Безликий (ЛП), стр. 372
Бах!
Деревянная дверь чердака плотно захлопнулась.
Во всем помещении мгновенно воцарилось ощущение абсолютной изоляции, словно отсюда невозможно было вырваться, не разрушив эти невидимые оковы силой.
В это самое мгновение простое действие «запереть дверь, изолировать комнату» самым причудливым образом исказилось, превратившись в непреложный закон: «запечатать это место, наглухо отсечь внутреннее от внешнего»!
«Апостол Желаний» пришел в движение: его тело жутко раздулось, а за спиной с гулом распахнулись исполинские нетопыриные крылья, по которым плясали языки бледно-голубого пламени.
Один за другим в воздухе соткались пышущие удушливым серным смрадом огненные шары, устремившись непрерывным градом прямо в белокурого секретаря герцога Негана.
Молодой человек вытянул левую руку в белоснежной перчатке, резко сжал пальцы в кулак и вывернул кисть.
Гр-р-рох! Гр-р-рох! Гр-р-рох!
Летящие снаряды напрочь позабыли о траекториях и законах физики, яростно рассеявшись во все стороны в хаотичном танце, напоминающем беспорядочное движение микрочастиц, открытое одним ботаником. Одни врезались в стены, другие обрушили потолок, третьи со свистом прошли в жалких дюймах от утонченного юноши, а некоторые и вовсе полетели вспять, едва не подорвав самого «Апостола Желаний».
Весь чердак превратился в сплошные руины, покрытые копотью, гарью и обугленными обломками, а сам особняк ощутимо содрогнулся пару раз.
Однако сковывающая это место запечатывающая сила и сами искаженные правила устояли; покрытые вековой пылью стены, ветхая деревянная дверь и потолок жалобно затрещали, готовые вот-вот рухнуть, но удержались.
«Апостол Желаний» не стал предаваться унынию из-за провала, равно как и не впал в панику от того, что эмоции противника оставались безупречно стабильными, а желания — надежно сокрытыми внутри разума, не поддаваясь никаким манипуляциям. В его карих глазах внезапно вспыхнуло багровое лавовое пламя, соткав образ белокурого секретаря, а с губ сорвалось омерзительное, сочащееся первобытным злом слово на дьявольском наречии:
— Смерть!
Почти одновременно с этим зрачки секретаря в золотых очках сузились, он разжал левый кулак и направил раскрытую ладонь прямо на «Апостола Желаний».
Внезапно его фигура расслоилась: один силуэт принадлежал его собственному утонченному и худощавому телу, а второй представлял собой тень, покрытую вязкой черной жижей порока. Оба образа стремительно сменяли друг друга, то расходясь, то сливаясь воедино.
— Смерть!
Богомерзкое проклятие гулким эхом раскатилось по чердаку; секретарь глухо застонал и попятился на два шага назад.
Расслоившиеся образы тут же растаяли в воздухе, а по лицу и телу юноши расползлись уродливые ржаво-красные пятна, словно он обратился в старую железную статую, пролежавшую в сырости долгие годы.
Кха-кха-кха! Он зашелся в тяжелом кашле, выплевывая темные сгустки свернувшейся крови, сплошь покрытые ржавчиной.
А ржавые пятна на его коже принялись медленно осыпаться сухими хлопьями на пол.
Кха-кха-кха!
«Апостол Желаний» тоже закашлялся, исторгая из себя точно такие же ржавые сгустки крови, а покрывавшая его тело вязкая черная жижа заметно поредела.
Похоже, половину разрушительной мощи его собственного дьявольского проклятия секретарь герцога Негана сумел перенаправить обратно на него самого!
…………
В спальне.
«Благословенный ветром» бережно приподнял герцога Негана и бесцеремонно отшвырнул прелестную фаворитку в сторону — на случай, если та окажется пособницей нападавшего.
Он даже не подумал броситься на выручку секретарю, прекрасно понимая, что его долг и главная обязанность — любой ценой уберечь жизнь герцога Негана!
К тому же в подобных заварушках всегда следовало держать ухо востро, помня о том, что врагов может оказаться больше одного!
К этому моменту герцог Неган немного пришел в себя, однако его body по-прежнему оставалось ватным, силы — иссушенными, а сам он пребывал в состоянии такого крайнего измождения, что не мог пустить в ход ни одного из собственных Потусторонних талантов.
Слабым жестом он велел «Благословенному ветром» снять с его шеи кулон в форме морской раковины и поднести амулет прямо к его губам.
Шумно втянув воздух, герцог из последних сил дунул в кулон — крошечную, испещренную витиеватыми узорами морскую раковину.
Ш-ш-шух!
Гулкий рокот морского прилива раскатился по воздуху, стремительно устремившись в сторону собора Святого Ветра.
— С запредельной скоростью нашего архиепископа он будет здесь буквально через пару мгновений! — попытался успокоить господина «Благословенный ветром». Вскинув обмякшее тело герцога себе на спину, он в два широких шага оказался у окна и бесстрашно сиганул вниз.
Ему было необходимо как можно скорее объединить силы с дежурившей снаружи охраной, в рядах которой несли службу двое-трое Потусторонних низших Последовательностей.
Тяжело дыша, герцог Неган прохрипел:
— Взять его… Во что бы то ни стало взять живым! В крайнем случае — захватить его дух…
— Я обязан вытрясти из него имя кукловода!
В прошлый раз на его жизнь покусился пиратский адмирал Килангос, теперь — неведомый мастер пятой Последовательности; герцог Неган прекрасно знал, что за последнее время не нажил себе столь смертельных врагов, жаждущих его кончины, а потому испытывал неистовое бешенство и жгучую ярость.
Он вознамерился во что бы то ни стало выследить организатора покушения и пустить в ход все безграничные ресурсы своего рода, дабы стереть ублюдка в порошок!
Но для этого требовалось выжать хоть какие-то зацепки из самого наемного убийцы.
Спустя каких-то семь-восемь секунд к ним подбежали почти все бойцы герцогской охраны, плотным кольцом окружив Палласа Негана и «Благословенного ветром» прямо у парадного фасада виллы.
— Занять оборону здесь! Держать ухо востро и готовиться отразить удар! — отдал приказ «Благословенный ветром».
При стандартном раскладе ему следовало как можно скорее увести герцога подальше от места покушения в безопасные стены собора Святого Ветра, однако он не знал, сколько еще убийц прячется в тени, и до смерти боялся напороться на засаду в пути. Но главное — он резонно опасался разминуться со спешащим на помощь «Божественным Певцом» Эйсом Снейком, угодив в еще более катастрофическую ловушку.
Секунда, две, три… Время неумолимо утекало, а особняк то и дело содрогался от взрывов — схватка на чердаке, по всей видимости, переросла в самую яростную и беспощадную фазу.
— Какого дьявола наш архиепископ до сих пор не прибыл? — тяжело отдуваясь, с нарастающей паникой спросил герцог Неган.
С его-то скоростью полета он должен был управиться в один миг, однако со стороны собора Святого Ветра не наблюдалось ни малейших признаков того, что уличный туман начинает рассеиваться под напором шторма.
Пребывая во всеоружии, «Благословенный ветром» с легкой неуверенностью в голосе пролепетал:
— Быть может… быть может, архиепископ… наш архиепископ…
Он так и не решился озвучить пугающую догадку о том, что архиепископа может не быть в соборе Святого Ветра.
В этот самый миг прелестная фаворитка герцога Негана подошла к окну спальни на втором этаже и, застыв с отрешенным, блуждающим взором, как-то до боли красиво и печально улыбнулась.
В следующее мгновение она шагнула в пустоту, нарочно падая вниз головой прямо на бетонное покрытие.
Бах!
Раздался мерзкий, заставивший содрогнуться хруст, от которого сводило челюсти; прелестная голова раскололась, исторгая обильные потоки горячей крови.
Безжизненное тело несколько раз перевернулось и замерло лицом к небу.
Остекленевшие глаза уставились в пустоту, а на застывшем лице запечатлелась дикая смесь безумия и первобытного ужаса.
При виде этой жуткой сцены многих гвардейцев из охраны герцога обуял неодолимый страх.
Да и сам герцог, понимая, что архиепископ Снейк почему-то медлит, почувствовал, как его рассудок балансирует на грани полного краха.