Безликий (ЛП), стр. 298
Она не ударила в землю, а лишь прошила пространство, выхватив из тьмы то самое место, где мгновением ранее стоял Клейн. Свет залил округу так ярко, что на миг стало светло как днем, обнажая каждую мельчайшую деталь.
«Певец Бога» Эйс Снейк отвел взгляд. Его лицо потемнело, и кардинал глухо пробормотал:
— Школа Розы?
— Это не «Мстительный дух» и не истинная нежить…
Статный мужчина средних лет с пронзительными золотистыми глазами скосил взгляд на труп Капина и произнес:
— Труп убитого щедро усыпан картами Таро…
— За минувшие пару месяцев это уже второй подобный инцидент.
— А когда был первый? — тяжелым тоном осведомился архиепископ Снейк.
Облаченный в безупречно скроенный парадный костюм джентльмен деликатно кашлянул:
— В тот самый раз, когда Истинный Творец вознамерился сойти в этот мир, использовав в качестве сосуда одного афериста.
— В таком случае, Школу Розы можно смело вычеркивать, — железобетонно констатировал кардинал.
Фанатики злых божеств, хоть и на дух не переваривали друг друга, вряд ли стали бы намеренно вставлять палки в колеса в столь грандиозных проектах. Напротив, они предпочитали с радостью наблюдать за разгорающимся хаосом со стороны, дожидаясь, пока чужие руки окончательно взбаламутят воду.
— Я придерживаюсь того же мнения. Вполне вероятно, на сцену вышла некая новая, доселе неведомая тайная ложа, чей фирменный почерк — осыпать убитых картами Таро, — с легкой усмешкой заметил элегантный мужчина. — К тому же, разные расклады явно несут в себе разный смысл… К примеру, на лицо этого мерзавца легли лишь два аркана: «Суд» и «Император». «Суд» недвусмысленно вопит о мотивах и цели, а вот «Император»… уж не позывной ли это того самого незнакомца в латах? Впрочем, нельзя исключать, что всё это — часть некоего диковинного ритуала.
Архиепископ Снейк не удостоил собеседника ответом. Цепко окинув взглядом разгромленную столовую, он велел:
— Давайте-ка скрупулезно восстановим картину произошедшего.
И лишь в этот самый момент на виллу Капина наконец-то ворвался первый отряд Уполномоченных Карателей.
…………
Тем временем в чертогах над серой мглой Клейн, чьи резервы после трех использованных «бумажных марионеток» еще не иссякли окончательно, прибегнул к гаданию, дабы удостовериться в безопасности дальнейшего пути Дейси.
«Дейси благополучно доберется до дома», — смежив веки, он беззвучно прошептал фразу для прорицания, намертво стиснув в левой руке серебряную цепочку маятника.
Прокрутив заклинание ровно семь раз, юноша распахнул глаза и увидел, что цитриновый кристалл выписывает круги против часовой стрелки, однако амплитуда была едва уловимой, а скорость — мучительно медленной.
Подобный исход означал: на пути домой девочку еще ждут кое-какие мелкие препоны, но угроза ничтожна, и ею можно смело пренебречь… Кристально ясно расшифровав откровение, Клейн с облегчением выдохнул, сбросив с души последний груз тревоги.
Следом взор обратился к двум предметам, покоящимся прямо перед ним на столе. Обе реликвии источали весьма мощное, пульсирующее духовное сияние.
Первая вещица представляла собой бледно-голубую, полупрозрачную шестигранную призму. В её недрах то и дело вспыхивали тончайшие искры, уподобляясь зарницам грозы, бьющим из самых глубин подсознания. То была Потусторонняя характеристика, оставшаяся от убитой Кэти.
Второй же трофей принадлежал Паркеру — тому самому бедолаге, что так и не успел толком проявить себя в схватке. Его наследие сжалось в плотный комок, размером с кулачок младенца.
Этот «кулак» сплетался из трех красок: угольно-черные и темно-багровые прожилки причудливо обвивали густой, доминирующий серебристо-белый фон.
Не теряя ни секунды, Клейн силой мысли соткал из пустоты пергамент с пером, вознамерившись выудить из этих двух Потусторонних характеристик соответствующие рецепты эликсиров.
До того как шагнуть на седьмую Последовательность, избыточная скверна и чужеродные влияния в подобных трофеях наглухо блокировали любые попытки выпытать из них формулы. Даже спасительная защита таинственного измерения, отсекающая помехи и многократно усиливающая дар прорицателя, не спасала ситуацию.
Именно поэтому в прошлом оставалось полагаться лишь на банальный спиритизм.
И лишь переродившись в «Фокусника», юноша обрел крупицу могущества, позволяющую взламывать Потусторонние характеристики напрямую через гадание здесь, над серой мглой. Впрочем, шансы на успех всё еще болтались где-то на самом дне.
Чудо не произошло и на этот раз: Клейн потерпел оглушительное, позорное фиаско.
Впрочем, без улова он всё же не остался, благополучно выудив названия обоих эликсиров.
«Паркер восседал на восьмой ступени, будучи „Шерифом“, а Кэти была „Дознавателем“ седьмой Последовательности… Разве это не Путь „Арбитра“? Та самая цепочка, что безраздельно принадлежит короне, армейским кругам да горстке древних, знатных родов Лоэна… И за утечкой этих формул вкупе с мистическими материалами власти следят пугающе свирепо… Неужто часть тех невинных девушек, похищенных Капином, предназначалась для отправки в чье-то аристократическое поместье?»
«Но с какой стати ради банальных плотских утех отряжать на подмогу сутенеру целую свиту из четырех Потусторонних? Игра откровенно не стоит свеч… Тот старик Херас был на порядок смертоноснее Кэти. Вполне вероятно, что он шагнул на шестую ступень этого же Пути, а пустив в ход ту жуткую металлическую перчатку, и вовсе дотягивал до пятой… Быть может, всё это завязано на какие-то кровавые, изуверские жертвоприношения, где личности „агнцев“ ни в коем случае не должны всплыть на свет?»
«Хотя, если копнуть за пределы Королевства, то королевская династия Фейнапота, семья Кастия, тоже владеет этим Путем, щедро пичкая зельями свою армию и разведку… Уж не вляпался ли я снова в какую-то масштабную, мутную шпионскую интригу?»
Клейн попытался было прогнать эти гипотезы через гадание, но в очередной раз наткнулся на глухую стену отрицания.
Отложив эти загадки в долгий ящик, юноша принялся неспешно, размеренно отстукивать ритм по изъеденному патиной краю бронзового стола, беззвучно рассуждая:
«Раздобыть бы рецепты да горстку нужных вспомогательных ингредиентов, и эти две характеристики мигом превратят любого смертного в „Шерифа“ восьмой и „Дознавателя“ седьмой Последовательности соответственно… Хм, помнится, у мисс Фокусник была та самая подруга по имени Сио, которая как раз с ног сбилась в поисках материалов для „Шерифа“…»
«Можно будет на следующей сходке спихнуть наследие Паркера этой дамочке, действуя через „Мира“. Чем быстрее сколочу капитал на эликсир „Безликого“, тем лучше… Впрочем, вечно прикрываться „Миром“ — затея скверная, так и подозрения недолго навлечь. К тому же я нарочито усеял труп Капина картами Таро. Стоит мисс Справедливости услышать об этом, как она стопроцентно припишет всё моему избраннику… Что ж, значит, выступим в роли благодетеля: сам господин Шут изволит продать трофей от лица своего верного слуги…»
Молниеносно утвердив этот изящный план, Клейн силой мысли заставил характеристики «Шерифа» и «Дознавателя» послушно упорхнуть в дальний угол, надежно сокрыв их в куче оккультного хлама.
«Интересно, какие же титулы носят шестая и пятая ступени на Пути „Арбитра“… Если их таланты зиждутся на эксплуатации порядка и законов… Неужто „Судья“?» — оборвав поток праздных размышлений, сыщик смежил веки, всецело погрузившись в скрупулезную оценку собственного духа.
Вновь накатило то самое пьянящее чувство: духовность забурлила, эликсир поддался, а процесс усвоения стремительно набрал обороты.
На этот раз чутье Провидца подсказывало железобетонно: выкристаллизована львиная доля «кодекса Фокусника». Оставшиеся мелкие детали, конечно, не помешали бы, но и без них можно прекрасно обойтись — на скорости переваривания зелья это почти не скажется.
Соткав из пустоты пузатую перьевую ручку и лист пергамента, Клейн принялся выводить строки, дабы намертво впечатать их в память: