Безликий (ЛП), стр. 373
— Уходим! Прочь отсюда! — слабо, повинуясь лишь животному инстинкту, выкрикнул он.
«Благословенный ветром» как раз радовался собственной хладнокровной предусмотрительности — ведь не отшвырни он фаворитку пинком мгновением ранее, герцога могли прикончить прямо на месте, — как вдруг при виде этого панического, исполненного ужаса приказа его сердце тревожно екнуло.
Тем временем на чердаке ведущий яростный бой «Апостол Желаний» внезапно растворился, обратившись мириадами темных теней, стремительно метнувшихся во все стороны по полу.
Виртуозно уклонившись таким образом от очередной атаки белокурого секретаря, он вновь соткался воедино в противоположном углу.
Окинув взглядом противника, дьявол плавно вскинул правую руку, а его губы исказила едва заметная зловещая усмешка.
— Нет! — глаза белокурого секретаря мгновенно налились кровью.
В то же мгновение «Апостол Желаний» резко сжал пальцы в кулак.
Снаружи роскошной виллы паника в груди герцога Негана внезапно сдетонировала, обжигающим потоком ударив в мозг, хлынув по венам и парализовав нервные окончания.
В его ушах раздался отчетливый, сухой хруст чего-то ломающегося, а затылок мгновенно обдало волной липкого тепла.
Одновременно с этим несколько гвардейцев из его свиты окончательно потеряли рассудок от ужаса: вскинув тяжелые револьверы и карабины, они принялись беспорядочно палить прямо в гущу толпы, целясь в самый центр.
Бах! Бах! Бах!
«Благословенный ветром» среагировал на долю секунды быстрее: сгреб герцога в охапку и рыбкой покатился по земле, в то время как соткавшиеся прямо из воздуха незримые, бритвенно-острые лезвия ветра мгновенно перерезали глотки взбунтовавшимся гвардейцам.
Глухо повалившись на землю и судорожно зажимая руками раны, из которых хлестала горячая кровь, гвардейцы затихли, а тело самого герцога Негана, дернувшись в короткой судороге, замерло навсегда.
Он был убит собственным страхом.
Не будь он Потусторонним шестой Последовательности, этот первобытный ужас и вовсе разорвал бы его плоть в клочья.
Разумеется, не окажись он до предела истощен недавним любовным экстазом, его эмоции не достигли бы столь катастрофической отметки, да и сама вспышка паники не повлекла бы за собой мгновенной кончины.
Но в этом мире нет сослагательного наклонения. Лидер Консервативной партии, крупнейший после монарха землевладелец Королевства, родной брат нынешнего премьер-министра, Потусторонний шестой Последовательности и подлинная великая фигура империи, герцог Паллас Неган вот так просто расстался с жизнью.
А неподалеку, под стеклянным куполом оранжереи, всё так же пышно алели сочные, пламенеющие розы.
Тем временем на чердаке белокурый секретарь явственно почуял неладное, и его безупречное самообладание окончательно дало трещину.
Его разум погрузился в пустоту; обезумев от тревоги, юноша бросился наружу и собственноручно распахнул запечатанную дверь.
Лишь спустя пару секунд вернув себе ясность мысли, он резко обернулся, однако в полумраке чердака уже не было ни покрытого черной жижей чудовища, ни стоявшего в углу дорожного чемодана.
…………
«Апостол Желаний» стремительно покидал виллу, устремись по заранее намеченным путям отступления.
И в этот самый миг перед его взором внезапно разлился бескрайний, сочащийся первобытным ужасом багровый океан крови.
Глава 426
«1–42»
Апостол Желаний, ещё недавно носивший человеческую кожу Патрика Джейсона, резко застыл на месте и, обуреваемый тревогой и сомнением, принялся озираться по сторонам.
Лишь теперь он смутно почуял приближение опасности.
Беглец находился на самом краю сада, где из-за суровых зимних холодов увяли все растения, обнажив черно-бурую землю.
На улице справа прохожих в будний день было совсем немного; они редкой цепочкой брели мимо, даже не подозревая о творящихся рядом аномалиях.
Вдруг в глазах Апостола Желаний блеснуло серебро: с противоположной стороны сада к нему медленно приближался полный латный доспех.
С его левого плеча по диагонали тянулось широкое пятно запекшейся крови, источавшее жуткое, но завораживающее очарование; сами латы казались невероятно тяжелыми — от каждого шага земля под ногами едва заметно вздрагивала.
Стоило Апостолу Желаний лишь завидеть этот окровавленный серебряный доспех, как у него перехватило дыхание, словно он столкнулся лицом к лицу со своим самым зловещим, первобытным врагом.
«Как они умудрились настигнуть меня так быстро? Неужели они в один миг раскусили мою уловку?» — Апостол Желаний заставил себя успокоиться, вернув привычное хладнокровие, и полностью сосредоточился, силясь прощупать эмоции и тайные страсти скрытого под доспехом Потустороннего.
Но, к его глубочайшему отчаянию, серебряные латы наглухо блокировали любые сверхъестественные способности.
Он словно нащупывал глухой, бездушный камень — холодный доспех, в котором не было ни единого намека на присутствие живого человека!
Апостолу Желаний ничего не оставалось, кроме как вскинуть правую руку и распахнуть за спиной исполинские нетопыриные крылья, вокруг которых тут же начали стремительно сгущаться языки бледно-голубого пламени.
И в этот самый миг у него между большим и указательным пальцами правой руки полыхнула серебряная искра, и большой палец с тихим свистом отвалился, обнажив безупречно ровный срез.
Вжих, вжих, вжих! Под непрерывное мерцание серебряных лучей оставшиеся девять пальцев Апостола Желаний отлетели разом, а сжатый в ладони дорожный чемодан с глухим стуком рухнул на землю.
Зрачки Апостола Желаний в мгновение ока сузились в игольное ушко; яростно взмахнув парой исполинских нетопыриных крыльев, он со всех ног бросился наутек в противоположную сторону.
При этом тень у него под ногами как-то незаметно сжалась, скрывшись в одной-единственной точке.
Беглец едва успел отмахать пару шагов, как изнутри его тела внезапно вырвались мириады серебряных лучей, уподобившись распустившемуся огненному цветку фейерверка.
Покрывавшая его тело вязкая черная жижа дождем брызнула во все стороны, а предплечья, плечи, ключицы, ребра и шея с пугающей, безупречной гладкостью срезов развалились на куски.
Гуще всего алая кровь залила то самое место, где он только что стоял; расходясь брызгами во все стороны, она вырисовывала на земле зловещий, но прекрасный цветок смерти.
Могущественный мастер 5-й Последовательности, Апостол Желаний, только что провернувший немыслимое покушение, был безжалостно расчленен, не успев оказать даже малейшего сопротивления.
Такова была сокрушительная мощь запечатанного артефакта 1-го класса.
Тоже самого проклятого доспеха под кодом «1–42», который в былые времена стер с лица земли больше ста тысяч душ!
Облаченный в этот пугающий доспех Леонард Митчелл с трудом сделал пару шагов вперед, окинув взглядом усеявшие землю останки и громко выкрикнул:
— Он еще не сдох окончательно!
Немного помедлив, он поспешно добавил:
— У разных дьяволов свои уникальные повадки. Этот Апостол Желаний владеет обращением в тень — он только что отбросил собственную плоть, сохранив лишь тень!
Анквистер Соэст, усердно раздавая указания Ночным Ястребам и членам «Сердца Механизмов» «не подпускать зевак близко», параллельно осматривал место побоища, внимательно вслушиваясь в слова Леонарда.
Выудив карманные часы и со щелчком откинув крышку, он бросил быстрый взгляд на циферблат и с тяжелой серьезностью спросил:
— У нас осталось всего десять минут. Справишься? Не вздумай геройствовать!
— Всё в порядке! «1–42» уже намертво зафиксировал его след, я буквально кожей чувствую, как артефакт трепещет от предвкушения, — без малейших колебаний отозвался Леонард.
Соэст пошевелил обтянутыми в красные перчатки пальцами и обратился к остальным Ночным Ястребам:
— Берите горячую воду и неотступно следуйте за Леонардом! При первых же признаках аномалий немедленно сменяйте его и копайте «ванну» прямо на месте!