Безликий (ЛП), стр. 307
Эгоисты в этих суровых, беспощадных реалиях долго не протягивали.
Впрочем, Деррик отнюдь не был безрассудным глупцом. Наставления членов Клуба Таро — и в особенности уроки господина «Повешенного» — не прошли даром. Паренек прекрасно уяснил: порой нужно уметь стиснуть зубы и выждать, сберечь собственную шкуру и не бросаться на амбразуру понапрасну. Лишь выжив, можно по-настоящему защитить Город Серебра.
«Я просто доложу о странностях, ничего фатального не случится…» — утешая сам себя, юноша стремительно ускорял шаг.
Наконец впереди выросла та самая Круглая Башня — незыблемый оплот верховной власти Города Серебра.
Отыскав дежурного Потустороннего, парень попросил аудиенции у Вождя.
К величайшему изумлению Деррика, страж даже не стал допытываться о причинах визита. Коротко о чем-то переговорив, он молча повел юношу вверх по винтовой лестнице, прямиком к покоям главы Совета Шести.
«Слишком странно… Раньше такого не бывало…» — эта крошечная, выбивающаяся из привычного русла деталь лишь подлила масла в огонь разгорающейся тревоги.
Переступив порог, Деррик узрел «Охотника на Демонов» Колина Илиада, застывшего у глухой стены.
Высокий, широкоплечий старец с изрезанным глубокими морщинами лицом, пронзительно-голубыми, повидавшими немыслимое глазами и растрепанной седой шевелюрой стоял спиной к скрещенным прямым мечам. Облаченный в свою неизменную льняную сорочку и потертую коричневую куртку, Вождь выглядел на удивление мирно. Глядя на него, было чертовски трудно поверить, что этот человек голыми руками вырвал жизни у бессчетного числа жутких монстров и демонов.
— Деррик Берг. И что же за срочное дело вынудило тебя просить личной встречи? — низким, обволакивающим басом поинтересовался Колин.
— Ваше превосходительство Вождь, — юноша учтиво склонил голову. — Сегодня на тренировочной площадке я наткнулся на тот самый отряд, что исследовал руины храма. И… я заметил, что мой бывший соратник, Дак Реджинс, пугающе переменился. От его былой жизнерадостности не осталось и следа. Теперь он скалится такой вежливой, насквозь фальшивой улыбкой, словно мы вообще чужие люди. Да и старейшина Ловия… она больше не меняет манеру речи, как это бывало прежде.
Колин смерил парня долгим, пронзительным взглядом и глухо спросил:
— И это всё? Лишь пара таких пустяков?
— Д-да, истинно так, — Деррик виновато опустил голову. — Но мне показалось, что в этом кроется какая-то скрытая угроза.
Вождь лишь устало отмахнулся:
— Я тебя услышал. Прикажу Эвло провести тщательное обследование. А теперь ступай домой. И впредь с подобными наблюдениями обращайся прямиком к стражам Круглой Башни, этого будет вполне достаточно.
Эвло была самым маститым «Психоаналитиком» во всем Городе Серебра, уже стоящим на пороге шестой Последовательности. Увы, рецептов, идущих следом за седьмой ступенью, в их закромах попросту не было.
Получив столь сдержанный, прохладный отпор, Деррик с тяжелым сердцем покинул кабинет.
Проводив ссутулившуюся спину юноши долгим взглядом, Колин вдруг тяжело, с нескрываемым разочарованием вздохнул.
…………
Вдоволь наговорившись с доктором Аароном о странностях Уилла Осептина, но так и не выудив никаких новых зацепок, Клейн покинул наемный экипаж на полпути. Спустившись в подземку и проехав три станции на паровом поезде, сыщик благополучно пересел на общественный омнибус, доставивший его прямиком к улице Минск.
Поскольку на улице было еще совсем светло, юноша первым делом раскинул гадание. Окончательно удостоверившись, что недавний посетитель-арендатор был кристально честен, он с головой погрузился в прилежное штудирование «Книги Тайн».
С тех самых пор, как в его руках оказался этот поистине бесценный фолиант — эдакий путеводитель по оккультизму от азов до высшего пилотажа, — Клейн стал виртуозно, с пугающей изобретательностью манипулировать таинственным измерением над серой мглой, раз за разом проворачивая воистину блестящие операции.
«На данный момент моим главным стопором остаются лишь ранг Последовательности, скудная боевая мощь и ограниченные запасы духовности», — с тяжелым вздохом констатировал парень ближе к полуночи. Надежно припрятав фолиант, он умылся и с чистой совестью завалился в кровать.
Сон его оказался на редкость безмятежным и крепким. Даже гулкий перезвон утренних церковных колоколов не смог пробиться сквозь пелену грез, лишь заставив сыщика лениво перевернуться на другой бок.
«Зима просто создана для того, чтобы нежиться под теплым одеялом…» — пробурчал себе под нос Клейн, с трудом отдирая голову от подушки.
Решив щедро вознаградить благородного разбойника «Темного Императора» за недавние подвиги, юноша дополнял свой завтрак отменным яйцом всмятку, щедро сдобренным сахаром, и специально прикупленным к белоснежному хлебу клубничным джемом.
И в тот самый миг, когда он с блаженством вкушал утреннюю трапезу, тишину квартиры разорвала заливистая трель дверного колокольчика.
«Я же русским языком просил Майка заглянуть после завтрака…» — недовольно поморщился сыщик. Сделав солидный глоток сладкого отвара, он промакнул губы салфеткой.
Они с репортером условились встретиться ровно через полчаса после утренней трапезы, дабы приступить к допросу тех самых вызволенных из плена узниц Восточного района. И если журналист так и не соизволит явиться в назначенный срок, это будет означать, что всё интервью переносится на завтра.
Подойдя к порогу, Клейн даже не успел протянуть руку к ручке, как его обостренная интуиция уже кристально ясно отрисовала облик визитера. И это был отнюдь не журналист Майк Джозеф, а прославленный хирург Аарон Церес!
— Доброе утро, Аарон. Никак засиделись допоздна? — с порога поприветствовал гостя Клейн. Приметив, что лицо врача выглядит пугающе осунувшимся и бледным, он незаметно активировал духовное зрение и окинул собеседника сканирующим взором.
Аарон стянул цилиндр, пристроил в угол трость и уже было потянулся снять пальто, как стылый, промозглый воздух в прихожей мгновенно отбил у него это желание.
Клейн издал пару сухих, виноватых смешков:
— Я сегодня собирался по делам. Сами понимаете, Майк вот-вот должен заскочить, поэтому камин я растапливать не стал.
Аарон понимающе кивнул, не проронив ни звука. Проследовав за хозяином в гостиную и грузно опустившись на диван, врач наконец прервал молчание:
— Шерлок, минувшей ночью меня терзал жуткий кошмар. И мне привиделся тот самый мальчишка… Уилл Осептин!
«Кошмар? Ну, это прямо по моей части… В толкованиях снов мне равных нет, тут я куда больший профи, чем в дедукции…» — мысленно воодушевившись, Клейн слегка подался вперед. Сцепив пальцы в замок, он участливо поинтересовался:
— И что же вам привиделось?
Погрузившись в мрачные воспоминания, хирург заговорил:
— Кое-какие детали уже выветрились из памяти, но одно я запомнил кристально ясно. Небо пронзала исполинская, угольно-черная башня. А на самом ее шпиле тугими кольцами извивалась гигантская, отливающая серебром змея. Она медленно, неотвратимо сползала вниз, сверля меня своими ледяными, напрочь лишенными эмоций кроваво-красными бельмами.
— Сам не знаю, как меня занесло внутрь. Я бесконечно долго плутал по винтовым лестницам — то карабкался ввысь, то спускался в подземелья. Я просачивался сквозь глухие стены, взламывал бесчисленные, наглухо запертые двери. И в самом конце, в каком-то мрачном, пыльном углу, я наткнулся на Уилла Осептина. Мальчишка, неуклюже прыгая на одной ноге, забился в самую глубь и отчаянно вжался спиной в стену. А вокруг него веером были рассыпаны те самые карты Таро.
— Узнав меня, он замер, разрываясь между паникой и диким восторгом, а затем истошно выкрикнул: «Доктор Аарон!»… Вот, собственно, и весь сон. На этом моменте я резко распахнул глаза.
Внимательно выслушав собеседника, Клейн на пару секунд задумался и уточнил:
— Уилл Осептин больше не проронил ни слова?
Аарон сурово сдвинул брови, отчаянно копаясь в памяти, и внезапно выпалил: