Безликий (ЛП), стр. 265
И, наконец, финальный штрих: перекройка самого убранства алтаря, дабы его антураж максимально резонировал с аурой «Шута» и величественным духом «Короля Желтого и Черного».
Спустя добрую четверть часа кропотливых трудов Клейн наконец-то выковал новый ритуал мистического единения. Ритуал, чья эффективность оставалась абсолютной, пугающей загадкой.
Дотошно, на несколько раз перепроверив каждую букву и завиток, и окончательно убедившись в отсутствии изъянов, он высвободил духовность. Направив мысленный импульс к юноше «Солнцу», Клейн низким, вибрирующим баритоном произнес:
— Мне всё известно.
— Я поручаю тебе одно дело.
— Проведи этот ритуал. Нам надлежит испытать его действенность.
…………
«Солнце» Деррик внезапно вынырнул из глубокого, лишенного сновидений забытья. Взору юноши предстала лишь бесконечная, клубящаяся серая мгла да восседающий на недосягаемой высоте «Шут», а в ушах всё еще перекатывалось эхо иллюзорных, возвышенных наставлений.
Паренек прекрасно знал: господин Шут время от времени подкидывает участникам Клуба Таро подобные мелкие поручения, явно преследуя цель проверить на практике некие сокрытые истины. Ничуть не удивившись такому раскладу, он рывком вскочил с постели и сноровисто принялся извлекать из тайников звериные шкуры, диковинные травы и прочий ритуальный скарб.
Что же до тех самых «до краев напитанных духовностью материалов», Деррик благоразумно не стал тратить драгоценные минуты на беготню по шпилям башен или подпольным рынкам. Недолго думая, он сгреб свой «Топор урагана» и хладнокровно, без малейших колебаний полоснул себя по предплечью.
Сохраняя суровое, ледяное безмолвие, юноша макал перо прямо в собственную кровь, используя её как чернила. На изрытой рытвинами, грубой шкуре монстра один за другим проступали почетные титулы «Шута», переплетаясь с причудливыми сакральными символами и магическими печатями.
Спустя какое-то время он наконец отложил перепачканное алым перо. Скользнув взглядом по шкуре, Деррик застыл: высеченная кровью мистическая вязь пылала настолько густым, ослепительным багрянцем, что от нее так и веяло невыразимой, пугающе-дьявольской аурой.
Наскоро перевязав саднящую руку, заметно побледневший Деррик в мгновение ока обустроил примитивный жертвенник. Подхватив кусок кожи, чьи кровавые письмена и жуткие руны буквально резали глаз, он намертво стиснул его в ладонях.
Устремив взор на неверно пляшущее пламя свечи, юноша смежил веки. Благоговейно склонив голову, он принялся истово, раз за разом чеканить почетное имя адресата:
— Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серым туманом; Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.
……
Духовность Деррика медленно, тягучей рекой хлынула наружу, впитываясь прямиком в зажатую шкуру. В то же мгновение выведенные на языке гигантов руны и магические печати вспыхнули с ослепительной яростью, налившись настолько густым багрянцем, что от этого зрелища кровь стыла в жилах.
Глубоко погруженный в медитативный транс, юноша физически ощущал, как его рассудок капля за каплей растворяется в пространстве. Его сознание устремилось в бесконечную, недосягаемую высь, осторожно нащупывая контакт с клубящейся серо-белой мглой и той самой сокрытой во мраке, величественной сущностью.
…………
Тем временем над серой мглой, под сводами монументального, подобного обители гигантов храма.
Клейн, с удовлетворением отметивший, что «Солнце» не стал тянуть резину и мигом взялся за приготовления, уже застыл в напряженном ожидании.
Внезапно юноша нутром почуял, как всё это необъятное таинственное измерение пробила легкая, едва уловимая дрожь. Казавшаяся до этого застывшим монолитом серо-белая мгла вдруг пришла в бурное, стремительное движение!
А та самая темно-красная звезда, символизирующая «Солнце», полыхнула ослепительным светом, изливая во все стороны настоящие цунами призрачного сияния.
Мириады этих лучей сплелись воедино, вылепив из пустоты размытый, подернутый дымкой силуэт Деррика. Юноша застыл в благоговейной позе просящего: смежив веки и низко склонив голову, он безмолвно дожидался, пока его дух капля за каплей войдет в резонанс с великой сущностью, даруя ему немыслимый мистический опыт.
А вокруг его тела всё так же, мертвой питоньей хваткой, вился тот самый прозрачный фантом. Вот только теперь ублюдок резко запрокинул голову, устремив пронзительный взор куда-то в заоблачную высь. В его изящном хрустальном монокле зловеще блеснул холодный блик.
«Он отчаянно нащупывает эту тончайшую, сокрытую нить связи… Этот гад стопроцентно раскусил, что перед ним ритуал мистического единения, но даже не почесался, чтобы ему помешать! Вся его задумка изначально сводилась к тому, чтобы оседлать этот контакт!» — Клейна словно молнией прошибло. На него снизошло пугающее озарение, и в ту же долю секунды он физически ощутил, как по серо-белой мгле и самому таинственному измерению пошли мощные, расходящиеся кругами энергетические волны!
Увы, прямо сейчас Клейн был банально бессилен сплести эту бьющую через край мощь с собственной духовностью, дабы выковать из нее сокрушительный удар, способный выжечь этого злого духа. Для подобного фокуса потребовался бы еще один, совершенно отдельный ритуал.
Очевидно, что это было попросту немыслимо: он ни за что не сумел бы разорваться надвое, контролируя сразу два одновременно проводимых ритуала!
Лихорадочно скользнув взглядом по своему арсеналу, Клейн намертво зацепился глазами за «Солнечную брошь».
Глава 363
Высокий статус
«А что, если использовать ее как мост?..» — едва эта мысль мелькнула в голове Клейна, как его правая рука уже сама собой потянулась и сгребла темно-золотистую брошь в форме солнечной птицы.
Одновременно с этим юноша обратил собственную духовность в водоворот, втягивая в него ту непостижимую мощь, что удалось расшевелить в таинственном измерении, и бурным потоком направил ее прямиком в артефакт.
Едва уловимая дрожь, пронизывающая чертоги над серой мглой, резко усилилась. Мириады кристально чистых световых искр, сплетаясь в стремительный танец, лавиной хлынули к Клейну, без остатка сливаясь с его духовностью.
Темно-золотистая брошь тут же полыхнула ослепительным сиянием. Свет становился всё ярче, всё гуще, пока в мгновение ока не сконденсировался в падающие одна за другой капли полупрозрачной золотистой влаги.
Эта жидкость стремительно слилась воедино, вылепив человеческий силуэт ростом точь-в-точь с самого Клейна. Сотканную из чистого золота, пропитанную первозданной святостью фигуру!
«Сработало… Куда более возвышенная мощь превратила эту искусственно созданную „Солнечную святую воду“ в нечто, граничащее с истинным божественным даром!» — Клейн мысленно возликовал. Он вновь перевел взгляд на ту самую багровую звезду, символизирующую «Солнце», туда, где размытый силуэт терпеливо дожидался момента соприкосновения с великой сущностью.
Что же до того факта, что золотая влага обрела форму святого силуэта, то это вовсе не было побочной аномалией «Солнечной броши». Это произошло исключительно повинуясь внезапному, бессознательному порыву самого Клейна.
Теперь ему не стоило никакого труда приказать этой золотой фигуре шагнуть вперед и, просочившись сквозь иллюзорную темно-красную звезду, слиться воедино с проводящим ритуал юношей. Это позволило бы выжечь затаившегося внутри «Солнца» злого духа, а заодно одарить паренька крупицами знаний и диковинным духовным опытом.
Вот только в эту самую минуту Клейн не чувствовал ни малейшей уверенности в успехе.
Мощь, расшевеленная в этом таинственном измерении над серой мглой, на порядок превосходила уровень его собственной духовности, не позволяя управлять ею с должной филигранностью. Сотканный таким образом золотой силуэт получился нестабильным, бурлящим хаосом и противоречиями. Пусти он его в ход в таком виде, результат едва ли дотянул бы и до десяти процентов от задуманного.