Безликий (ЛП), стр. 300
Сио кивнула: — О нем самом. Правда, этот мерзавец уже мертв. И, судя по всему, смерть его была далеко не из легких.
— И как же он испустил дух? Его на куски порезали? — со смесью мстительного злорадства и жгучего любопытства поинтересовалась Форс.
— Вдаваться в подробности заказчик не стал, может, в завтрашних газетах напишут, — поразмыслив пару секунд, ответила Сио. — Упомянул лишь одну диковинную деталь: весь труп Капина был щедро усыпан картами Таро, а прямо на лицо ему положили два аркана — «Суд» и «Император».
— «Суд», надо полагать, недвусмысленно вопит о том, что над Капином свершили правосудие, вынеся смертный приговор. А вот что значит «Император»? Позывной убийцы… то есть, этого героя? — авторка бестселлеров тут же пустила в ход свою фантазию, пытаясь расшифровать гротескную постановку на месте преступления.
Внезапно она замерла, словно громом пораженная.
Карты Таро? Труп, усыпанный Таро? В ее памяти молниеносно всплыла та самая тайная ложа, к которой она лишь недавно примкнула:
Клуб Таро!
«Неужто это дело рук кого-то из наших? Но у нас ведь нет никого с кодовым именем „Император“… Если же это действительно так, то я впервые сталкиваюсь со следами Клуба Таро в реальном мире… Выходит, мы не просто призрачное сборище, парящее где-то там, над серой мглой…» — мысли в голове Форс неслись вскачь, сплетая в тугой узел искренний восторг и смутную тревогу.
…………
Тем временем Клейн, следуя за прислужником, переступил порог той самой знакомой гостиной.
Комнату по-прежнему скупо освещала лишь одна-единственная свеча. Ее тусклое, желтоватое пламя превращало всё вокруг в идеальную декорацию для страшной сказки, а фигуры собравшихся — укутанные в черные балахоны и прячущие лица за железными полумасками — лишь сгущали эту пугающую, гнетущую атмосферу.
Едва шагнув внутрь, юноша внезапно ощутил нечто совершенно необъяснимое.
Ему почудилось, будто пляшущий огонек свечи неотрывно, с незримым прицелом сверлит его взглядом.
Будто это пламя вот-вот взорвется снопом искр, безжалостно подпалив ему волосы и мантию.
Казалось, тяжелые портьеры, безмятежно свисающие у эркерного окна, в любую секунду могут взвиться в воздух, намертво окутать его тело, перекрыть рот и нос, чтобы заживо, безжалостно задушить!
«Что за чертовщина?» — Клейн на долю секунды опешил, и все его мышцы мгновенно сжались, словно туго натянутая пружина.
Это не походило на классическое предчувствие смертельной угрозы, но в то же время эту интуитивную дрожь было попросту невозможно игнорировать.
Предельно осторожно ступая, юноша отыскал свободное место и опустился на стул.
Но стоило ему лишь коснуться сиденья, как в голове вспыхнул жуткий образ: стул с оглушительным треском разлетается в щепки, и толстые, занозистые деревянные колья насквозь прошивают его тело.
От этой картины в памяти тут же всплыли пугающие кадры прямиком с Земли: дешевые офисные кресла с пневмопатроном взрывались, вгоняя стальные штыри и осколки пластика глубоко в плоть владельцев, превращая всё в тошнотворное, залитое кровью месиво.
«И с чего вдруг в голову лезет такая дичь? Неужто это всё последствия того урона, что эфирное тело схлопотало в недавней заварушке?» — задумчиво обведя зал взглядом, Клейн мимоходом отметил, что тучного Аптекаря и сегодня не видать.
«Что-то стряслось? Или он уже дал деру из Баклунда?» — беззвучно пробормотал парень, и в этот момент старец Око Мудрости объявил об открытии собрания.
Всё дальнейшее время Клейна не отпускала паранойя: то ему мерещилось, будто громоздкая люстра сейчас сорвется с потолка и обрушится прямо ему на голову; то казалось, что журнальный столик старца внезапно отлетит в сторону и переломает ему ноги; то соседи по креслам виделись ему затаившими лютую злобу врагами, готовыми вцепиться в глотку в любую секунду.
Он ерзал на месте, как на иголках, разрываясь между звериной бдительностью и полнейшим недоумением. Ему было совершенно не до торгов — удачные сделки и сорвавшиеся обмены пролетали мимо ушей.
«Если обычное предчувствие беды сродни вибрации телефона — жужжит пару раз, сигнализируя о звонке или сообщении, — то эта дикая интуитивная паранойя напоминает безостановочно воющую дрель! Трясет так, что расслабиться попросту невозможно, ни о чем другом и думать не выходит…» — Клейн попытался было по привычке помассировать висок, но пальцы наткнулись на ледяную сталь маски.
И в ту же секунду его прошибло мыслью, что этот кусок железа вот-вот прогнется внутрь, намертво впечатается в лицо и въестся прямо в череп!
«Неужели эфирная оболочка и впрямь настолько пострадала, что у меня начались галлюцинации?» — сыщик сурово сдвинул брови под маской.
Изначально он планировал выставить здесь запрос на гипофиз и кровь тысячелицего охотника, однако в таком взвинченном, полубезумном состоянии благоразумно решил не искушать судьбу.
— Как-никак, сходки Ока Мудрости не могли похвастать заоблачным уровнем, и шансы наткнуться на запчасти столь высокоранговой твари были ничтожны. Впрочем, Клейн резонно полагал, что здешние завсегдатаи трутся и в других кругах, а значит, вполне могли бы подкинуть стоящую наводку.
Терзаемый изматывающей тревогой, юноша отсидел всё собрание в режиме глухого наблюдателя.
Но стоило ему лишь скинуть мантию, сорвать маску и переступить порог этого проклятого дома, как то сводящее с ума чувство — будто каждый человек и каждая табуретка жаждут его смерти — испарилось без следа! Пропало, словно его и не было!
«Да ладно…» — зрачки Клейна сузились в иглы. Теперь он был кристально уверен: его раненая душа здесь ни при чем! Иначе этот контраст между нахождением внутри и снаружи не был бы таким разительным.
У него зародилось пугающее подозрение: там, в той самой гостиной, скрывалось нечто — незримое, неосязаемое, но источающее поистине первобытный ужас. Оно-то и било по его обостренному духовному чутью «Провидца» и боевым рефлексам «Клоуна»! Вот только из-за подавляющей мощи или специфической природы этой твари сигналы тревоги глушились, искажались и выливались в форму буйной, параноидальной фантазии, так и не позволив ему осознать реальность угрозы.
«Кто же это был? Да от одной только ауры этой твари у меня мозги едва не поплыли, словно перед потерей контроля… Жуть…» — Клейн, мастерски сохраняя невозмутимый вид, прибавил шагу, унося ноги подальше от особняка Ока Мудрости и выруливая на ближайшую освещенную улицу.
Внезапно в его голове вспыхнула догадка:
«Тут же бар „Храбрец“ по соседству. А те ублюдки, которых мы с Шарон и Маричем отправили на тот свет — „Мстительный дух“ Стив и его шайка — как раз патрулировали именно этот район…»
«Их гибель стопроцентно взбесила того самого мастера высших эшелонов из Школы Розы! И теперь он рыщет здесь, беря на мушку каждого Потустороннего, кто трется в окрестностях „Храбреца“…»
«Неужто это был он⁈»
«Хвала небесам, я пустил в ход и флакон с токсином, и Солнечную брошь еще в особняке Капина, а чтобы сбросить хвост от гаданий, зашвырнул их в чертоги над серой мглой… Иначе финал был бы просто фатальным… Новоиспеченный „Фокусник“, только-только провернувший поистине грандиозное, невозможное шоу, банально сложил бы голову в какой-то подворотне…»
«Воистину, мир Потусторонних — это танцы на минном поле…»
…………
Тем временем в соборе Святого Ветра архиепископ Снейк устремил на стоящего перед ним капитана отряда Уполномоченных Карателей свои ледяные, лишенные малейших эмоций серебристые глаза и чеканя спросил:
— Кто такой Капин?
— С какой стати на его вилле обнаружились подземные казематы?
Капитан Уполномоченных Карателей немедленно отрапортовал:
— Столичный богач. Если верить слухам, напрямую замешан в целом ряде исчезновений юных девушек. Под ним висит клеймо работорговца и сутенера.
— Найденная подземная тюрьма служит тому железобетонным доказательством.
— И с чего бы банальному сутенеру обзаводиться охраной из нескольких Потусторонних? Причем рангов отнюдь не низких, — с нажимом допытывался архиепископ.