Безликий (ЛП), стр. 367
«Текущее местонахождение Джейсона Белиала».
При обычных обстоятельствах гадание по платку, который цель использовала всего однажды во время ритуала, обречено на провал. Связующая нить слишком слаба, да и посторонних помех чересчур много: к примеру, в процессе можно было легко навлечь на себя внимание того самого Архидемона Бездны, к которому взывал преступник.
Однако Клейн умел виртуозно отсекать любые помехи. Так называемый Архидемон Бездны был в лучшем случае Потусторонним высших Последовательностей, а вовсе не самой Бездной в лице «Темной стороны Вселенной». Вдобавок в таинственной обители над серой mглой ему уже доводилось иметь дело со взглядами таких божеств, как «Вечное Пылающее Солнце» и «Истинный Творец», а также контактировать с таинственным мистером «Дверь», чье могущество достигало уровня ангела, — и до сих пор Клейну удавалось выходить сухим из воды.
Что же касается слабой связующей нити, то Клейн, получавший от серого тумана лишь ограниченную поддержку, совладать с этой бедой пока не мог. Оставалось лишь уповать на слепую удачу — пожалуй, обрести железобетонную уверенность в таких гаданиях он сможет лишь тогда, когда сам вознесется в высшие эшелоны и станет святым этого Пути.
«В теории это вполне осуществимо. В конце концов, во время проведения обряда разум, тело и дух человека сливаются в абсолютном единстве, делая его восприимчивым к тончайшим вибрациям внешнего мира…» — прошептал Клейн, уже вполне заслуживающий звания эксперта по мистике. Сжав в одной руке платок и исписанный лист пергамента, он вальяжно откинулся на высокую спинку кресла.
Сноровисто погрузившись в медитативный транс, он принялся беззвучно, раз за разом чеканить в уме: «Текущее местонахождение Джейсона Белиала».
Ровно после седьмого повторения Клейн плавно соскользнул в зыбкий мир грез.
В затянутом серой пеленой иллюзорном измерении заплясал хаотичный, рваный калейдоскоп сменяющих друг друга картин.
Вскоре один из образов обрел поразительную четкость и полностью заполнил его взор, увлекая дух в глубины сновидения.
В полумраке комнаты с темно-красным письменным столом у эркерного окна застыл мужской силуэт, задумчиво взирая на сад за окном.
В саду высилась остекленная оранжерея, где в морозных тисках декабря сочные алые розы полыхали первозданным, пламенеющим цветом.
На оконном стекле отчетливо проступило отражение незнакомца: мужчина среднего телосложения лет тридцати с небольшим, с вьющимися каштановыми волосами и ледяным, пронизывающим взглядом карих глаз.
«Что за чертовщина… Я ведь проводил гадание на местонахождение Джейсона Белиала? Кто этот тип? Облик кажется мне до боли знакомым…» — удивился Клейн, но размышлять не стал, позволив своей духовности свободно блуждать в безбрежных просторах мира грез.
Стоило сомнениям утихнуть, как мужчина резко развернулся и направился в угол комнаты, где сиротливо притулились два внушительных кожаных чемодана.
Опустившись на корточки, незнакомец распахнул один из них: внутри ровными, педантичными стопками высились пухлые пачки банкнот, надежно прижимающие тяжеловесные слитки золота.
Верхние купюры щеголяли солидным номиналом в десять фунтов, а золото так и манило к себе чарующим, первозданным блеском.
Запустив руку в потайное отделение чемодана, мужчина извлек некий предмет и резким, небрежным взмахом расправил его.
Это была тусклая, мертвенно-бледная человеческая кожа!
Абсолютно целая человеческая кожа!
Быстро сбросив с себя всю одежду, мужчина натянул эту кожу прямо на голое тело — и буквально за десяток секунд преобразился в Джейсона Белиала с его высокими скулами, серовато-синими глазами и гладко зачесанными назад волосами!
В этот самый миг видение с хрустом разлетелось на осколки, и Клейн резко распахнул глаза.
«Так вот почему этот негодяй действовал столь дерзко. Оказывается, все эти годы он щеголял в чужой шкуре, ни разу не выдав своего истинного обличия… Воистину хладнокровный и безумный дьявол…» — не удержался от тяжелого вздоха Клейн.
Тот факт, что Джейсон не стал уничтожать собственный портрет в особняке, ничуть не удивил ни Айзенгера, ни официальных ищеек. Окрестные соседи частенько видели хозяина и прекрасно знали его в лицо; даже не будь этой картины на стене, Потусторонние из государственных ведомств с помощью своих способностей играючи воссоздали бы его образ, причем результат вышел бы реалистичнее любого снимка. А потому у преступника попросту не было веских причин марать руки, заметая следы, — и это укладывалось в рамки логики безупречно.
Кто бы мог подумать, что даже в этой банальной детали дьявол умудрился расставить ловушку-приманку! Начни Ночные Ястребы искать его по портрету, им бы не помог даже запечатанный артефакт «1–42» — вычислить цель было бы чертовски сложно… К тому же во время обеих вылазок он искусно скрывал лицо с помощью магии. Но кому в здравом уме пришло бы в голову, что столь тщательно оберегаемый лик на самом деле — искусная маска! Клейн явственно учуял, насколько этот дьявол хитер и коварен.
Помассировав ноющие виски, он принялся скрупулезно восстанавливать в памяти образы из недавнего сновидения.
«Дом с остекленной оранжереей… Примета весьма приметная, подобных особняков в Баклунде не может быть много! Но как мне передать эти сведения официальным силам? Стоит мне шепнуть об этом ребятам из „Сердца Механизмов“, как Джейсон тут же почует неладное и поспешит сменить убежище…»
«Обратиться напрямую к Ночным Ястребам, у которых на руках „1–42“? А если напорюсь на старых знакомых? Совершенно не горю желанием превратиться в горсть пепла и почить на дне реки Тассок… К тому же торопиться с докладом нельзя: я ведь только-только начал прощупывать свои каналы, и получить столь ценные вести так быстро было бы в высшей степени подозрительно…»
«А этот ублюдок действительно прихватил с собой горы наличности и драгоценностей — целый чемодан денег… Общая сумма вполне может превысить пятьдесят тысяч фунтов…»
Усмирив бушующий ураган мыслей, Клейн решил выждать пару дней, а затем найти безопасный и изящный способ передать откровение Ночным Ястребам, курирующим это дело.
Поставив в гадании точку, он благополучно вернулся в реальный мир. Развеяв бумажного двойника, сыщик сам устроился на унитазе.
…………
Ближе к полудню Клейн, собравшись на вылазку, привычным жестом подбросил монету.
На этот раз судьба ниспослала кристально ясный вердикт: выходить из дома сейчас не стоит.
«На улице подстерегает опасность?» — не колеблясь ни секунды, Клейн вернулся обратно в гостиную.
Минут через двадцать тишину дома разорвала трель дверного колокольчика — на пороге стоял великий сыщик Айзенгер Стентон.
— Мистер Стентон, у вас появились свежие зацепки? — с радостной улыбкой осведомился Клейн.
Айзенгер молча кивнул в сторону прихожей:
— Пройдем в дом. Там и обсудим.
— Прошу, — Клейн отступил в сторону, освобождая дорогу.
Рассевшись друг напротив друга на диванах, Айзенгер бережно пристроил на коленях свой двуухий картуз, шумно вздохнул и произнес:
— Тот самый «Апостол Желаний» вновь вышел на охоту.
Заметив, насколько сыщик невозмутим, он сдержанно кивнул и продолжил:
— Семьи двоих детективов наотрез отказались от защиты официальных сил, будучи свято уверены, что беда обойдет их стороной. Но сегодня во время обеда их бездыханные тела обнаружили в собственных кабинетах. Один впал в такое первобытное безумие страха, что его сердце попросту не выдержало, а второй — напротив, захлебнулся неистовым восторгом, испустив дух от полного истощения жизненных сил.
— Они проявили истинное упрямство, достойное верных чад Церкви Повелителя Бурь… Но этот инцидент вынудил Уполномоченных Карателей вмешаться со всей серьезностью. Ходят слухи, что верхушка сразу нескольких Церквей и высокоранговые армейские спецслужбы взяли это расследование под личный контроль, поставив дело «Апостола Желаний» во главу угла.