Безликий (ЛП), стр. 250
— Господин сыщик, золотые слова! Восточный район необъятен, сгинь тут парочка человек за день — никто и не почешется, — с готовностью поддакнул старый Колер.
Выслушав их, репортер помрачнел. Выдержав несколько секунд звенящего молчания, он внезапно произнес:
— Миллион триста пятьдесят тысяч.
— А? — Клейн, чье горло изрядно пересохло и осипло от простуды, непонимающе переспросил.
Майк, возобновив шаг, пояснил:
— Таковы официальные, предварительные подсчеты населения Восточного района.
— Но я-то прекрасно понимаю: реальные цифры куда страшнее.
— Так много? — старый Колер едва не подпрыгнул от изумления.
И пусть старик на собственной шкуре познал все прелести и дневной, и ночной жизни в этих трущобах, воочию наблюдая людские толпы, таких заоблачных масштабов он даже помыслить не мог.
«Да это же в несколько раз превышает всё население Тингена…» — Клейн на одних инстинктах провел параллель с самым привычным для себя местом.
Бросив взгляд на раскинувшийся в паре шагов перекресток, юноша поинтересовался:
— И куда мы двинемся дальше?
Колер вскинул голову, приглядываясь:
— Только не прямо, ради всех святых! Тот квартал подмят под себя бандой Зманге. Отбитые на всю голову головорезы, никаких тормозов. Прознают, что к ним сунулся репортер с расспросами — переломают кости, и пикнуть не успеем!
«Банда Зманге? Та самая шайка, в которой состоял тот „безмозглый“ ублюдок, из-за которого я полинял на целых десять тысяч золотых фунтов? Он еще величал себя каким-то там „Палачом“… эх, я даже имя его запамятовал… Благо, эти деньжищи в итоге обернулись для меня рецептами седьмой, шестой и пятой Последовательностей Пути „Провидца“, артефактом „Полностью черное око“, да еще и стоили жизни самому послу Интиса… Любопытно, в чьих же лапах в итоге осело то злополучное наследие с чертежами дифференциальной машины третьего поколения…» — на Клейна внезапно нахлынули воспоминания о тех бурных событиях начала прошлого месяца.
— Банда Зманге? Та самая, что сколочена в основном из выходцев с нагорий? — задумчиво переспросил Майк.
— Господин репортер, вы о них наслышаны? — неподдельно изумился старый Колер.
Майк издал короткий смешок:
— На их счету висит целая уйма дел, так что и за пределами Восточного района они успели наследить. Поговаривают, один из их бойцов даже умудрился вляпаться в шпионский скандал с интисской разведкой.
«…А рядом с тобой сейчас стоит главный фигурант, свидетель и потерпевший в одном лице…» — беззвучно добавил про себя Клейн.
— Раз уж даже вы, респектабельные господа, в курсе их злодеяний, отчего же легавые не упекут этих мерзавцев за решетку? — с искренней наивностью обитателя социального дна поинтересовался Колер.
Лицо Майка мгновенно помрачнело, и он сухо откашлялся:
— Власти вправе скрутить лишь тех, чья вина железобетонно доказана. Без веских улик бросать людей за решетку незаконно. К тому же Восточный район — это необъятная человеческая мясорубка. Захоти кто залечь здесь на дно, и сыскать его будет практически невозможно.
В процессе объяснения он тяжело вздохнул:
— Раздавить одну банду Зманге — проще простого. Но до тех пор, пока в Баклунд нескончаемым потоком тянутся отчаявшиеся выходцы с нагорий, пока в их крови кипит первобытная жестокость и жажда битвы, а честной работы им не сыскать днем с огнем — рождение новой банды Зманге остается лишь вопросом времени.
«А это уже дебри социальных проблем…» — Клейн махнул рукой, указывая на расходящиеся вправо и влево улицы:
— Выбирай любую.
Старый Колер устремил взор на правую ветку:
— Там заправляет банда Хили. Если не распускать руки и не цепляться к девицам, что торгуют… ну, вы поняли, собой на панелях и в пабах, то эти головорезы и бровью не поведут. Хе-хе, к тому же сейчас утро, так что никаких сюрпризов не предвидится. Вся их свора безмятежно дрыхнет.
Само слово «Хили» на лоэнском языке означало «хулиган», так что в самоиронии и понимании собственной сути этой шайке было не отказать.
Клейн и Майк не стали возражать и, ведомые своим надежным проводником, уверенно шагнули в этот квартал.
Здешняя застройка выглядела куда приличнее, а на мостовой было не в пример чище. Воздух густо пропах ароматами, оставленными утренними разносчиками: устричной похлебкой, шкварчащей на масле жареной рыбой, терпким имбирным пивом и вездесущим, въедливым рыбным духом.
Шагая по этим плитам, Клейн внезапно ощутил щемящий, но до боли знакомый укол ностальгии. Ему почудилось, будто он вновь перенесся в Тинген, на ту самую улицу Железного Креста, прямо к фасаду своего самого первого, убогого многоквартирного дома.
Единственным разительным отличием была близость Баклунда к морю и куда более развитая сеть путей, отчего океанской рыбы здесь продавалось в разы больше.
— Это один из самых пристойных доходных домов в округе. Мне доводилось частенько слоняться по этим закоулкам, и я подметил, что здешние жильцы одеваются весьма… м-м… опрятно, — старый Колер указал пальцем на выкрашенную в бледно-желтый цвет трехэтажную постройку.
Подобравшись поближе, троица обнаружила над самым входом вывеску. На доске красовались намалеванные карманные часы, настенный хронометр и отвертка, подкрепленные лаконичной надписью «Ремонт часов».
«Неужто в этих стенах ютится часовой мастер?» — Клейн тут же выудил из разрозненных осколков памяти прежнего владельца тела до боли похожий эпизод.
Тогда они втроем — Бенсон, Мелисса и он сам — забрели в точно такую же лачугу, пытаясь реанимировать серебряные карманные часы, доставшиеся в наследство от отца. Увы, хронометр ломался вновь и вновь, пока Мелисса не разобрала его до винтика и не починила окончательно, превратив в самую статусную и респектабельную деталь гардероба Клейна в те тяжелые дни.
И когда Клейн «отправился в мир иной», эту вещицу, обладающую не только финансовой, но и глубочайшей сентиментальной ценностью, в гроб класть благоразумно не стали.
«Должно быть, часы теперь перекочевали к Бенсону? Интересно, всякий раз, когда он щелкает крышкой, вспоминает ли он обо мне?..» — Клейн часто заморгал, отгоняя наваждение, и едва заметно, с легкой грустью улыбнулся.
— Похоже на то, — с легким сомнением протянул Майк.
Если его собственные часы давали сбой, репортер по привычке нес их прямиком в тот самый салон, где покупал, а уж торговцы сами перенаправляли механизм штатным мастерам или проверенным подрядчикам.
Едва переступив порог дома, они нос к носу столкнулись с изрядно заросшим щетиной мужчиной средних лет.
Тот как раз возвращался из умывальной комнаты и, заприметив троицу незваных гостей, поспешно поинтересовался:
— Желаете починить часы?
«Ну и совпадение… Столкнуться с мастером лоб в лоб прямо с порога…» — Клейн не смог скрыть легкого удивления.
Майк извлек свой хронометр и с дружелюбной улыбкой ответил:
— Именно так. В последнее время они безбожно врут, отставая на минуты. Не взглянете ли?
Репортер благоразумно умолчал о своей профессии, вознамерившись выудить нужные сведения под прикрытием непринужденной, житейской болтовни.
Лицо мужчины тут же озарилось радостью. Проведя гостей в полуоткрытую двухкомнатную квартиру, он указал на стулья у деревянного стола:
— Погодите минутку, я только сбегаю за инструментами.
— Разве они не при вас? — с неподдельным недоумением переспросил Майк.
Часовщик лишь со смешком покачал головой:
— Да где уж там?
— Хороший набор стоит бешеных денег, в одиночку такой ни за что не потянуть. Вот мы и скидываемся всей братией, покупаем три-четыре комплекта на всех. Кому подвернулся заказ — тот и берет. Потому-то мы и съехались в один дом, хе-хе, так куда сподручнее. Ютись мы порознь, пришлось бы убивать уйму времени и спускать кровные на омнибусы, только чтобы одолжить отвертку.
Бросив это, он выскользнул за порог и направился в соседнюю квартиру.
«Так вот почему мы с порога наткнулись на часового мастера… Никакое это не совпадение, здесь полдома таких же ремесленников…» — Клейна внезапно осенило.