Безликий (ЛП), стр. 336

Аарон от такого поворота событий откровенно опешил, тогда как Клейн ничуть не удивился — это было верным признаком того, что в дело вмешались Ночные Ястребы.

Его давешний мудрый совет отправить доктора к епископу собора Звезд принес свои плоды.

У самого выхода из участка Клейн вполне ожиданно столкнулся с до боли знакомым силуэтом — тем самым Ночным Ястребом, что когда-то вторгся в его собственные сновидения.

Этот господин, по всей видимости занимавший должность капитана отряда, по-прежнему щеголял в своем сером плаще-тренче и явно переносил столичные морозы куда легче, чем сам сыщик. Мазнув по лицу Клейна холодным взором голубых глаз, он невозмутимо отвел взгляд, виртуозно отыгрывая роль заурядного старшего инспектора полиции.

Клейн, со своей стороны безупречно отыгрывающий роль простого частного сыщика, привычным жестом поправил очки, водрузил на голову полуцилиндр и вместе с доктором Аароном покинул стены участка, загрузившись в наемную карету.

Велев кучеру сперва править к улице Минск, Аарон повернулся к сыщику:

— Шерлок, как полагаете, на этом вся чертовщина закончится?

— Если те останки и впрямь принадлежали Уиллу Осептину, то кошмары вас больше не потревожат, — Клейн выдержал паузу и добавил: — Аарон, скажите, за последнее время вы не замечали за собой каких-нибудь странностей? В любых вещах.

Аарон тщательно всё взвесил и покачал головой:

— Никаких.

— И это превосходные вести! — с шумом выдохнув, с улыбкой отозвался Клейн.

Для него подобный финал истории с Уиллом Осептином был поистине идеальным исходом. И пускай бумажный журавлик, сложенный в чертогах над серой мглой, не нес в себе никаких улик, а последующие гадания сулили полную безопасность, Клейн всё же резонно опасался, что кто-нибудь из Ночных Ястребов проявит параноидальную дотошность и раскопает лишний след. Теперь же, со смертью мальчика, расследование неминуемо зайдет в глухой тупик и осядет в архивных папках под грифом «секретно». И если не всплывет новых обстоятельств, ворошить старое никто не станет.

Заметно расслабившись, Аарон недоуменно нахмурился: — Признаться честно, наши показания казались мне донельзя сомнительными. С какой стати полиция так легко пошла на попятную?

— Ума не приложу, — Клейн виртуозно разыграл дурачка. — Я-то грешным делом решил, что мне вновь придется вызывать своего солиситора, чтобы тот вызволил меня под залог.

Аарон выдавил из себя редкую, едва заметную полуулыбку:

— Шерлок, сдается мне, визиты в полицию для вас стали уже делом привычным?

Клейн негромко рассмеялся и с философской серьезностью на лице изрек:

— Таков уж рок любого частного сыщика.

…………

В те самые минуты, когда Клейна и Аарона увозили из Гриннского кладбища, Форс Уолл, облаченная в строгое черное платье и изящную шляпку с вуалью в мелкую сетку, медленным шагом пересекала безмолвный погост, разыскивая могилу мадам Анлисы.

Буквально час назад они с Сио наведались в Королевский район к виконту Глейнту, и тот без лишних расспросов согласился ссудить им четыреста фунтов без начисления каких-либо процентов.

Единственным условием виконта было сопровождение: обе Потусторонние должны были прикрыть ему спину во время сегодняшней тайной сходки мистера А. Глейнт до смерти жаждал заполучить кристалл токсина корончатой медузы, чтобы наконец-то завершить варку зелья «Аптекаря».

— К слову, рог взрослого пегаса Одри уже успела выудить из фамильной сокровищницы под предлогом проведения научных опытов, что позволило ей списать изрядную часть долга.

Вдобавок девушка выставила виконту Глейнту встречное условие: тот должен был через отпрысков герцога Негана разведать, не принадлежит ли хранящееся в их закромах чучело дракона к породе тысячелицых охотников, и теплится ли всё еще внутри него призрачное сияние.

Благополучно разобравшись с долгом, Форс не стала пороть горячку и возносить мольбы господину Шуту ради закрытия сделки. Подобная расторопность выглядела бы донельзя подозрительно в глазах Сио, чье острое чутье мигом бы почуяло неладное.

Улучив свободный момент, Форс сменила гардероб, наняла карету и покатила на Гриннское кладбище, раскинувшееся на окраине Западного района.

Постигнув закон сохранения и неуничтожимости Потусторонних характеристик, писательница отчетливо осознала: ее собственная сила «Ученика» выкована из наследия, оставленного покойной мадам Анлисой. По сути, она унаследовала всё ее могущество.

Именно эта мысль и побудила ее приехать сюда, чтобы положить свежие цветы к надгробию мадам Анлисы и прошептать тихое, искреннее «спасибо».

Столицу уже сковали первые зимние холода, и львиная доля цветов давно завяла, однако Форс всё же умудрилась раздобыть букет изящных бутонов.

Эти цветы были выращены в стеклянных оранжереях и стоили баснословных денег.

«Хвала изобретательному гению великого императора Рассела…» — от всего сердца беззвучно поблагодарила его Форс.

Насколько ей было известно, на роскошных зимних приемах аристократы вовсю баловались оранжерейными букетами, а самые именитые и вовсе выписывали экзотические цветы с Южного континента, доставляя их на дирижаблях. Для заурядного среднего класса подобные траты были непосильной, заоблачной роскошью.

Застыв подле черного надгробия, Форс всмотрелась в лицо мадам Анлисы на фотографии, бережно положила букет к подножию камня и едва слышно прошептала:

— Спасибо.

Она выпрямилась, прикрыла глаза и погрузилась в тихие воспоминания о былом.

Внезапно тишину нарушил немного старческий голос:

— Вы воистину добрейшей души леди, милосердная дама.

Форс распахнула глаза и повернула голову. Оказалось, что мистер Лоуренс из семьи Авраам невесть когда тоже пришел сюда; в его руках покоился такой же скромный и изящный букет цветов.

— О нет, дело вовсе не в доброте или милосердии. Мадам Анлиса подарила мне, так рано лишившейся матери, поистине незабываемые мгновения тепла и уюта, — с глубокой искренностью отозвалась Форс.

В ее глазах внезапно блеснули слезы.

Лоуренс, чье лицо покрывала сеточка мелких морщин лишь в уголках глаз, бережно опустил цветы и со вздохом произнес:

— Это лишь доказывает, что вы свято чтите узы дружбы.

Перекидывшись еще парой ничего не значащих фраз, Форс уже собралась было распрощаться. Лоуренс вежливо вскинул руку, прощаясь, как вдруг зашелся в приступе жесточайшего кашля.

Кха-кха-кха!

Он кашлял так надрывно, что его колени подогнулись, и старик беспомощно рухнул на сырую землю, словно задыхаясь и балансируя на грани жизни и смерти.

Будучи дипломированным врачом, окончившим медицинскую академию, Форс без малейших колебаний круто развернулась, присела рядом и принялась оказывать неотложную помощь.

После недолгих, но суетливых хлопот состояние Лоуренса наконец-то стабилизировалось. Аккуратно утерев выступившую у рта слюну, он вымученно улыбнулся девушке:

— Сударыня, не сочтете за труд проводить меня обратно в гостиницу?

— Разумеется, без проблем, — Форс бережно подхватила его под руку, помогая подняться.

Лоуренс устремил взгляд вперед, но его глаза слегка расфокусировались. Тихонько откашлявшись, он горько, с изрядной долей самоиронии выдавил:

— Мой земной путь, похоже, окончательно подошел к концу…

Глава 404

Поручение

Западный район, гостиница «Карлпенса».

Форс помогла Лоуренсу дойти до его номера и уложила на кровать, бережно усадив повыше на подушки.

Это была довольно роскошная гостиница. Полы везде, кроме ванной комнаты, устилали мягкие и плотные ковры серовато-желтого оттенка, а на стенах красовались копии известных картин маслом.

Переведя дыхание, Лоуренс с трудом произнес:

— Благодарю вас, мисс Уолл. И прошу простить умирающего за то, что не могу поприветствовать вас как подобает.

— Ну что вы, мистер Лоуренс. Приступ уже прошел. Как бывший практикующий врач я могу с полной уверенностью заявить: вы будете жить. Немного передохните, и мы сразу же отправимся в клинику или больницу, — попыталась утешить его Форс.