больше не трястись над каждым неудобным вопросом, на который у меня нет ответа… Впрочем, базовые вещи всё равно придется держать в уме, чтобы не ударить в грязь лицом на откровенных пустяках…» — легонько постукивая пальцем по краю древнего длинного стола, Клейн издал тихий смешок:
— Я намерен поручить вам одно дело.
Поручить дело? Одри мгновенно навострила уши. Ее изумрудные глаза распахнулись шире, а в душе смешались воедино искреннее удивление, жгучее предвкушение и легкая, щемящая тревога.
Девушка прекрасно помнила: это первый раз, когда господин Шут официально раздает указания!
И пусть ранее Он уже обращался к ним с просьбами, всё это носило характер сделки с щедрой предоплатой. Казалось, владыка просто подкидывал им повод для суеты, дабы соблюсти незыблемый принцип равноценного обмена… Но сейчас Он использовал слово «поручить»… Будучи «Телепатом», Одри уже виртуозно умела выуживать скрытый смысл из малейших оговорок.
Одновременно с этим она безошибочно подметила: «Повешенный», хоть внешне и сохранил ледяную невозмутимость, внутренне напрягся словно натянутая струна. «Солнце» же, напротив, в силу своей наивности воспринял происходящее как нечто само собой разумеющееся.
— Вы вольны взяться за него или отказаться, — Клейн, пустив в ход таланты «Клоуна», придал своему голосу максимально расслабленное и непринужденное звучание. — Еще один мой избранник прибыл в Баклунд. Ему необходимо уладить кое-какие проблемы, однако действовать в открытую для него сейчас крайне не с руки.
Еще один избранник… Элджер задумчиво кивнул, не выказав ни капли удивления.
В его картине мира тот факт, что фигура поистине божественного масштаба вроде господина Шута располагает целой армией приспешников, считался незыблемой аксиомой.
«Интересно, к какой Последовательности принадлежит этот посланник? Ох, а ведь за мной до сих пор числится должок перед предыдущим… И пусть по уговору с господином Шутом по счетам платил Повешенный, да и самому божеству мирские деньги ни к чему, но ведь я искренне взывала о помощи. К тому же вице-адмирала Урагана прикончил именно тот избранник… Как ни крути, а оперативникам нужны средства на расходы…» — с легким уколом совести размышляла Одри.
Будем откровенны: тридцать тысяч золотых фунтов вкупе с огромной плантацией были баснословным состоянием, но для нее эта потеря оказалась бы отнюдь не фатальной и привычный уклад жизни не порушила бы.
«Получить такой куш — просто чудесно, но и без него прожить можно. Хотя… признаться честно, всё равно было бы чуточку обидно. Совсем капельку…» — искренне призналась самой себе юная аристократка.
Будучи пока еще несовершеннолетней барышней, она не имела права всецело распоряжаться даже теми самыми тридцатью тысячами фунтов, не говоря уже о плантации. Повинуясь воле отца, графа Холла, она вложила часть средств в акции Баклундского оружейного синдиката, а остаток пустила на финансирование компании, пытающейся внедрить передовые технологии броненосцев в коммерческое судостроение.
В итоге от всей этой баснословной награды на карманные расходы ей перепало лишь пять тысяч фунтов. Впрочем, ее ежегодная рента, ранее колебавшаяся от пятнадцати до двадцати пяти тысяч, теперь стабильно подросла как минимум на две тысячи сверху.
Дождавшись, пока шестеренки в головах гостей открутятся и повиснет тишина, Клейн озвучил суть поручения:
— Ему необходимо устранить посла Республики Интис в Королевстве Лоэн, Бейкерана Жана Мадана.
— Устранить посла Республики Интис⁈ — Одри не смогла сдержать эмоций и ошарашенно выпалила вопрос вслух.
Подобная дерзость неизбежно спровоцирует международный скандал, а то и вовсе ввергнет державы в кровавую бойню! Как и подобает истинной аристократке, воспитанной в кулуарах власти, первым делом она подумала о политических последствиях.
А вот тот факт, что господин Шут не желает марать руки лично, казался ей в высшей степени естественным.
Где это видано, чтобы великий владыка лично разгребал грязь за своих пешек?
Взять хотя бы провальную кампанию Королевства на восточном побережье Балама: Его Величество монарх не бросился на передовую с шашкой наголо. Он лишь сместил нерадивого генерала и бросил в мясорубку свежие полки.
«Хотя, ходят слухи, король и впрямь рвался на фронт, да только лорды с министрами вовремя осадили его пыл…»
«Повешенный» Элджер воспринял это задание лишь с легкой долей удивления. Его проницательный ум мгновенно ухватился за совершенно иную деталь.
«Выходит, господин Шут действительно не в силах напрямую вмешиваться в дела реального мира… Мои догадки попали точно в цель. И всё же, интересно, насколько далеко простирается Его власть над нами, теми, кто уже связан с Ним незримой нитью? Способен ли Он играючи вырвать наши жизни?» — с затаенным самодовольством рассуждал моряк, позволяя мыслям унестись в опасные дебри.
«Солнце» Деррик тем временем лишь хлопал глазами в полнейшем ступоре:
Что еще за Республика Интис? Какое такое посол? Слова на языке гигантов складывались в донельзя странную, лишенную всякого смысла тарабарщину!
Окинув взглядом присутствующих, Клейн всё с той же расслабленной легкостью продолжил:
— Кто из вас готов взяться за это дело?
— И какой платы вы желаете?
«Ох… хладнокровно, без малейшего повода лишить жизни невинного человека… Совесть мне этого ни за что не простит. К тому же подобный шаг чреват катастрофой вселенского масштаба — войной…» Одри, уже было порывавшаяся вскинуть руку, замерла в нерешительности.