Безликий (ЛП), стр. 291

Херас вперил пронзительный взор прямо ему в глаза и процедил:

— Возжелал кровавой мести?

На лбу Капина в мгновение ока проступила крупная, ледяная испарина:

— Что вы, отнюдь, мистер Херас. Вы всё не так поняли.

Херас едва заметно кивнул: — Заруби себе на носу: мы вступили в критическую фазу. Без крайней нужды не смей поднимать шум и лезть на рожон.

Выдержав звенящую паузу и скрупулезно оценив реакцию собеседника, он добавил:

— Ты отнюдь не единственный работорговец в Баклунде. Сегодня мы держим тебя на плаву, а завтра с такой же легкостью найдем замену. Никогда не забывай об этом.

— Наш выбор пал на тебя лишь потому, что в тебе идеально сплелись первобытная жестокость, абсолютная беспринципность и маниакальная осторожность, а вовсе не из-за твоего статуса криминального авторитета.

Оудес, ставший невольным свидетелем этой сцены, всем сердцем жаждал раствориться в воздухе, лишь бы не видеть, как его всесильный босс подобострастно пресмыкается перед незнакомцем.

На лице Капина не дрогнул ни один мускул. Скрыв ярость за заискивающей улыбкой, он ответил:

— Мистер Херас, я лишь резонно опасаюсь, что за гибелью Фабиана кроется нечто большее. Вдруг это саботирует ваши великие замыслы?

— Брось, смерть этого идиота не таит в себе ни малейшего подвоха, — безапелляционно отрезал Херас. — По моим каналам не прошло ни единого тревожного сигнала.

— Вот оно как… — Капин мастерски разыграл глубочайшее облегчение. — В таком случае я абсолютно спокоен.

Стрельнув глазами в сторону Оудеса и безмолвно приказав тому выметаться, он понизил голос до заговорщицкого шепота:

— Мистер Херас, в свежей партии живого товара как раз затесались те самые девчонки в вашем вкусе.

Заметив, что каменное лицо гостя слегка дрогнуло, но тот всё еще хранил молчание, Капин поспешно добавил:

— Те, что предназначались для отправки «туда», уже собраны в полном объеме.

Лишь после этого Херас благосклонно, неторопливо кивнул:

— Пусть сегодня ночью ее доставят ко мне в покои.

— Будет исполнено, мистер Херас! — расплываясь в раболепной улыбке, отрапортовал Капин.

Проводив ублюдка взглядом, он мгновенно сбросил маску. Лицо толстосума потемнело, налившись ледяной, первобытной яростью. С шумом втянув воздух, он процедил сквозь зубы:

— Искренне уповаю на то, что в этот раз вы сдержите свое слово… С меня хватит, в подобной грязи я больше мараться не намерен!

Он кристально ясно помнил тот самый Праздник Урожая, когда к нему впервые нагрянули эти вербовщики, возжелав разжиться партией невинных, юных девственниц.

С того злополучного дня его судьба сделала чудовищный, крутой вираж. Он даже умудрился подмять под себя добрую пятую часть всего загнанного в подполье рынка работорговли Баклунда.

Стремительно сколотив баснословное состояние, Капин обзавелся статусом одного из богатейших людей столицы. Он свел знакомство с множеством влиятельных фигур, виртуозно утягивая их за собой в пучину абсолютного порока.

И вот теперь, взобравшись на эту вершину, он до одури жаждал отмыться от былых грехов. Он мечтал, чтобы имя «Капин» прошло через горнило очищения, позволив ему войти в высший свет на правах истинного, уважаемого джентльмена. Увы, пока эти грезы оставались лишь недосягаемой иллюзией.

Бросив брезгливый взгляд на тлеющую сигару, Капин взял в руки стоящую на столе рамку. С фотографии на него смотрели он сам, ослепительно прекрасная женщина и двое очаровательных ребятишек.

Бережно погладив стекло большим пальцем, он ссутулился и едва слышно прошептал:

— После того как с этим будет покончено, вы, скорее всего, сможете вернуться ко мне…

К моменту ужина Капин покинул свой кабинет. На его лице вновь заиграла безупречная, теплая и приветливая улыбка.

— Леди Кэти, сегодня подают вашу излюбленную черную икру, а также специально приготовленного для вас жареного цыпленка, — обратился он к даме, облаченной лишь в тонкую рубашку.

Кэти, рассеянно коснувшись застарелых шрамов на своем лице, не проронила ни звука, лишь едва заметно кивнула.

Прекрасно зная ее молчаливый и свирепый нрав, толстосум не стал докучать ей лишней болтовней, просто проводив взглядом, пока наемница не опустилась на отведенное ей место.

Следом в столовую неспешно вошел увенчанный белым париком Херас, одарив каждого из присутствующих за столом сдержанным, коротким кивком.

Тем временем выглядевший изрядно постаревшим Паркер пригубил аперитив и с улыбкой жестом пригласил хозяина дома поскорее присоединиться к трапезе.

Белоснежные салфетки были развернуты, блюда подавались одно за другим в строгом порядке. Капин поднял свой бокал и с легким смешком провозгласил:

— Во имя Повелителя Бурь, давайте же выпьем за наше светлое будущее.

— За светлое будущее, — с готовностью отозвался Паркер.

Херас же промолчал, лишь вальяжно приподнял бокал за тонкую ножку. Кэти и вовсе напрочь проигнорировала этот тост, оставив застольную братию без малейшего внимания.

В эту самую минуту стрелки массивных старинных часов в холле как раз добрались до отметки семь часов двадцать три минуты.

…………

Район Баклундского моста, номер в дешевой, ничем не примечательной ночлежке.

Тщательно замаскированный Клейн выудил золотую карманную луковицу. Сверившись с циферблатом, он достал щепотку «Порошка Святой Ночи» и сноровисто воздвиг стену духовности, наглухо запечатав комнату от внешнего мира.

Покончив с этим, сыщик ловко обустроил импровизированный алтарь и приступил к ритуалу:

— Я!

— Я взываю своим именем:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серым туманом; Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.

……

Едва завершив таинство, Клейн без малейших промедлений отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой, приготовившись ответить на собственный зов.

Очутившись под монументальными, дышащими первозданным величием сводами дворца, он узрел сотканные из пульсирующей световой ряби «Врата Призыва». Двустворчатые, призрачные двери были сплошь испещрены вязью загадочных мистических символов.

Однако откликаться на мольбу сию же секунду юноша не спешил. Действуя строго по заранее выверенному плану, он плотно окутал своей духовной плотью «Солнечную брошь» и остальные паранормальные артефакты.

И наконец, подхватив карту «Темного Императора», он позволил эфирному телу без остатка поглотить эту божественную реликвию.

В ту же долю секунды Клейн физически ощутил, как его бесплотный дух стремительно наливается невероятной тяжестью и плотностью, уподобляясь живой плоти и крови. Казалось, теперь ему не составит ни малейшего труда не только сжать в пальцах рукоять револьвера, но и играючи ворочать тяжелой мебелью!

Следом вокруг него заклубилась густая, иллюзорная черная дымка. Плавно облегая эфирное тело, этот мрак сконденсировался в глухие, источающие пугающее и давящее величие доспехи.

Голову увенчала угольно-черная корона, а за спиной с тяжелым шелестом расправился длинный плащ точно такого же кромешного оттенка.

В этот миг Клейн выглядел как истинный монарх, готовый выступить в грандиозный, завоевательный поход.

Темный Император.

Окинув прощальным взглядом оставленные на столе револьвер, очищающие пули и прочий скарб, юноша уверенно шагнул вперед, проскальзывая прямо в зияющую щель призрачных врат.

Вынырнув из пламени свечи в материальный мир, он, надежно укрытый покровом ночи, стремительной бесплотной тенью помчался прямиком в район Джовуд, к раскинувшейся на улице Айрис роскошной вилле Капина.

Вскоре он уже безмятежно парил над искусственным фонтаном. Выдерживая средний темп, Клейн плавно заскользил к парадному входу особняка. Снующие туда-сюда патрульные раз за разом проходили в волоске от него, но так и не выказали ни малейших признаков тревоги. А поскольку глубокая ночь еще не вступила в свои права, снаружи пока не дежурил ни один Потусторонний охранник.