Безликий (ЛП), стр. 277

— И как вы полагаете, кто в итоге останется в дураках: легальный, признанный короной епископ, или же скрывающийся в тени кровосос?

— … Благородный род Крови! Кровь! — мышцы на лице Эмлина Уайта задергались в отчаянной судороге.

В ярости сжав кулак, он со всей дури саданул по спинке стоящей впереди скамьи:

— Мне спешить некуда! Я просто вызубрю это проклятое Священное Писание, а затем потребую, чтобы старик открыл двери! Он же до мозга костей фанатичный праведник, такие не смеют нарушать собственных клятв!

Клейн, всё так же не оборачиваясь, лишь издал тихий смешок:

— Я уже успел наведаться на авеню Ривер-Бенд, дом сорок восемь. Ваших родителей и след простыл.

— Само собой разумеется. Они не просто съехали, они залегли на дно в таком месте, о котором даже я ни сном ни духом, — без тени сомнений выпалил Эмлин Уайт.

Клейн с нарочитой, убийственной непринужденностью добавил:

— Вот только бежали они в такой дикой спешке, что побросали целую уйму вещей. К примеру, весь скарб в вашей спальне.

Лицо Эмлина Уайта мгновенно исказила поистине непередаваемая, дикая гамма эмоций. Судорожно глотая воздух, вампир резко подскочил, бесцеремонно протиснулся мимо сыщика и на всех парах помчался к епископу Утравски, возвышающемуся у Священной Эмблемы Жизни.

— Святой отец! Епископ! Я хочу домой! Выпустите меня домой! Я требую отпустить меня домой! — истошно завопил Эмлин во весь голос.

Заметив, что таинство причастия для некоторых прихожан еще не окончено, святой отец Утравски проигнорировал вопли, лишь одарив обезумевшего кровососа долгим, невозмутимым взглядом.

Эмлин в ту же секунду захлопнул пасть, словно проглотил язык, и покорно затих.

Он принялся нервно мерить шагами проход, всем своим видом излучая крайнюю степень паники и отчаяния.

С легкой улыбкой Клейн поднялся с места. Подхватив трость и шляпу, он вальяжной, праздной походкой прошествовал вдоль прохода, оказавшись в первых рядах молитвенного зала.

Дождавшись завершения мессы, сыщик приблизился к святому отцу Утравски и с предельной серьезностью на лице заговорил:

— Господин епископ, понятия не имею, с какой стати вы удерживаете здесь Эмлина, да и вникать в это не желаю. Я знаю лишь одно: его родители поручили мне вернуть беглеца в отчий дом.

«Если этот исполинский священник с легкостью пойдет мне навстречу, останется лишь поставить свечку за упокой души Эмлина… Хотя нет, учитывая недавние события, к свечам у кровососа теперь наверняка стойкая аллергия. Значит, ограничусь минутой молчания…» — мысленно усмехнулся Клейн.

Святой отец Утравски опустил на них взор с недосягаемой высоты и с мягкой, всепрощающей улыбкой отозвался:

— Эмлин волен покинуть эти стены и вернуться домой в любую минуту.

…Клейн бросил сочувствующий взгляд на Эмлина Уайта и, вскинув правую руку, коснулся собственной груди.

По привычке он уже было порывался очертить по часовой стрелке контур багровой луны, но титаническим усилием воли одернул себя, насильно выведя пальцами треугольную священную эмблему.

Под этим пристальным взглядом Эмлин явно стушевался. Не проронив больше ни слова, вампир пулей метнулся к дверям церкви и беспрепятственно выскочил наружу.

Клейн, ничуть не отставая, устремился следом, держась чуть позади и сбоку. Двигался сыщик размеренно, без малейшей тени суеты.

Пробежав легкой рысцой некоторое расстояние, кровосос вдруг сбавил шаг и, остекленевшим взглядом уставившись в пространство, глухо пробормотал:

— Мне кажется… кажется, я начинаю скучать по Церкви Урожая. Скучаю по тому чувству, когда зубришь Священное Писание. Тоскую по Священной Эмблеме Жизни. Меня так и тянет вернуться, чтобы подмести там полы и навести порядок… Всего один час в день, мне хватит и жалкого часа…

«А это внушение оказалось куда коварнее, чем я предполагал… Куда бы этот кровосос ни подался, ноги сами будут каждый божий день нести его обратно в Церковь Урожая на часовую каторгу? Хотя, если вдуматься, всё не так уж скверно. Святой отец по крайней мере не стал ломать его волю и насильно перекраивать веру Эмлина, проявив к нему толику уважения. И с какой стати я вообще подобрал слово „уважение“?.. Та свеча носит имя „Душевный кошмар“, и, если верить слухам, она порождена наследием древнего дракона. Адепты Пути „Зрителя“ — поистине пугающие создания…» — Клейн легонько пристукнул тростью по мостовой и произнес:

— Вам всё еще требуются мои напоминания о произошедшем?

— В этом нет нужды! — лицо Эмлина болезненно исказилось, и он выплюнул с яростным надрывом: — Я поборю это наваждение! Я переберусь к Внутреннему морю, сбегу в самую глушь Империи Фейсак! Ни за что не поверю, что, оказавшись за тысячи миль от Баклунда, меня всё равно будет тянуть обратно!

До хруста стиснув зубы, он вдруг тяжело, обреченно выдохнул:

— Мы берем экипаж и едем на авеню Ривер-Бенд.

— Как скажете, — с абсолютным равнодушием отозвался Клейн.

Прошагав еще пару десятков ярдов, Эмлин вскинул руку, останавливая проезжающую мимо наемную карету.

Но стоило ему занести ногу на подножку, как спина вампира на добрых две секунды окаменела. Обернувшись, он едва слышным, сдавленным шепотом, который сыщик едва сумел разобрать, признался:

— У меня нет при себе ни гроша.

— Зато у меня есть, — с легкой усмешкой откликнулся Клейн.

Не проронив больше ни звука, Эмлин покорно юркнул в салон. Клейн устроился прямо напротив. Когда лошади тронулись с места и колеса застучали по брусчатке, юноша, всем своим видом изображая глубокую задумчивость, поинтересовался:

— Если мне не изменяет память, ваш батюшка — врач? И весьма виртуозно владеет искусством смешивания микстур?

Несмотря на то, что Эмлин выглядел совершенно раздавленным, он по привычке надменно вздернул подбородок:

— В этом и кроется природный дар нашего благородного рода Крови. Самые выдающиеся мастера зельеварения в истории всегда были вампирами!

— Вот оно как… — едва слышно, словно про себя, протянул Клейн, явно погрузившись в какие-то свои сокровенные расчеты.

Повисла недолгая пауза, после чего Эмлин нарушил молчание:

— Не забудьте черкнуть весточку своему другу. Передайте, что я благополучно вернулся на авеню Ривер-Бенд, и пусть мои родители отыщут меня там.

— Непременно, — лаконично кивнул сыщик.

Спустя без малого двадцать минут наемный экипаж свернул на авеню Ривер-Бенд и плавно затормозил прямо перед особняком под номером сорок восемь.

Отсчитав вознице монеты за проезд, Клейн спустился на мостовую. Проследив за взглядом Эмлина Уайта, устремленным прямиком на окна его собственной спальни, он подметил, как лицо кровососа озаряется непередаваемым, бурным восторгом.

Титаническим усилием воли обуздав эмоции, вампир повернулся к Клейну. Прижав правую руку к груди, он склонился в невероятно глубоком, учтивом поклоне:

— Как бы там ни было, я в неоплатном долгу перед вами. Примите мою искреннюю благодарность.

Лицо Клейна мгновенно расплылось в широкой, добродушной улыбке:

— Право, не стоит благодарностей.

— Гонорар за ваш успешный розыск, равно как и компенсацию за сегодняшнюю карету, я до последнего пенни стрясу с ваших родителей.

— Вдобавок вашей семье предстоит взяться за ступки и алхимические котлы, чтобы приготовить микстуру с паранормальными свойствами для одного моего весьма проблемного пациента.

— И это лишь малая часть той платы, что причитается мне за ваше спасение.

Глава 370

Овации зрителей

Гонорар, плата за проезд, микстура с паранормальными свойствами… Эмлин Уайт на мгновение впал в ступор, не в силах переварить услышанное.

Это было совершенно не то, что он ожидал услышать.

«А как же джентльменские манеры?» — ошарашенно подумал вампир.

«Для частного сыщика умение четко сводить дебет с кредитом — профессиональная необходимость. К тому же из-за тебя я опоздал в клуб Крагга, и теперь одному богу известно, что они там подают из фирменного меню на этих днях…» — глядя на Эмлина Уайта, полушутя проворчал про себя Клейн.