Безликий (ЛП), стр. 335
«Благо мне не занимать талантов в поиске вещей…» — Клейн указал тростью в сторону и произнес:
— Давайте заглянем вон туда, сделаем последнюю попытку.
— Ладно, — Аарон тяжело перевел дух.
Пройдя еще немного, хирург внезапно замер на месте и указал рукой наискосок вперед:
— Вон там, смотрите!
В десятке метров от них сиротливо высилась береза, у которой на стволе, прямо посередине, была содрана широкая полоса коры. Дерево стояло в безмолвии, словно терпеливо дожидаясь гостей.
— Точь-в-точь как в моем сне! — с неподдельной уверенностью воскликнул Аарон.
Клейн, сохраняя настороженность, мягко усмехнулся:
— Вот только Уилла Осептина тут не наблюдается.
Подойдя ближе, Аарон принялся сосредоточенно разглядывать дерево, после чего хмуро указал пальцем на землю у самых корней:
— Уилл Осептин сидел именно тут. И его рука указывала прямо на землю под собой!
«Указывала на землю?» — Клейн подошел вплотную и опустил взор на клочок земли, где почти не росло чахлой травы.
— Хотите раскопать это место?
Аарон решительно закивал: — Раз уж мы зашли так далеко, глупо разворачиваться обратно, не проверив, что там скрыто. Шерлок, сходите на кладбище и одолжите парочку лопат.
— Лучше я побуду здесь, а вы сходите на погост. Мало ли какая чертовщина может приключиться в ваше отсутствие, — рассудительно предостерег сыщик.
— Хорошо, — не стал спорить Аарон и быстрым шагом направился к выходу из рощи.
Спустя некоторое время хирург, щедро пустив в ход звонкую монету, вернулся в сопровождении кладбищенского сторожа. Прихватив три лопаты, они принялись за работу.
В ходе раскопок Клейн внезапно уловил до боли знакомый, тяжелый душок. По мере того как лопаты снимали пласт за пластом сырой земли, скрытое внизу начало являть себя миру.
В яме покоилось сильно разложившееся тело ребенка!
Его истлевшая плоть и кожа казались почти расплывшимися, а из провалов ноздрей и приоткрытого рта копошащимся клубком лезли могильные черви.
Дзынь!
Лопата выпала из ослабевших пальцев Аарона, с глухим стуком ударившись о камень.
Указывая дрожащей рукой на ноги мертвеца, он беззвучно хватал ртом воздух, лишившись дара речи от накатившего ужаса.
Подавив рвотный позыв, Клейн пригляделся повнимательнее: левая нога покойника ниже колена отсутствовала.
В тот же миг Аарон попятился, потерял равновесие и тяжело шлепнулся на сырую землю. Сорвавшись на истошный, визгливый крик, он завопил:
— Уилл Осептин! Это Уилл Осептин!
Перед ними лежал бездыханный труп Уилла Осептина!
Примечание автора: На момент написания этой главы я уже около трех месяцев тружусь без отдыха, чувствую себя истощенным и морально, и физически. Изначально планировал выдать три главы в период двойных билетов, но, увы, так и не смог претворить это в жизнь. Что ж, в этом месяце я, пожалуй, выберу подходящий день и возьму отгул, о чем предупреждаю заранее. И да, ночное обновление выйдет чуть раньше обычного.
Глава 403
Судьба частного детектива
Мертв?
Уилл Осептин мертв?
И, судя по всему, довольно давно!
Вдруг это лишь обман?
Клейн в крайнем изумлении и подозрении созерцал детское тело, а в голове его лавиной рушились самые разные мысли.
В его понимании Уилл Осептин отнюдь не был заурядным ребенком; его таинственная природа определенно имела какую-то связь с «Ртутным Змеем» — первой Последовательностью Пути «Монстра».
Те его забавы с гаданием, брошенное мимоходом «Доктор, ваша удача скоро иссякнет», обернувшееся для Аарона затяжной полосой неудач; сложенный им бумажный журавлик, позволивший отыскать астральное тело врача на просторах духовного мира и напитать его искусственным откровением; наконец, даже скрытое серой мглой прорицание позволяло лишь краем глаза зацепить его след, так и не дав четких ответов… Как подобный ребенок мог так нелепо, в один миг испустить дух? Да еще и умереть до того, как доктору Аарону приснился тот сон? И куда подевались его родные?
Слегка прищурившись и титаническим усилием воли подавляя рвотный позыв, Клейн принялся дотошно разглядывать сильно разложившиеся останки. В сырой земле у самого гроба он приметил несколько разорванных в клочья карт Таро.
Его обостренное духовное чутье беззвучно, но твердо шептало: перед ним с высочайшей долей вероятности покоится именно Уилл Осептин.
«Воистину, уму непостижимо… Нужно будет при первой же возможности воспарить над серой мглой и проверить с помощью гадания, не разыграл ли Уилл Осептин собственную смерть… Постойте, а мне-то какое до этого дело? Я ведь уже давно постановил не лезть в это болото, от греха подальше, дабы не навлечь на себя преследование со стороны того самого „Ртутного Змея“. Это существо наверняка куда опаснее, чем запечатанный артефакт „0–08“ будет…» Клейн резко очнулся от размышлений и обратился к застывшему в ступоре смотрителю кладбища и бьющемуся в панике доктору Аарону:
— Вызывайте полицию!
— Да-да, сейчас! — смотритель сперва опешил, а затем торопливо закивал.
Сжимая в руке лопату, он круто развернулся и припустил прочь из лесной чащи на такой скорости, словно за ним по пятам несся свирепый живой мертвец.
«И впрямь заурядный обыватель, никакой осторожности. В подобных обстоятельствах следовало бы держать ухо востро и не поворачиваться к незнакомцам спиной — ведь так недолго и лопатой по затылку схлопотать…» — скосив глаза на улептывающего смотрителя, Клейн с тяжелым вздохом покачал головой.
В бытность свою Ночным Ястребом в Тингене он перелопатил немало архивных уголовных дел и прекрасно знал: львиная доля жертв рассталась с жизнью именно из-за вероломства собственных подельников.
Оборвав поток мыслей, Клейн приблизился к доктору Аарону, наклонился и протянул ему руку:
— Не стоит паниковать, он уже мертв.
— … Именно то, что он мертв, и вселяет ужас, — Аарон немного пришел в себя. Проигнорировав протянутую руку, он поднялся самостоятельно.
Его строгий черный сюртук был сплошь перепачкан сырой землей, отчего Клейну даже стало как-то по-человечески обидно.
«Терпеть не могу, когда дорогие вещи приходят в негодность…» — беззвучно вздохнул он.
Заметив, что Аарон всё еще слегка взвинчен, Клейн мягко улыбнулся:
— В такие моменты молитва своему божеству способна сотворить настоящие чудеса.
— Неужели? — Аарон опешил. Начертив на груди по часовой стрелке четыре точки, он вполголоса затянул: — «Богиня Вечной Ночи, что благороднее звездного неба и долговечнее самой вечности, Ваш преданный последователь молит о Вашем благоволении…»
Под этот мерный, тихий речитатив он мало-помалу начал успокаиваться, и давящий страх наконец-то отступил.
Клейн, повинуясь рефлексу, тоже начертил на груди треугольную Священную Эмблему и беззвучно пробормотал про себя:
— «О Бог Пара и Машин, Ваш в высшей степени неблагодарный последователь молит о Вашем благоволении…»
Произнося эти слова, он невольно скривил губы в горькой самоиронии, резонно опасаясь, что его может прямо на месте испепелить молнией.
«Впрочем, молнии и грозы безраздельно принадлежат Повелителю Бурь, а к епархии Бога Пара и Машин никакого отношения не имеют…» — с невероятным облегчением мысленно выдохнул Клейн.
Спустя без малого двадцать минут напарники уже чинно восседали в допросной ближайшего полицейского участка.
Оформляя показания, Клейн с кристальной честностью растолковал служителям закона, что является всего лишь наемным частным сыщиком и понятия не имеет, какая чертовщина тут творится. Доктор Аарон же дотошно, во всех деталях расписал свой кошмар и объяснил причины, побудившие их взяться за лопаты.
Клейн прекрасно видел, что копы не поверили ни единому их слову. Однако, стоило кому-то из них отлучиться на пару минут, как отношение стражей порядка изменилось кардинально. Они вежливо объявили, что ни у доктора Аарона, ни у детектива Мориарти нет никаких мотивов, а потому им достаточно просто оставить подписи на протоколе допроса и отправляться восвояси.