Безликий (ЛП), стр. 278
Спустя пару секунд Эмлин через силу выдавил из себя улыбку:
— Мне необходимо лично осмотреть пациента, иначе приготовить подходящую микстуру не выйдет.
«Судя по тону, уверенности ему не занимать…» — глубокомысленно кивнул сыщик.
Вслед за этим в его голове всплыл резонный вопрос:
«Семья Уайтов, судя по всему, состоит из выдающихся мастеров зельеварения. Случись мне получить рану или отравиться, я вполне смогу обратиться за исцелением к ним… Выходит, тот рецепт „Аптекаря“, который я с таким трудом и риском вытряс из святого отца Утравски, теперь совершенно без надобности? Отпала нужда тратить силы на воспитание толкового лекаря… Воистину, жизнь всегда смеется над нашими планами…»
«Впрочем, напрасными эти труды тоже не назовешь. Я уже с лихвой окупил затраты, сбыв формулу мисс Фокусник. Да и рецепты сами по себе — штука такая: пока они существуют, их ценность никуда не денется…»
«К тому же после случившегося семейство Уайтов стопроцентно даст деру с авеню Ривер-Бенд, заляжет на дно и сменит личины. Далеко не факт, что я вообще смогу их отыскать, когда припрет. Надежности в этом никакой…»
«Хотя нет, пока мы не выжжем из его разума внушение от „Свечи душевного кошмара“, мне достаточно будет просто устроить засаду у Церкви Урожая — этот кровосос сам туда притопает…»
Дойдя до этой мысли, Клейн снял шляпу и учтиво поклонился:
— Никаких проблем, когда придет время, я отвезу вас к нему.
— Не смею больше отнимать у вас драгоценное время.
Лицо Эмлина Уайта дрогнуло, и он с легкой заминкой произнес:
— Если вы сумеете развеять наваждение от Свечи душевного кошмара, то получите куда более щедрую награду, а заодно и…
Он выдержал паузу и, надменно вздернув подбородок, закончил: — А заодно и дружбу благородного рода Крови.
«Я всего лишь „Фокусник“. В моем арсенале — Солнечная брошь да флакон с биологическим токсином. Мои познания в манипуляциях с ментальным телом ограничиваются банальным спиритизмом. И чем, скажи на милость, я могу тебе помочь? Из всех моих знакомых к этой стезе ближе всего мисс Справедливость, но она пока топчется на восьмой Последовательности „Телепата“… Разве что… разве что ты сменишь веру и присягнешь „Шуту, что не принадлежит этой эпохе“. Вот тогда мы смогли бы покопаться в знаниях из „Книги Тайн“ и попробовать снять внушение через соответствующий ритуал… Кстати говоря, вампиры ведь тоже поклоняются Изначальной Луне, прямо как те Короли-Шаманы… Уж не та ли самая древняя богиня из хроник Города Серебра, Лилит, прародительница вампиров, скрывается под личиной Изначальной Луны?» Позволив мыслям растечься, Клейн с улыбкой ответил:
— Я буду держать ухо востро и поищу способ вам помочь.
Эмлин Уайт кивнул. Не проронив больше ни звука, он развернулся и, сгорая от нетерпения, пулей метнулся к выходу.
Не околачивайся поблизости кучер кареты, кровосос бы стопроцентно расправил свои черные нетопыриные крылья и взмыл прямиком на второй этаж.
Клейн издал тихий смешок и с легкой иронией покачал головой.
Забравшись в ту самую наемную карету, он добрался до ближайшей станции паровой подземки, откуда с пересадками благополучно доехал до дома номер пятнадцать по улице Минск, что в районе Джовуд.
Прежде чем переступить порог, Клейн, повинуясь уже въевшейся привычке, распахнул почтовый ящик, проверяя корреспонденцию.
К его немалому изумлению, внутри действительно дожидалось письмо.
Конверт не имел марки. На лицевой стороне значилось: «Детективу Шерлоку Мориарти», а в отправителях числился Юрген Купер.
«Солиситор Юрген?» — недоуменно нахмурившись, Клейн выудил послание и небрежно надорвал край.
В тусклом свете уличного фонаря он разглядел внутри сложенный лист бумаги и две банкноты.
Номинал купюр составлял один и пять сулей соответственно.
«В сумме шесть сулей… За это время я кормил кота ровно три раза… А уговор был по два суля за визит…» — на юношу снизошло озарение. Отворив дверь, он вошел в дом и запалил газовый рожок.
Развернув листок, сыщик обнаружил, что текста там кот наплакал. Почерк Юргена в точности отражал натуру самого адвоката: педантичный, строгий и донельзя сдержанный.
«Многоуважаемый детектив Мориарти!»
«Примите мою глубочайшую признательность за заботу о Броуди в эти дни. Прилагаю ваш заслуженный гонорар».
«Я дважды звонил в дверь, но, не застав вас дома, был вынужден вложить деньги в конверт и опустить в ваш почтовый ящик».
«Не поступи я так, в следующий раз я смог бы заглянуть к вам лишь завтра ближе к вечеру. А это означало бы нарушение нашего устного уговора, ведь бабушка твердо обещала расплатиться именно сегодня вечером».
«Будучи солиситором, я свято чту силу устных контрактов и стремлюсь к их неукоснительному исполнению».
«И напоследок — еще раз благодарю вас».
«Юрген Купер».
«Господин адвокат, ваши благодарности настолько сухие и пресные, что кот Броуди на вашем фоне выглядит верхом эмоциональности. Зато мотивы своих поступков вы расписали с поистине дьявольской дотошностью. Это же классический, эталонный стиль Юргена… К тому же, какой еще почтовый ящик? Окажись мы на Земле, в те времена, когда я еще не переселился сюда, я бы в ящик на первом этаже месяцами не заглядывал…» — с улыбкой Клейн аккуратно свернул банкноты, сунул их в карман, а затем выудил чистый лист бумаги, намереваясь набросать весточку детективу Стюарту.
Покончив с дежурными расшаркиваниями в начале письма, он, тщательно взвешивая слова, продолжил:
«…Мне удалось отыскать Эмлина Уайта в Церкви Урожая, что неподалеку от улицы Тутева. Храм этот весьма скромных размеров и принадлежит к культу Матери-Земли, что для Лоэна — невиданная редкость… Эмлин Уайт клялся, будто сбежал из дому по личным мотивам, после чего его приютил тамошний епископ. Теперь он живет при церкви и трудится там…»
Клейн на мгновение задумался и вывел слово: «волонтером».
Следом он лаконично, экономя чернила, добавил:
«Вняв моим уговорам, юноша благополучно вернулся в отчий дом на авеню Ривер-Бенд, 48. Впрочем, не исключено, что он и впредь будет частенько наведываться в Церковь Урожая для волонтерской работы».
Дописав эти строки, сыщик бегло перечитал послание, отложил перьевую ручку и педантично, ровно сложил лист.
Выудив конверт, он не стал наклеивать марку, рассудив, что завтра поутру просто наймет посыльного, чтобы тот доставил письмо прямо к дверям Стюарта.
Доверься он королевской почте и брось письмо в ящик прямо сейчас — выемка всё равно состоится лишь завтра. Приплюсуем сюда муторную сортировку и доставку… Выходит, несмотря на то, что оба сыщика находились в столичном Баклунде, Стюарт получил бы весточку в лучшем случае послезавтра. А до тех пор, пока он не оповестит супругов Уайтов, Эмлину придется куковать в своей спальне совершенно без гроша в кармане, в компании одних лишь кукол.
«К тому же так я и сам получу гонорар куда быстрее…» — тихо усмехнулся Клейн. Прибравшись на кофейном столике, он поднялся на второй этаж, чтобы почистить зубы и расслабиться в ванне.
…………
В среду поутру Клейн, отстегнув два суля вознице наемной кареты за доставку письма, прошелся по рынку. Закупив кое-какие ингредиенты, обычно идущие на дисийскую паэлью, он твердо решил приготовить себе сегодня яичницу с рисом.
От одной лишь мысли о рассыпчатых, белоснежных рисовых зернах у парня предательски потекли слюни.
Убив уйму времени и изрядно намучившись с местной утварью и кухонной плитой, юноша наконец-то сотворил полную сковороду одуряюще пахнущего риса с яйцом. Приправив блюдо ломтиками бекона и запивая всё это крепким черным чаем, Клейн уплетал обед за обе щеки, едва сдерживая наворачивающиеся слезы умиления.
«До чего же ностальгический, пробирающий до глубины души вкус…» — прикончив две огромные тарелки риса, сыщик безвольно откинулся на спинку стула, блаженно поглаживая набитый живот.
В деле с Эмлином Уайтом из-за того, что кровосос сыграл совершенно не по правилам, «спектакль» Клейна свернулся еще до того, как успел толком начаться. Намеченной цели он так и не достиг, а значит, оставалось лишь искать иные возможности для инициативного, активного «отыгрыша».