Безликий (ЛП), стр. 329
К Graduate, Деррик загодя просчитал его расположение, выбрав для себя максимально удаленный угол комнаты. А потому, чтобы добраться до мальчишки, оскверненного паразитом Амоном, соглядатаю-«тени» приходилось сперва обогнуть либо взять под контроль Дака Реджинса.
И соглядатай выбрал последнее: Дак явно превратился в безумного монстра, и повернуться к нему спиной было бы верхом безрассудства.
Улучив идеальный момент, Деррик выхватил из потайного кармана железную шкатулку и изо всей силы швырнул ее прямо в приоткрытые призрачные врата, целясь точно в зияющую щель, за которой клубился божественный туман.
Стоило шкатулке скрыться в недрах проема, как испещренные сакральными знаками створки с глухим, отдающим нереальностью стуком захлопнулись и бесследно растворились в воздухе.
Тем временем Деррик, свято чтя наставления господина Повешенного, намеренно исказил лицо в жуткой гримасе безумия и бесстрашно рванулся навстречу наползающей «тени».
Шагнув вперед, он внезапно зашелся в жутком, раздирающем грудь кашле. Парень судорожно прижал ладонь к губам и обессиленно повалился на пол.
Непроницаемо-черная тень наползла сверху, целиком укутав его фигуру.
В каморке вновь воцарилась тишина. Лишь на полу теперь покоились два громоздких черных «кокона».
Спустя какое-то время вязкая темная жижа отползла назад, вновь собравшись в призрачный силуэт соглядатая.
«Коконы» бесшумно растаяли, вновь являя взору фигуры Деррика и Дака.
Первый неподвижно лежал без чувств, а из его безвольных пальцев выкатился крошечный, полупрозрачный червяк с двенадцатью кольцами-сегментами на тельце. Второй же окончательно обратился бесформенной кучей извивающегося мяса, готовой в любую секунду броситься в атаку.
В этой критической ситуации наблюдателю ничего не оставалось, кроме как вновь пустить в ход свою силу и наглухо заковать обезумевшего Дака Реджинса в непроницаемую темную жижу.
Скользнув взглядом по разбросанным на полу мертвенно-бледным пальцам и окровавленному куску кожи с черными волосами, соглядатай невольно содрогнулся. Высвободив собственную духовность, он заставил тени за порогом запульсировать в призрачном ритме, подавая условный сигнал «Вождю» в Круглой Башне.
Лишь покончив с этим, он смог скрупулезно изучить состояние Деррика. И его взор намертво приковал тот самый причудливый полупрозрачный червь.
— Неужто… неужто тот самый паразит Амон, пустивший корни в Деррике, испустил дух? — со смесью глубочайшего изумления и недоумения беззвучно прошептал он.
Вспомнив пугающие странности Дака, его жуткое перерождение и те безупречные с виду «грибы» да «дум-плоды», соглядатай мало-помалу начал нащупывать верную нить, и в его голове созрела одна пугающе логичная теория:
Возможно, Амон и тот неведомый осквернитель, стоящий за спиной Дака, были заклятыми врагами. Ради того, чтобы смешать врагу все карты, Амон не пожалел пожертвовать собственным клоном. А все те недавние визиты Деррика к тренировочной площадке и его рапорты «Вождю» — не что иное, как хитроумные попытки паразита нанести удар, оставаясь при этом в тени.
С другой стороны, осквернитель тоже почуял неладное вокруг Деррика, а потому подослал Дака, дабы перехватить контроль над мальчишкой. А окровавленные пальцы и лоскут кожи служили лишь ритуальными костылями для его мерзких планов.
Поймав себя на этой мысли, соглядатай невольно проникся страхом перед грядущими пророчествами «Вождя»: неужели истинный конец света и впрямь не за горами? А все эти пугающие аномалии в Городе Серебра — лишь предвестники великого бедствия, за которым стоят притаившиеся в первобытном мраке, неведомые и жуткие сущности…
…………
Круглая башня. Покои Вождя.
Черная «тень» во всех подробностях, без малейшей утайки изложила всё случившееся.
Колин Илиад, чьи волосы были тронуты сединой, а лицо пересекали глубокие шрамы, выслушал доклад в глубоком молчании, а затем едва заметно кивнул:
— Деррик — а вернее, Амон — и впрямь подготовился загодя.
— Свеча с начертанным на ней тайным символом, зловещий предмет, обнаживший истинную суть Дака, тихая молитва под предлогом похода за водой и, наконец, ритуал жертвоприношения, позволивший отослать эту вещь — всё указывает на то, что события развивались строго по его сценарию.
— Но здесь кроются два вопроса. Во-первых, на кого именно указывает тот скрытый символ на свече — на самого Амона или на божество, стоящее за его спиной? Во-вторых, отчего Амон предпочел пожертвовать этим клоном, лишь бы вывести на чистую воду оскверненных членов экспедиции? Неужели он и тот незримый кукловод, дергающий за ниточки занавеса, — заклятые враги? И ради чего тогда Амон мирно и безропотно просидел в Городе Серебра долгие сорок два года?
— Неужто он предвидел грядущее и умышленно пересекся с прошлой экспедицией, позволив своему клону угнездиться в их телах ради того, чтобы в нужный миг разрушить планы своего врага? Неужели все эти сорок два года ожидания были нужны лишь ради одного этого момента?
Услышав рассуждения Вождя, соглядатай-«тень» внезапно округлил глаза от озарения:
— А ведь это вполне может оказаться правдой!
— Господин Вождь, прикиньте сами: почему Амон безропотно выжидал сорок два года, но стоило запереть Деррика по соседству с его камерой, как он внезапно заставил Юдера потерять контроль? Да потому, что предреченный час неумолимо приближался, и ему позарез требовался новый, способный свободно передвигаться сосуд, дабы смешать все карты невидимому врагу!
— И то верно… Прежде мы ломали головы над странностями Деррика, совершенно упустив из виду сам фактор времени, — задумчиво отозвался Вождь Города Серебра Колин Илиад.
Наблюдатель-«тень» тут же горячо продолжил:
— Господин Вождь, умоляю, прикажите немедленно взять под стражу всех выживших членов этой экспедиции! На них клейма ставить негде! И еще… старейшина Ловия. Вероятность того, что осквернение коснулось и ее души, пугающе велика!
Колин слегка нахмурил брови:
— Еще до твоего доклада, и даже до того, как Дак переступил порог дома Бергов, Ловия сама явилась ко мне. Она призналась, что подозревает участников экспедиции в осквернении неведомой порчей, и предложила установить за ними негласное наблюдение. А в случае нужды — и вовсе отправить их нести вахту у перевернутой подземной гробницы старейшины Хавика.
Хавик был прежним Вождем Города Серебра. Он воздвиг для себя глубокую подземную усыпальницу, а затем уединился в ее недрах. С тех пор он всё реже являлся миру, пока наконец массивные врата не захлопнулись навек, отрезав его от живых.
— Старейшина Ловия сама забила тревогу? — опешив, ошарашенно переспросил наблюдатель-«тень».
Получив утвердительный ответ, он пробормотал себе под нос, колеблясь между глубоким сомнением и облегчением:
— Что ж, если старейшина Ловия чиста перед Городом, это гора с плеч…
— … Я уже отрядил людей, дабы взять под стражу уцелевших участников экспедиции, однако мы не имеем права сбрасывать со счетов и иные варианты развития событий, — тяжело выдохнул Вождь Колин Илиад. — Ступай, позови Эвло. Мы с ней вместе допросим Деррика Берга.
Глава 400
Рост «новичка»
В лишенной окон, надежной и крепкой камере Деррик Берг, до этого искусно симулировавший обморок, резко перевернулся и вскочил на ноги.
Его «Топор Урагана» уже отобрали для досмотра, а карманы одежды вычистили до последнего шва, не оставив при нем вообще ничего.
Глубоко вдохнув, Деррик спокойно огляделся по сторонам.
В его глазами внезапно вспыхнуло сияние, подобное двум крошечным солнцам, выхватив из темноты и отчетливо запечатлев в зрачках каждую деталь каземата.
Скромная обстановка каморки ограничивалась лишь столом и парой стульев, а под ногами тянулись каменные плиты пола, испещренные причудливыми узорами.
На столе сиротливо высился огарок свечи — неизменный атрибут любого помещения в Городе Серебра, призванный разгонять непроглядную тьму, из недр которой при затянувшемся мраке могли материализоваться кошмарные чудовища.