Безликий (ЛП), стр. 39
Однако изначальный план Клейна строился на том, что лазутчик проникнет в дом, когда хозяин уйдет по делам, воспользовавшись неизбежным ослаблением бдительности военного спецотдела. Кто бы мог подумать, что этот наглец умудрится обойти всех дежурящих поблизости Потусторонних, бесшумной тенью скользнуть в спальню, да еще и при спящем владельце!
Ощущение того, что твоя жизнь находилась в чужих, безжалостных руках, было до одури мерзким!
«Пугающе сильный, ну или обладающий какими-то дьявольски коварными способностями Потусторонний…» — беззвучно пробормотал Клейн. Развернувшись спиной к эркерному окну, он выудил из кармана медную монету в один пенни.
«Минувшей ночью в эту комнату кто-то проник».
……
Раз за разом прокручивая в уме эту фразу и прикрывая движение собственным телом, юноша звонким щелчком подбросил монету в воздух.
Медяк, кувыркаясь в полете, взмыл не выше плеча Клейна и тут же стремительно рухнул вниз, послушно впечатавшись в раскрытую ладонь.
На этот раз вверх смотрел реверс с цифрой.
А это означало категорическое отрицание!
То есть минувшей ночью в спальню Клейна никто не проникал!
«Но бумага же не могла перевернуться сама по себе, без всякой на то причины… Неужто я страдаю лунатизмом? Бред, я умудряюсь сохранять кристальную ясность рассудка даже тогда, когда капитан вторгается в мои сны…» — брови Клейна сурово сошлись на переносице, и в голове молниеносно вырисовались два возможных сценария:
«Сценарий первый: результаты гадания подверглись стороннему вмешательству и были намеренно искажены».
«Сценарий второй: тот, кто сюда пробрался — вовсе не человек!»
Глава 235
Занятой понедельник
Выстроив в голове примерную картину происходящего, Клейн не стал спешить с проверкой. Сделав вид, будто ничего не произошло, он невозмутимо развернул лист бумаги так, чтобы текст снова смотрел прямо на него.
Сведения об Иэне Райте, изложенные на этом листке, были кристально чистой правдой. Прибегни враг хоть к самым изощренным техникам гадания — ответ всё равно оказался бы положительным. Поэтому юноша ни на йоту не сомневался: прихвостни посла непременно заглотят наживку, пойдут по ложному следу и даже добьются кое-каких результатов. А значит, в обозримом будущем у них банально не останется ни сил, ни времени на кровавую месть детективу.
Следуя той же логике, он намеренно оставил бумагу расправленной на столе. Пусть ищейки из спецотдела военных тоже ее заметят! Это технично ослабит их назойливое внимание к его скромной персоне, заставив переключиться на поиски Иэна Райта и вступить в отчаянную гонку наперегонки с тем самым послом.
При таком раскладе безопасность самого Клейна многократно возрастала.
«Такое чувство, будто иду по натянутому канату… Неужто это и есть та самая специфическая природа „Клоуна“?» — с легкой усмешкой покачав головой, он распахнул эркерное окно в надежде вдохнуть глоток свежего утреннего воздуха. Однако стоило густому, удушливо-едкому смогу ударить в нос, как юноша тут же покорно и безмолвно захлопнул створку.
Надежно придавив лист с досье на Иэна чернильницей, Клейн метнулся в соседнюю умывальную комнату и наскоро привел себя в порядок. Сняв с вешалки черный двубортный сюртук и шелковый полуцилиндр, он спустился на первый этаж.
На сегодняшнее утро у него был запланирован совместный завтрак с солиситором Юргеном.
Выудив из подставки в прихожей черную трость с серебряным набалдашником, Клейн вышел на улицу. Осторожно ступая по краю тротуара в густом тумане, где видимость едва дотягивала до десяти метров, он вскоре добрался до дома номер пятьдесят восемь по улице Минск и потянул за ручку звонка этого неприметного серого особняка.
Пока переливчатый звон эхом разносился по дому, перед мысленным взором юноши внезапно всплыл образ черного кота с изумрудными глазами, высоко задравшего трубой пушистый хвост.
Черный кот Броуди, ступая изящно, словно по струнке, подобрался к двери. Замерев на пару секунд и сжавшись в пружину, зверь резким прыжком взмыл вверх, обхватив лапами дверную ручку.
Неумолимо подчиняясь гравитации, кот потянул ручку вниз всем своим весом, с легкостью отпирая замок.
С легким скрипом, подхваченная утренним сквозняком, массивная створка плавно подалась внутрь.
Броуди одарил визитера надменным, полным царственного презрения взглядом и, даже не задержавшись, вальяжно зашагал прочь по своим кошачьим делам.
— До чего же смышленый у вас питомец, — с искренним восхищением произнес Клейн, обращаясь к подошедшей старушке Дорис, облаченной в белоснежный фартук.
Лицо Дорис расплылось в широкой улыбке, разглаживая глубокую сетку морщин:
— О, это всецело зависит от его настроения. В большинстве случаев этот негодник прикидывается непроходимым болваном, будто в упор не понимает ни единого человеческого слова. Ах да, проходите! Я приготовила свой коронный гороховый суп-пюре с репой. В него так восхитительно макать свежий хлеб!
«Гороховый суп-пюре с репой… Звучит как образец темной кулинарии…» — мысленно содрогнувшись, Клейн вежливо улыбнулся:
— С нетерпением жду возможности отведать.
В этот момент из умывальной комнаты вышел солиситор Юрген. И пусть он находился в стенах собственного дома и лишь недавно поднялся с постели, его внешний вид оставался безупречно педантичным: накрахмаленная до хруста белоснежная сорочка, плотно облегающий фигуру коричнево-желтый жилет и брюки, чьи безукоризненные стрелки выглядели так, словно их только что сняли с гладильной доски.
— Черновик вашего договора готов. Ознакомьтесь и проверьте, нет ли каких-либо упущений, — мазнув по гостю пронзительным взглядом синих глаз, Юрген не стал утруждать себя светскими прелюдиями и перешел прямиком к делу.
Его русые волосы были гладко зачесаны назад, щедро отливая глянцевым блеском помады для укладки.
— Прекрасно, — кивнул Клейн. Пристроив трость, сняв шляпу и избавившись от пальто, он последовал за солиситором в кабинет на первом этаже, где тут же получил на руки увесистую стопку бумаг.
Оставшись стоять посреди комнаты, юноша принялся небрежно листать страницы. Чем дольше он вчитывался в этот юридический лабиринт, тем сильнее раскалывалась голова. В итоге сыщик сдался, бегло пробежавшись лишь по ключевым пунктам.
«Все мои пожелания учтены, да еще и добавлены те нюансы, которые я по неопытности упустил. Взять хотя бы выплаты Репарду: вместо единовременного транша в сотню фунтов прописаны три этапа финансирования, жестко привязанные к прогрессу. И первый взнос составляет всего пятьдесят монет… Просто отлично. Значит, мне пока не придется мчаться в Баклундский банк, чтобы снимать остатки с анонимного счета. Имеющейся на руках наличности хватит за глаза…» — захлопнув папку, Клейн с улыбкой обратился к Юргену:
— Я более чем удовлетворен. Ваш профессионализм превзошел все мои ожидания.
С этими словами он выудил из кармана заранее приготовленные две купюры по одному фунту.
Юрген принял гонорар, передал Клейну оставшиеся экземпляры контракта и со всей присущей ему серьезностью произнес:
— Если при подписании возникнут помарки, здесь приложены два запасных бланка. Неиспользованные черновики настоятельно рекомендую уничтожить в шредере.
Шредеры в эту эпоху представляли собой сугубо механические устройства с ручным приводом.
Клейн уже было собрался кивнуть, как вдруг из столовой донесся звонкий оклик мадам Дорис:
— Эй, два бравых молодца! Завтрак подан!
— Слух у бабушки в последнее время заметно сдает, — вскользь пояснил Юрген, учтивым жестом приглашая гостя проследовать к столу.
Переступив порог столовой следом за юристом, Клейн увидел, как старушка Дорис щедро зачерпывает из пузатого черного котелка густую, желтовато-зеленую жижу, разливая ее по тарелкам.
— Давай, отведай моего горохового супа с репой. А вот и твой хлеб, — сияя лучезарной улыбкой, старушка радушно указала на это крайне сомнительное с виду варево.