Безликий (ЛП), стр. 351
Еще раз оглядевшись по сторонам, Клейн начал понимать, что в происходящем кроется немало странностей:
'Мстить столь дерзко и вызывающе… Неужели он не боится, что официальные Потусторонние устроят на него засаду? Или это требование для «отыгрыша» его зелья?
'Или же, поскольку детективу Айзенгеру Стентону удалось спастись, он понял, что больше не сможет тайно ликвидировать каждую цель по отдельности, а потому решил сменить тактику? Но ведь в этом шаге нет никакого практического смысла!
'И еще: в особняке детектива Стентона он ведь явно зафиксировал меня своим взглядом и неотрывно наблюдал. Почему же он тогда не напал? Неужели он мог опасаться заурядного частного сыщика?
'Нет, это исключено… Может, он знал, что я Потусторонний? Вполне вероятно. Из-за побочного эффекта Универсального ключа, заставляющего плутать, я однажды столкнулся с дьявольским псом нос к носу. Тварь видела мой облик и фигуру. И хотя тогда я прибегнул к маскировке, кто знает, способны ли «Дьяволы» видеть сквозь подобный морок…
'Возможно, после той встречи пес каким-то образом передал мой образ своему хозяину…
'Но ведь тогда я не смог одолеть даже самого пса и был вынужден спасаться бегством! Чего же хозяину меня опасаться? Разве что его сдерживало что-то другое… К примеру, затаившийся поблизости раненый Айзенгер Стентон?
«А это столь вызывающее письмо… Он отправил его, рассчитывая, что я, будучи диким Потусторонним, ни за что не осмелюсь обратиться за помощью к властям?»
Терзаемый смутными сомнениями, Клейн принялся осматривать дом и наконец поднялся на второй этаж.
Стоило ему отворить дверь спальни, как его взгляду предстал еще один конверт.
Письмо мирно лежало на письменном столе, словно дожидаясь его уже очень давно.
Клейн взял его, вскрыл и аккуратно развернул лист бумаги. Перед его глазами вновь проступила короткая фраза, выведенная темно-красной запекшейся кровью:
«Ты следующий».
«Ты следующий… До чего же наглый тип…» — Клейн невольно покачал головой, поражаясь подобной дерзости.
В этот самый миг его духовное чутье настойчиво забило тревогу. Юноша резко вскинул голову и устремил взгляд в окно.
На противоположной стороне улицы высились несколько двухэтажных особняков, в окнах которых тепло горел свет.
Свет газовых фонарей ложился на их наружные стены, образуя причудливую игру света и тени.
Внезапно тени на одной из стен зашевелились, искажаясь и стягиваясь вместе, пока не приняли очертания черного силуэта, облаченного в безупречно сшитый фрак.
Черный силуэт плавно вскинул правую руку, сложил пальцы в форме пистолета и наставил его прямо на Клейна, сделав легкий жест, имитирующий выстрел.
Затем он небрежно опустил руку и с издевкой «подул» на кончики пальцев, словно остужая дымящееся дуло.
В следующую секунду черный силуэт беззвучно завалился назад и растворился, вновь распавшись на разрозненные тени на стене.
Глава 413
Визитеры
Внутри полицейского участка Райс, отвечавшего за улицу Минск и прилегающие кварталы.
Клейн обменялся рукопожатием с провожавшим его офицером и произнес:
— Это дело с письмами с угрозами наверняка связано с прошлыми серийными убийствами. Их организатор, великий детектив Айзенгер Стентон, подвергся нападению сегодня днем!
— Прошу вас, отнеситесь к этому со всей серьезностью.
Высвободив ладонь, полицейский заверил:
— Не беспокойтесь, мистер Мориарти. Мы ни в коем случае не оставим без внимания предложенную вами версию и немедленно доложим о ней руководству.
— Премного благодарен. — Клейн водрузил на голову шляпу и шагнул за порог.
Получив два письма с угрозами и столкнувшись с явной провокацией со стороны предполагаемого хозяина дьявольского пса, он без малейших колебаний собрал улики и отправился в ближайший участок, чтобы заявить о случившемся. Клейн втайне надеялся, что дело как можно скорее передадут Уполномоченным Карателям или отряду «Сердца Механизмов» — так он гарантированно окажется под надежной защитой официальных Потусторонних высших эшелонов.
И пускай у него не было веских причин цепляться за маску сыщика Шерлока Мориарти — он вполне мог со спокойной душой бросить арендованный дом номер пятнадцать по улице Минск, сбежать в другой район и обзавестись новой личиной, — Клейна грызли смутные сомнения. Сыщик подозревал, что именно этого и добивается отправитель писем:
Сыграть на первобытном страхе дикого Потустороннего перед разоблачением, вынудить его поспешно сняться с места под покровом ночи, а уж в пути — улучить идеальный момент и нанести смертоносный удар.
«С другой стороны, дорога до участка тоже отлично подходила для засады… Да и когда я торчал дома, ему ничто не мешало напасть… Этот мерзавец явно замышляет нечто иное…» — снедаемый смутными подозрениями и настороженностью, Клейн неспешным шагом возвращался на улицу Минск.
Едва спустившись с подножки наемного экипажа, юноша сквозь пелену мелкой мороси разглядел в тусклом, желтоватом свете уличного фонаря силуэт, нерешительно переминающийся прямо у его порога.
Сердце Клейна поначалу тревожно екнуло, но в следующую секунду он расслабился, без труда опознав раннего гостя.
Визитером оказался худощавый, обросший густой бородой сыщик Стюарт, искренне восхищавшийся его талантами.
«Впрочем, бдительности терять нельзя… А ну как этот „Дьявол“ на грядущих Последовательностях обзавелся способностями „Безликого“?» — Клейн крепче сжал набалдашник своей черной трости, неспешно подошел поближе и негромко его окликнул.
Детектив Стюарт резко обернулся. В его глазах плескалась дикая смесь из паники, тревоги и растерянности, и он сбивчиво залепетал:
— Мистер Мориарти! Я получил письмо с угрозами! Там написано… написано: «Вы все сдохнете!»
— Вы тоже получили? — вырвалось у Клейна прежде, чем он успел прикусить язык. Впрочем, этот поворот был вполне ожидаем.
Ведь Стюарт тоже входил в ту самую группу частных сыщиков, созванных Айзенгером Стентоном для расследования дела о серийном маньяке.
Глаза Стюарта ошарашенно округлились:
— Неужели вы тоже⁈
— Да, — Клейн со всей серьезностью кивнул.
«И далеко не одно…» — мысленно добавил он про себя.
— И что же нам теперь делать? Первым делом я кинулся к мистеру Стентону, но служанка у дверей ошарашила меня вестью, что на него напали! Тогда я во весь дух помчался к вам… О, хвала Богине, вы дома! Я ведь уже едва не отчаялся и чуть было не ушел! — лихорадочно затараторил Стюарт.
Клейн указал тростью на дверь:
— Пройдемте в дом. Там и обсудим.
Очутившись в гостиной, сыщик сослался на необходимость отлучиться в уборную. Наглухо запершись изнутри, он стремительно воспарил в чертоги над серой мглой и провел два сеанса гадания. Первый должен был подтвердить личность Стюарта, а второй — прощупать уровень угрозы на грядущую ночь. На оба запроса он получил безоговорочно утвердительный вердикт.
А это означало лишь одно: перед ним стоял настоящий Стюарт, а не замаскированный враг, однако сегодняшняя ночь таит в себе колоссальную, смертельную опасность.
Разумеется, вовсе не обязательно, что эта угроза обрушится прямо на Клейна — её вполне могли перехватить и нейтрализовать где-то на подступах. В этом и крылась главная уязвимость прорицаний: они одаривали лишь туманными образами, не давая ни исчерпывающих ответов, ни ювелирной точности.
И подобные ограничения мистической сферы было попросту невозможно обойти никакими логическими методами, дихотомиями или исключениями.
Вернувшись обратно в мир смертных, Клейн нажал на механическую кнопку сливного бачка. Под аккомпанемент шумно журчащей воды он ополоснул ладони и распахнул дверь умывальной.
— Стюарт, вам кофе или черного чаю? — осведомился Клейн с абсолютно невозмутимым видом, не выказывая ни малейшего беспокойства.
Стюарт поднялся с места и, покачав головой, ответил: