Безликий (ЛП), стр. 243
В объятиях этого искрящегося шоу тело «Мстительного духа» Стива окончательно разорвало на куски. Обугленные ошметки рук, ног, внутренних органов и плоти щедро усеяли пустырь. Один обгорелый палец, кувыркаясь, докатился до самых ботинок Клейна, а коричневый полупрозрачный «Флакон с токсином» отлетел совершенно в другую сторону.
Эти жалкие, изувеченные останки — всё, что осталось от Стива, — судорожно дернулись еще пару раз, после чего навсегда замерли в первозданном покое.
Созерцая эту кровавую развязку в отблесках догорающего пламени, Клейн внезапно ощутил, как его духовность отзывается небывалой живостью. Та самая сила, что еще не до конца подчинилась его воле, вдруг словно сделала шаг навстречу, сливаясь с ним еще теснее.
Повинуясь этому пьянящему чувству, юноша переложил револьвер в левую руку. Правой ладонью, затянутой в черную перчатку, он изящно снял с головы шелковый полуцилиндр, прижал его к груди и, повернувшись к Шарон, отвесил безупречный, вежливый поклон.
Бездонно-лазурные глаза Шарон неотрывно смотрели на него.
Впрочем, ее взгляд быстро скользнул мимо Клейна, устремившись туда, где всё еще продолжали смертельную схватку «Оборотень» Тайр и Марич.
Силуэт Шарон в мгновение ока растворился в воздухе, а в обезумевших глазах «Оборотня» Тайра тут же отчетливо проступило ее отражение.
Тайр застыл как вкопанный, а жесткая черная шерсть на его теле встала дыбом от первобытного ужаса.
Его руки, словно преодолевая чудовищное сопротивление, медленно поползли вверх, намертво вцепившись в собственную голову.
Хрусь!
Резким, безжалостным рывком он вывернул себе шею так, что его глаза уткнулись прямо в собственный позвоночник, виднеющийся сквозь изодранные лохмотья одежды.
Хрясь!
Еще один неистовый поворот с рывком — и Тайр буквально оторвал себе голову голыми руками!
За всё это время он не проронил ни единого слова, не издал даже жалкого предсмертного вопля.
Зажав собственную голову в ладонях и позволяя алой крови ручьями стекать на землю, его обезглавленный труп всё так же непоколебимо возвышался посреди пустыря, даже не думая падать.
Шарон не спешила покидать изувеченную плоть «Оборотня» Тайра. Казалось, она проводит какой-то свой, жуткий эксперимент.
И впрямь, вскоре из оторванной головы и обезглавленного туловища Тайра начали сочиться тусклые, черно-зеленые искры. Кружась в воздухе, они стремительно устремились к одному из клыков, сплетаясь вокруг него в плотный сгусток.
«Выходит, мисс Шарон владеет фокусом, ускоряющим выделение Потусторонних характеристик… Видимо, секрет кроется в том, чтобы подчинить себе плоть жертвы, убить ее и полностью перехватить контроль над останками…» — на Клейна снизошло внезапное озарение. Наклонившись, сыщик принялся методично собирать стреляные гильзы, до последней штуки ссыпая их в железный портсигар.
Ему совершенно не хотелось, чтобы нагрянувшие ищейки по этим специфическим гильзам вышли на того самого «Ремесленника», а через него — на ту даму, что приобрела рецепты «Варвара» и «Взяточника». Раскрутив этот клубок, они неминуемо нагрянули бы на тайные собрания «Ока Мудрости», поставив под удар его собственную, тщательно выстраиваемую безопасность.
Что же до выпущенных пуль, то они, уподобившись ритуальным материалам для амулетов, уже давным-давно сгорели без остатка, будучи принесенными в жертву соответствующим божествам в горниле святого света и ревущего пламени.
Спрятав револьвер в кобуру, Клейн уже собирался было сделать шаг, как вдруг Шарон с пугающей, немыслимой скоростью возникла прямо возле «Флакона с токсином». Подчинив предмет невидимой силе, она заставила его плавно взмыть в воздух и опуститься ей прямо в ладонь.
Юноша даже не успел сообразить, в чем дело, как эта мертвенно-бледная дама легким движением кисти швырнула полупрозрачный коричневый флакон и тот самый черно-зеленый клык прямиком в него.
«…Решила подсобить со сбором трофеев, чтобы сэкономить драгоценные минуты?» — Клейн на долю секунды опешил. Повинуясь вбитому на подкорку инстинкту, он молниеносно выхватил клочок бумаги, поймав обе вещицы так, чтобы ни в коем случае не касаться их голой кожей!
В этот самый миг он поймал себя на мысли, что вычурное черное готическое платье Шарон окончательно утратило свою былую, безупречную чопорность. Ткань слегка трепал ночной ветер, а несколько прядей светло-золотистых волос прилипли к бледной щеке, придав девушке чуть больше уязвимых, поистине человеческих черт.
«Хм… а у этого „Флакона с токсином“, оказывается, есть родная пробка… Вот только одному богу известно, какие побочные эффекты он таит…» — опустив взгляд, Клейн скрупулезно изучил свою добычу. Обнаружив болтающуюся сбоку черную крышечку, он тут же наглухо закупорил склянку, дабы ненароком не потравить самого себя.
Что же до того черно-зеленого клыка — это было не чем иным, как Потусторонней характеристикой, оставшейся после гибели «Оборотня» Тайра.
Сноровисто распихав оба трофея по железным портсигарам и щедро посыпав их «Порошком Святой Ночи» для создания изолирующей духовной стены, Клейн краем глаза подметил, как силуэт Шарон вновь растворился в пустоте. Тем временем жалкие, разбросанные по земле ошметки плоти Стива заизвивались в последней судороге, исторгая из себя россыпь почти прозрачных, светящихся искр.
Разумеется, всё это время сыщик ни на йоту не ослаблял бдительности, одним глазом косясь на Марича — на случай, если кукловод вдруг окончательно слетит с катушек и сорвется в бездну безумия.
И именно эта параноидальная настороженность позволила ему оценить поистине чудовищную регенерацию «Живого мертвеца»: те самые глубокие, зияющие до костей раны на теле парня к этому моменту уже практически затянулись!
Марич тоже бросил на него долгий, тяжелый взгляд. Казалось, кукловод внезапно что-то вспомнил и наконец-то всё для себя прояснил.
Покончив с делами, Клейн сделал небольшой крюк в дюжину шагов. Первым делом он подобрал квадратный железный портсигар, выкопанный из земли живыми мертвецами и призраками, а затем отыскал медный свисток Азика и «Универсальный ключ», покоящиеся в окружении россыпи человекоподобных «свечей».
Бросив на них беглый взгляд, юноша с неловкостью осознал, что и сам совершенно не горит желанием к ним прикасаться.
Пагубное воздействие «Багровой лунной короны» всё еще щедро пропитывало этот пустырь своей радиацией!
— Это была его самая крайняя, резервная мера на случай наихудшего сценария. Ради нее сыщик даже специально выкроил время на визит в больничный морг, дабы опытным путем выяснить, как именно поведут себя трупы, дорвавшись до медного свистка Азика, и что попытаются с ним сделать. И лишь опираясь на результаты этих тестов, он выстроил столь безупречный алгоритм действий.
— Кхм, не могли бы вы деактивировать ауру «Багровой лунной короны»? — Клейн повернул голову к вновь соткавшейся из пустоты Шарон.
В руках наемницы уже материализовалась полупрозрачная кукла-марионетка.
Шарон, не проронив ни звука, приколола зажатую в другой ладони «Багровую лунную корону» к себе на грудь.
Венец из багровых самоцветов стремительно потускнел, и леденящее сияние полной луны бесследно растворилось над заброшенным пустырем.
Лишь после этого Клейн наклонился. Осторожно подцепив кольцо кончиками пальцев, он поднял медный свисток Азика вместе с «Универсальным ключом», сноровисто закинул их в тот самый железный портсигар с вмятиной от пули и наглухо запечатал крышку.
Тем временем Марич, сделав круг почета, тоже успел замести следы и прибраться на месте побоища.
Шарон изящным жестом подхватила с земли свою крошечную черную шляпку. Ее силуэт подернулся рябью, растаял в воздухе и в следующее мгновение соткался прямо перед Клейном.
— «Книга Тайн» дожидается вас в гостевой спальне вашего дома, — с ледяным спокойствием произнесла наемница.
«Выходит, каким бы ни оказался финал этой мясорубки, стоило мне лишь уцелеть и вернуться, как часть гонорара уже была бы у меня в кармане. Хоть не впустую бы горбатился…» — на губах Клейна расцвела теплая улыбка, и он отвесил собеседнице легкий поклон: