Безликий (ЛП), стр. 301
— Ваше Высокопреосвященство, это нам еще предстоит раскопать. Мы уже пустили в ход паранормальные методы, чтобы выудить хоть какие-то зацепки, но потерпели полное фиаско, — с замиранием сердца отозвался офицер.
— Я тоже пытался, — Снейк не стал обрушивать на подчиненного гнев.
Высший иерарх Церкви Повелителя Бурь выдержал короткую паузу и изрек:
— Продолжайте расследование этого дела. И еще: найдите того призрака пятой или шестой Последовательности.
Едва подчиненный покинул кабинет, кардинал Снейк взялся за перо и скрупулезно вывел в блокноте несколько ключевых зацепок, требующих самого пристального внимания:
«Капин, работорговля, ритуал с картами Таро, диковинный, но не слишком высокоранговый призрак, скрытый заговор».
…………
Район Императрицы. Роскошный особняк графа Холла.
Одри безмятежно дожидалась, пока горничная нарежет порцию утреннего блюда, как вдруг услышала смешок отца — граф Холл по своей неизменной привычке совмещал завтрак с чтением свежей прессы:
— Капин мертв.
— Кто это? — широко распахнув свои изумрудные глаза, с искренним недоумением поинтересовалась девушка.
По правде говоря, личность какого-то там Капина не вызывала у нее ни малейшего любопытства. Юная аристократка лишь искусно подыгрывала отцу, явно горевшему желанием поделиться занятной новостью.
В этом изящном жесте сплелись воедино и чуткость любящей дочери, и безошибочный инстинкт «Телепата».
— Один столичный толстосум. Поговаривали, будто втайне он промышлял работорговлей. При этом мерзавец водил весьма тесную дружбу с кое-какими влиятельными господами, хех… — с легкой усмешкой пояснил граф Холл. — Минувшей ночью его прикончили, обставив всё как показательную казнь. Утренние передовицы уже окрестили таинственного убийцу благородным разбойником, «Темным Императором». Хм, газетчики явно позаимствовали этот звучный титул у владык древней Соломоновой империи.
«Благородный разбойник? Благородный разбойник „Темный Император“? „Темный Император“…» — в сознании Одри молниеносно всплыл образ той самой «Карты Богохульства», что ныне находилась в руках многоуважаемого господина Шута. К слову, это был артефакт самого заоблачного уровня из всех, с которыми ей доводилось соприкасаться.
Смерть какого-то работорговца в одночасье приобрела в ее глазах жгучий, неподдельный интерес:
— Звучит донельзя интригующе! И пусть подобные расправы попирают закон, не могу не признать: этот благородный мститель сработал просто безупречно. И как же всё произошло, папа?
— Полиция и соответствующие ведомства Церкви пока не разглашают деталей, а сам я с ними по этому поводу еще не пересекался. Если верить газетным хроникам, дело обстояло так: благородный разбойник, закованный в черные латы, увенчанный угольной короной и с длинным плащом в тон за спиной, ворвался на виллу Капина. И он не просто выгреб всё до последнего пенни из хозяйского сейфа, но и безжалостно оборвал жизни самого Капина и его прихвостней, попутно вызволив из подземелий томящихся там пленниц. Напоследок он щедро усыпал труп работорговца картами Таро, а прямо на глаза убитому положил два аркана — «Суд» и «Император», — с улыбкой зачитал граф Холл, не отрывая взгляда от газетного листа.
«Карты Таро… Арканы „Суд“ и „Император“…» — изумрудные глаза Одри радостно, ослепительно вспыхнули.
Глава 383
Возвращение домой
Услышав до боли знакомое описание происшествия, Одри практически не сомневалась: это дело рук избранника господина Шута.
Девушку мгновенно захлестнули жгучее чувство сопричастности и бьющая через край гордость.
В конце концов, убитый был погрязшим в крови и грехах работорговцем… Выходит, аркан «Суд» недвусмысленно символизировал свершение над ним праведного правосудия, будь то через повешение, гильотину или костер? А «Император», надо полагать, служил визитной карточкой… Неужто это тот самый посланник, что виртуозно проник в Королевский музей и умыкнул карту «Темного Императора»? Вихрь этих захватывающих фантазий стремительно закружил юную аристократку.
Изначально она порывалась выпытать у отца побольше деталей и воссоздать картину во всех подробностях. Однако, проницательно считав выражение лица, тон и оттенки эмоциональной ауры графа Холла, Одри смекнула: он и сам пока не ведает истинной подоплеки. Пришлось титаническим усилием воли усмирить жгучее любопытство. Девушка решила пойти иным путем — закинуть удочку через своего приятеля Конса Лирсена, служащего в МИ-9.
«Конечно, обратиться к Консу напрямую было бы вполне в духе моего увлечения, но это всё же выглядело бы чересчур подозрительно и не слишком подобало бы леди моего статуса… Хм… Поручу-ка я Энни разослать приглашения на послеобеденный чай. Позовем Глейнта, Конса, Мурея, Кристину, Джейн… Эта компания сплошь состоит из охотников за мистикой, так что звучный титул благородного разбойника „Темного Императора“ их точно не оставит равнодушными. Стоит мне лишь слегка направить беседу, и они сами зададут все те щекотливые вопросы, что не с руки озвучивать мне… Так и поступим!» — утвердив план действий, Одри перевела дух и вновь принялась изящно, крошечными кусочками смаковать свой завтрак.
Она свято верила, что избранник господина Шута расправился с Капином отнюдь не только ради слепого возмездия и искоренения зла. Подобный плоский мотив попросту не соответствовал масштабу такой фигуры. Разумеется, еще пару месяцев назад, едва вступив в Клуб Таро, Одри с радостью поверила бы в образ благородного мстителя — иначе она бы ни за что не выбрала себе аркан «Справедливость».
Но пройдя через череду таинственных собраний и навидавшись всякого, девушка заметно повзрослела, сбросив с себя излишнюю наивность. Теперь она кристально ясно осознавала: за этой смертью стопроцентно кроется некая глубинная, куда более веская причина. К примеру, Капин мог быть связан с каким-нибудь зловещим божеством или тайной подпольной ложей.
«Остается лишь уповать, что Конс принесет на хвосте стоящие сведения…» — с замиранием сердца подумала Одри.
…………
Улица Минск, дом пятнадцать. Клейн, уплетая намазанный джемом кусок белого хлеба, лениво перелистывал свежую прессу.
«Чего? Из сейфа⁈» — едва не поперхнувшись, вслух выпалил юноша, впившись взглядом в газетные строки.
«Это не я, я ничего не брал, что за чушь вы несете…» — Клейн мгновенно, категорично и бесповоротно мысленно открестился от приписанной ему кражи всех сокровищ из сейфа убитого.
Как-никак, время в ту ночь поджимало катастрофически. И пусть ради поиска зацепок он действительно проник внутрь сейфа, его интересовали исключительно важные документы да улики. Не притронувшись ни к единой монете, он пулей вылетел оттуда и переключился на прочесывание других комнат.
К тому же, находясь в форме эфирного духа и изрядно пострадав от спровоцированного им же взрыва газа, Клейн мог утащить на себе лишь ничтожные крохи веса. А в закромах Капина пылились сплошь золотые слитки, увесистые драгоценности, купчие на землю да антиквариат — вещи, которые либо было не поднять, либо потом при всем желании не сбыть без лишнего шума.
«Возможно, этот толстосум прятал наличность в каком-то ином, неприметном тайнике. Увы, мне он так и не подвернулся, да и времени на раскопки не оставалось…» — беззвучно проворчал сыщик, окончательно убедившись, что сокровища из сейфа благополучно выгребли уже те, кто явился на пепелище после него.
Скользнув взглядом по газетному листу, он сделал глубокий глоток сибоского черного чая и, с шумом выдохнув, мысленно усмехнулся:
«Благородный разбойник „Темный Император“… А мне чертовски нравится это прозвище…»
Покончив с завтраком, Клейн облачился в плотный двубортный сюртук, вооружился шелковым полуцилиндром и черной тростью. Покинув дом на улице Минск, он направился прямиком к границам Восточного района, в переулок Сломанного Топора.
Туда, где бесследно исчезла маленькая Дейси.