Безликий (ЛП), стр. 350
Немного поразмыслив и даже не взглянув на адвоката Юргена, Клейн ответил напрямую:
— Минуты две-три, не больше.
Он говорил чистую правду — именно так ощущалось время.
Второй офицер удивленно вскинул брови:
— Несколько соседей могут подтвердить, что вы вошли в особняк Айзенгера Стентона около двух часов десяти минут пополудни. Мы же прибыли на место происшествия ровно в два двадцать восемь. Получается, вы находились внутри дома около восемнадцати минут, а вовсе не две-три!
— Чем же вы занимались всё это время? Почему не покинули место преступления и не вызвали полицию?
«Восемнадцать минут?» — Клейн мгновенно нахмурился.
Ему казалось, что его безмолвное противостояние с невидимым соглядатаем длилось от силы минуту с небольшим. Откуда же взялись целых восемнадцать?
«Неужели то жуткое ощущение чужого взгляда исказило мое восприятие времени, или причина в чем-то другом? Это какая-то Потусторонняя способность? Если передо мной действительно хозяин дьявольского пса, его ранг как минимум шестая Последовательность, а скорее даже пятая…» — пока Клейн терялся в догадках, Юрген подался вперед, намереваясь заявить протест из-за наводящих вопросов полиции.
Повод был не самый весомый, но адвокат просто хотел сбить допрашивающих с толку и дать своему клиенту передышку перед ответом на столь опасный вопрос.
Однако в этот момент Клейн поднял руку, потер висок и произнес:
— Всё сказанное мной ранее — чистая правда. По моим личным ощущениям, с того момента, как я вошел в дом детектива Айзенгера Стентона, прошло всего две или три минуты.
Сделав небольшую паузу, он выделил интонацией:
— Да, именно по моим личным ощущениям.
Полицейские обменялись понимающими взглядами и занесли это уточнение в протокол.
После недолгого молчания заговорил тот офицер, что задавал вопросы:
— В течение этих восемнадцати минут вернувшийся слуга долго звонил в дверь, но ему никто не ответил. Тогда он заглянул в эркерное окно и обомлел: прямо перед гостиной стояли вы, а вокруг валялись изуродованные останки.
— Объятый диким ужасом, он бросился в участок, чтобы заявить о случившемся. Свидетелями его панического бегства стали многие прохожие и соседи.
Проигнорировав предупреждающий взгляд Юргена, Клейн покачал головой:
— Я не слышал звонка.
Полицейские вновь переглянулись, но воздержались от комментариев, просто зафиксировав ответ на бумаге.
Затем они расспросили его о других мелочах. Клейну нечего было скрывать, совесть его была чиста, поэтому на все вопросы он отвечал предельно откровенно.
Под конец допроса он не удержался от вопроса:
— Удалось ли вам разыскать детективa Айзенгера Стентона? В гостиной не было его тела, так что он, должно быть, жив…
Один из офицеров легонько постучал ручкой по столу:
— В том-то и загадка. Следы яростной схватки остались исключительно в гостиной, при этом все окна в доме были наглухо закрыты — судя по всему, их не отворяли уже много дней, что вполне естественно для баклундской осени и зимы.
— Нападавший и мистер Стентон каким-то непостижимым образом бесследно исчезли. Мы обыскали особняк и прочесали окрестности, но не нащупали ни одной зацепки, не обнаружили даже следов крови.
Не дав Клейну вставить ни слова, он сам же ответил на собственный немой вопрос:
— Вы, верно, хотите спросить про двери гостиной или парадный вход? Но свидетели в один голос твердят, что никакой погони на улице не было, и никто не уносил отсюда ни заложников, ни тела.
«А если всё произошло еще глухой ночью? Или они умеют проходить сквозь стены?» — Клейн мысленно перебрал еще парочку вполне логичных для Потусторонних версий и беззвучно вознес молитву:
«Пусть Богиня убережет детектива Айзенгера Стентона от беды».
— Богиня Вечной Ночи — Владычица Бедствий и Ужаса.
После допроса Клейна заперли в маленькой комнате, а полицейские отправились вместе с адвокатом Юргеном на улицу Минск, в дом 15, чтобы изъять письма в качестве вещественных доказательств.
Суета затянулась до самых сумерек, когда Клейна наконец-то отпустили под залог в пятьдесят фунтов.
— В этот раз залог грабительский. Заурядному сыщику ни за что не собрать такую прорву наличности в такие сжатые сроки, — запахивая воротник шерстяного пальто у выхода из Хиллсакского участка, пожаловался Клейн адвокату Юргену.
Юрген сохранял всё то же безупречно серьезное и деловитое выражение лица:
— В прошлый раз обстоятельства говорили в вашу пользу, теперь же большинство улик указывает прямо на вас.
Остановив проезжающий кэб, он строго посмотрел на соседа:
— Шерлок, я ваш адвокат. Прежде чем отвечать на вопросы полиции, вам следовало хотя бы обменяться со мной взглядами.
— Не стоит открывать рот лишь потому, что вам кажется, будто скрывать нечего. Обыватель, не обученный тонкостям дознания, слишком легко может сболтнуть лишнее и дать повод зацепиться за свои же слова.
«Что поделать… Я слишком привык сам сочинять сказки и в одиночку распутывать любые неприятности…» — Клейн неловко усмехнулся:
— Хорошо, я буду осмотрительнее.
Юрген не стал развивать тему и первым забрался в экипаж.
Устроившись на сиденье напротив, Клейн вернулся к мыслям о нападении на Айзенгера Стентона.
За этими размышлениями он внезапно услышал, как его собственный желудок издал жалобный, призывный урчащий звук.
«Уже полчаса как пора ужинать…» — Клейн достал золотые карманные часы и со щелчком откинул крышку.
Готовить дома у него не было ни сил, ни желания, поэтому он принялся меланхолично перебирать в уме столичные заведения.
В этот момент Юрген слегка приподнял веки:
— Я уже велел бабушке приготовить ужин на троих.
— Разве мне удобно вас объедать? — Клейн на секунду опешил, но тут же расплылся в улыбке: — Впрочем, перед кулинарными шедеврами миссис Дорис устоять невозможно.
…………
两人回到乔伍德区明斯克街时，天色已经全黑，煤气路灯的光芒甚至比半空若有似无的红月更加明亮。 Когда они добрались до Минск-стрит в Джовуде, улицы уже утонули в ночной тьме. Яркое пламя газовых фонарей казалось куда более ослепительным, чем едва заметный на небосводе диск багровой луны.
Плотно поужинав в гостях у адвоката и вдоволь нагладив черного кота, Клейн неспешным шагом прошелся сквозь промозглую сырость ночной улицы к своему пятнадцатому дому.
По привычке заглянув в почтовый ящик, он выудил оттуда свежий выпуск «Баклундской вечерней газеты».
Прихватив прессу, он отпер дверь и вошел в прихожую. Но стоило лишь пристроить трость, как его словно громом поразило.
Обостренная интуиция Провидца настойчиво твердила: в его отсутствие в доме побывал чужак!
«Полицейские, приходившие за письмами?» — Клейн настороженно огляделся по сторонам и внезапно обнаружил на кофейном столике конверт.
Хотя до этого там не лежало абсолютно ничего!
Каждую секунду ожидая нападения, Клейн бесшумной тенью просочился в гостиную и приблизился к столу. Однако всё вокруг оставалось неподвижным, и мертвую тишину дома не нарушал ни один посторонний шорох.
Опустив взор, Клейн несколько мгновений пристально разглядывал конверт. Затем он достал и натянул черные перчатки, и только после этого взял письмо и вскрыл его.
Внутри конверта лежал тонкий листок бумаги. Стоило Клейну развернуть его, как в глаза ему бросился темно-красный цвет, а ноздрей коснулся едва уловимый запах крови.
На бумаге запекшейся кровью была выведена короткая строчка:
«Вы все сдохнете!»
«Это… неужели и впрямь хозяин дьявольского пса? Пытается отомстить всем, кто причастен к гибели его питомца? Какое малодушие — отыгрываться на слабых и бояться сильных! Почему бы ему напрямую не пойти к могущественным Ночным Ястребам, которые руководили той зачисткой?» — сердце Клейна сжалось, а в голове за долю секунды пронеслось множество мыслей.
Впрочем, он быстро отмахнулся от этого мысленного ропота. Начинать месть с тех, с кем гарантированно справишься — самый разумный и естественный выбор. Ведь он сам, прожив в Баклунде несколько месяцев, даже не помышлял о преследовании Инса Зангвилла, зато неотступно шел по следу Ланевуса.