Безликий (ЛП), стр. 273
«Эту глубокую осень и грядущую зиму мадам Дорис, скорее всего, переживет благополучно. А вот за следующую, или через одну… тут поручиться сложно… Чтобы выкроить себе еще пару-тройку лет жизни, ей бы перебраться куда-нибудь на юг. На побережье залива Диси, например… Какая досада, солиситор Юрген пока вряд ли потянет такие расходы… Эх, да я и сам в том заливе Диси ни разу не бывал…» — пробормотав эти мысли себе под нос, Клейн дошел до почтового ящика и опустил письмо в щель.
Это было лишь прелюдией к его грядущему спектаклю.
А сегодня ближе к вечеру ему предстояло, прикрываясь личиной сыщика, наведаться в Церковь Урожая, дабы завершить последние приготовления.
Прикупив по пути дисийский пирог на завтрак, Клейн с чувством абсолютной безмятежности зашагал обратно тем же маршрутом.
Еще не успев приблизиться к своему порогу, он заприметил припаркованный у дома роскошный, изящный экипаж. Две дамы в черных шляпках с шелковыми лентами отчаянно и нервно дергали за шнурок дверного колокольчика. Их горничные и телохранители рассредоточились по периметру, то и дело затравленно озираясь, словно высматривая незримую угрозу.
«Миссис Старлин… Мадам Мэри… Решили подкинуть мне новое дельце? И, судя по всему, дело не терпит отлагательств…» — сжимая в руке бумажный пакет с пирогом, Клейн подошел ближе и с мягкой усмешкой произнес:
— Многоуважаемые леди, если мне не изменяет память, сейчас самое время для завтрака.
Резко обернувшись и узнав детектива Шерлока Мориарти, мадам Мэри с явным, неподдельным облегчением выдохнула:
— Мистер детектив, вы обязаны мне помочь.
Духовное зрение Клейна безошибочно подтвердило: тревога, нервозность и липкий страх женщины не содержали ни капли фальши. Едва заметно кивнув, он указал на входную дверь:
— Проходите. Обсудим всё внутри.
Произнося эти слова, он краем глаза скользнул по своей домовладелице Старлин и с удивлением отметил разительную перемену. В отличие от того цветущего вида, что она демонстрировала пару дней назад, сейчас миссис Саммер выглядела подавленной и совершенно разбитой, словно разом утратив всякий вкус к жизни.
«Что же с ней стряслось? Пусть хозяйка и грешит излишним тщеславием, но жизнь-то она всегда любила всем сердцем…» — недоумевая, Клейн выудил ключи и распахнул парадную створку.
Едва переступив порог, даже не дожидаясь, пока все рассядутся, мадам Мэри выпалила с лихорадочной поспешностью:
— Детектив Мориарти, я получила письмо с угрозами!
«Письмо с угрозами?» Опустив дисийский пирог на столик, Клейн сцепил пальцы в замок и деловито поинтересовался:
— И каково его содержание?
Мадам Мэри бросила короткий взгляд на миссис Старлин, но, не встретив привычной бойкой поддержки, была вынуждена подбирать слова самостоятельно:
— В этом послании от меня требуют… требуют, чтобы во время расследования по загрязнению атмосферы я проявила «справедливость» к фабричному дыму. Чтобы я отметила их вклад в развитие страны. А иначе… иначе меня постигнет участь того самого кукольного пупса, что лежал в посылке вместе с письмом…
— Голова этой куклы была оторвана, а руки и ноги — безжалостно переломаны.
Словно вновь переживая тот леденящий душу миг, когда она вскрыла конверт, мадам Мэри заговорила дрожащим голосом:
— Впервые в жизни сталкиваюсь с подобным кошмаром… Понятия не имею, осмелятся ли они воплотить угрозу в жизнь. Я и помыслить не могла, что кресло в Комиссии обернется таким чудовищным давлением… Я не знаю, что мне делать…
«Мадам, как говаривал великий император Рассел, в этом мире есть лишь два повода для абсолютной, первобытной ненависти: убийство родителей и покушение на чужой кошелек…» — Клейн со всей серьезностью кивнул и произнес:
— Мой единственный совет — немедленно обращайтесь в полицию.
В его понимании, статус мадам Мэри претерпел колоссальные изменения: ныне она полноправный член Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы Королевства Лоэн. Столкнувшись с угрозами в адрес фигуры столь высокого ранга, полицейское управление ни за что бы не спустило дело на тормозах.
Более того, этот инцидент напрямую пересекался с формированием стратегического курса всего государства, выходя далеко за рамки заурядной криминальной хроники. А значит, полиция с высочайшей долей вероятности тут же перебросила бы материалы официальным Потусторонним из великих Церквей, дабы раскрыть и пресечь преступление в кратчайшие сроки.
И учитывая, что мадам Мэри была истовой прихожанкой Богини Вечной Ночи, дело неминуемо осело бы на столах Ночных Ястребов.
А раз так, то Клейн, как бы сильно ему ни хотелось сорвать легкий куш, благоразумно не стал бы совать нос в это пекло.
— Я уже так и поступила, но легче мне от этого ни капли не стало, — женщина нервно прикусила губу. — Знаете, что мне там заявили? Сказали, мол, письмо склеено из газетных вырезок, а такая кукла продается на каждом углу, так что вычислить отправителя по горячим следам — задача почти невыполнимая! И, представьте себе, отрядили мне в охрану лишь одного-единственного полисмена! О Богиня, и это всё, на что способны власти в ответ на мольбы беззащитной горожанки⁈
Выдержав паузу, мадам Мэри устремила на сыщика умоляющий взгляд:
— Детектив Мориарти, я свято верю, что вы сможете мне помочь. И дело тут вовсе не только в том, как виртуозно вы распутали мое прошлое поручение. За вас ручаются репортер Майк, Аарон не скупится на похвалу, а Талим и вовсе поет вам дифирамбы. Вдобавок мне прекрасно известно, что вы сыграли ключевую роль в поимке того самого серийного маньяка. Не тревожьтесь, ваш труд будет оплачен более чем щедро.
«Ваши комплименты, безусловно, льстят моему самолюбию, вот только вся эта история донельзя смердит подвохом…»
«Если, конечно, всё полицейское управление не скупили на корню, это дело уже должно было перекочевать к Ночным Ястребам. А для тех, кто владеет гаданием и прочими мистическими фокусами, какие-то там газетные вырезки — вообще не помеха. Преступник либо уже сидел бы в камере, либо обладал бы навыками искажения прорицаний… Но во втором случае Ночные Ястребы взялись бы за дело со всей параноидальной серьезностью и стянули бы колоссальные силы…»
«Как ни крути, а нынешняя реакция властей совершенно не вписывается ни в один из этих сценариев…»
Клейн не торопился с ответом. Он глубоко погрузился в анализ этих вопиющих нестыковок.
В гостиной мгновенно воцарилась звенящая, давящая тишина, от которой мадам Мэри и миссис Старлин стало как-то не по себе.
Сами не заметив когда, дамы увидели в руке Клейна монету. Медяк виртуозно, словно живой, порхал и кувыркался между его пальцами — судя по всему, это была укоренившаяся привычка сыщика в минуты предельной концентрации.
Внезапно монета взмыла в воздух и, послушно описав дугу, рухнула прямо в раскрытую ладонь. Реверсом вверх.
Клейн едва заметно изумился. Его экспресс-гадание проверяло, таит ли это дело в себе угрозу, и ответ гласил — нет.
«Будь эти угрозы реальными, пусть даже от самого никчемного слабака, доля риска всё равно бы присутствовала. Полное отсутствие опасности… Выходит, это лишь пустая бравада? Или же…» — внезапно юношу осенила еще одна дерзкая догадка, и он с легкой усмешкой произнес:
— Мадам Мэри, отбросьте тревоги. Можете со спокойной душой возвращаться домой. Если в ближайшие пару дней к вам нагрянут с предложением придать эту историю огласке в прессе, дабы сорвать маски с алчных фабрикантов и разжечь праведный народный гнев — смею заверить, вам ровным счетом ничего не грозит.
Молниеносная догадка Клейна сводилась к следующему: вся эта эпопея с угрозами — не что иное, как искусно срежиссированный спектакль. Постановка, чьей истинной целью было взбаламутить массы, оседлать волну их ярости и под этим прикрытием беспрепятственно продавить расследование по экологии, а затем и выгодные для своих же покровителей законы.
И именно эта версия безупречно объясняла ту самую поразительную, ленивую реакцию полиции.