Безликий (ЛП), стр. 289
Бандит в кепке, не смея ослушаться ни на йоту, покорно вскинул голову и встретился с ним взглядом:
— Слушаюсь, мистер Херас.
Не успело эхо затихнуть, как взор бедолаги утонул в паре глаз, полыхающих диковинным, неестественным свечением, а в уши властно ударил непререкаемый приказ:
— Храни молчание!
— Ни единая душа за пределами этих стен не должна узнать о том, что ты здесь увидел или услышал.
Тело бандита прошила внезапная, неконтролируемая дрожь. В его сознании намертво, стальным гвоздем засела мысль о том, что этот указ нарушать категорически нельзя.
Вновь покорно опустив голову, он выдавил:
— Слушаюсь, мистер Херас.
……
Вот похититель, взвалив на плечо бессознательную девушку, тяжело спускается по ступеням к железным дверям подземного уровня.
Рядом с входом притулилась крошечная, отгороженная от коридора каморка. На стуле восседал дюжий здоровяк, чье заросшее густой бородой лицо совершенно не позволяло угадать его истинный возраст.
Ледяные, пронзительные синие глаза бородача неотрывно следили за движениями его собственных грубых пальцев. Вооружившись куском мягкой фланели, он с поистине религиозным благоговением натирал до блеска покоящуюся на столешнице сложную, громоздкую винтовку серо-белого цвета.
Исполинский ствол оружия был соединен хитроумной системой трубок с массивным механическим коробом точно такого же оттенка.
Пневматическая паровая винтовка высокого давления!
Сугубо армейский арсенал, строжайше запрещенный для гражданских!
— Мистер Бейлис… — заискивающе, с заранее заготовленным поклоном пробормотал мужчина в кепке.
……
Миновав порог, похититель углубился в недра подземелья, чья строгая, выверенная планировка до боли напоминала настоящую тюрьму. Бездыханную жертву бесцеремонно швырнули в одну из тесных, глухих камер.
Наглухо провернув ключ в замке, мерзавец вернулся в коридор и подхватил свою керосиновую лампу.
И в этот самый миг из противоположного конца окутанного мраком туннеля вынырнул неспешно шагающий силуэт.
Незнакомка уверенно скользила во тьме без малейшего источника света, словно её глазам был нипочем этот первобытный мрак.
Тусклый ореол лампы выхватил из темноты фигуру женщины лет тридцати.
Ее голову венчала мягкая коричневая шляпа с загнутыми полями, а на плечи была накинута тонкая белоснежная сорочка, заправленная в просторные брюки на подтяжках. На ногах красовались добротные кожаные сапоги до самых колен.
Лицо незнакомки уродовала россыпь застарелых шрамов, а губы были навечно скривлены в жестокой, издевательской усмешке.
Бандит в кепке испуганно вжал голову в плечи и торопливо, сдавленным шепотом пробормотал:
— Мадам Кэти…
Женщина даже не удостоила его взглядом. Чеканя шаг, она прошла мимо, словно перед ней было пустое место.
Лишь дождавшись, пока шаги леди Кэти стихнут вдали, похититель брезгливо скривился и сплюнул:
— Сука!
Перехватив фонарь поудобнее, он поспешил убраться из подземелья.
……
В роскошном, ослепительно сияющем позолотой парадном зале мужчина в кепке наткнулся на двоих джентльменов.
Один из них, ростом едва ли за метр шестьдесят, отличался заметной полнотой и совершенно невыразительным лицом. Однако его цепкий, тяжелый взгляд внушал безотчетный, леденящий душу страх. Второй, напротив, вытянулся за метр семьдесят и выглядел изрядно потрепанным жизнью. Изрезанный морщинами лоб, высокий точеный нос и живые карие глаза не таили в себе ни малейшей угрозы.
— Мистер Капин… — бандит с готовностью отвесил поклон тучному джентльмену, после чего перевел взгляд на его спутника. — Мистер Паркер…
……
Бледные лучи утренней зари пробились сквозь окна. У самого спуска в подземные казематы похититель вновь пересекся с тем самым ледяным господином в летах, мистером Херасом.
Херас, увенчанный белоснежным париком, мазнул равнодушным взглядом по застывшему в почтительной позе бандиту. Небрежным жестом вскинув правую руку и наставив ее на вход в подземелье, он изрек властным, рокочущим басом:
— Заточение!
Воздух вокруг, не издав ни единого звука, неуловимо, но пугающе переменился.
……
«Четверо Потусторонних. Как минимум четверо… И самым смертоносным из них, вне всяких сомнений, является этот Херас. Шестая Последовательность — это его нижний предел, а то и вовсе пятая… Ума не приложу, какой именно у него Путь, но он до жути напоминает стезю „Темного Императора“… Опора на порядок, изречение непреложных законов? Судя по тому видению, печать наглухо закрыла лишь казематы, не затронув остальную виллу. Вполне логично: днем здесь яблоку негде упасть от гостей и прислуги, и тотальная блокада парализовала бы всю жизнь особняка… Интересно, накидывают ли они этот колпак по ночам?» — прокрутив в уме выуженные крупицы истины, Клейн задал следующий вопрос:
— Какова точная планировка виллы?
Отклик не заставил себя ждать. Перед глазами замелькали ослепительно роскошные парадные залы, необъятные, изысканные столовые, прошивающие первый этаж насквозь длинные коридоры, умывальные комнаты и те самые подземные камеры.
Скрупулезно складывая эти пазлы воедино, сыщик мало-помалу выстроил в голове исчерпывающую карту особняка Капина.
Почувствовав, как запасы духовности начинают стремительно таять, он выстрелил финальным вопросом:
— С кем из сильных мира сего Капин водит тесную дружбу?
Перед мысленным взором развернулась картина всё того же ослепительного, сияющего позолотой зала. Совсем юные девушки, ползая на коленях, подносили гостям напитки, безропотно снося грязную брань и жестокие издевательства.
Ни одна из пленниц не выглядела взрослой. Их лица превратились в маски, искаженные мукой и леденящей душу апатией. Стоило бедняжкам хоть на секунду замешкаться или проявить недостаточную прыть, как лакеи и горничные Капина тут же пускали в ход безжалостные плети.
Прислуга взирала на этот порочный кошмар без единой капли сострадания. Напротив, прихвостни из кожи вон лезли, отчаянно выслуживаясь перед хозяевами в надежде урвать жалкую кроху похвалы.
В этой пестрой толпе гостей Клейн без труда выцепил взглядом самого Капина и застывшего рядом ледяного мистера Хераса. Мелькнуло там и лицо Вадеры — завсегдатая газетных передовиц, члена нижней палаты парламента, а неподалеку возвышался тучный мужчина, которого подобострастно величали заместителем комиссара…
……
«Заместитель комиссара полицейского управления Баклунда? Да это же высший эшелон властей… А здешняя прислуга — сплошь отборные мерзавцы без капли человечности… Впрочем, логично: случайных людей на виллу не берут, персонал просеивают через сито абсолютной преданности…» — Клейн тяжело потер лоб и разорвал узы мистического единения. В конце концов, этот пленник в кепке был лишь мелкой сошкой, и его познания в делах синдиката на этом благополучно исчерпались.
Примечательно, что даже после такого глубокого погружения те самые таинственные, сокрытые в разуме бандита ментальные оковы так и остались нетронутыми.
Окончательно завершив ритуал, Клейн позволил призрачному силуэту раствориться в бескрайней серой мгле, после чего и сам камнем рухнул обратно в реальный мир.
Оказавшись в пропитанной дурманящими благовониями комнатушке, сыщик опустился на край кровати. Глядя на распростертого на полу бессознательного похитителя и прокручивая в уме выуженные крупицы истины, он принялся дотошно взвешивать все за и против своего грядущего «выступления», выстраивая и тут же отбрасывая один план за другим.
В конце концов, в голове выкристаллизовалась безупречная стратегия, и юноша беззвучно прошептал:
«Сдается мне, можно обойтись и без подмоги…»
«Лишние люди станут лишь обузой и гирями на ногах, если запахнет жареным и придется спешно уносить ноги».
«Всё решит идеальный тайминг. Вот это действительно критически важно».
…………
Спустя без малого пятьдесят минут всё тот же тип в темно-серой кепке нарисовался в Восточном районе. Чеканя шаг, он уверенно направлялся прямиком в кварталы, подконтрольные банде Зманге.