Безликий (ЛП), стр. 231
Внезапно Деррик замер как вкопанный. Он устремил взор за окно, туда, где мир то захлебывался в непроглядном мраке, то вспыхивал ослепительным светом, вглядываясь в саму бездну черных небес.
Ему почудилось, будто он вновь воочию видит предсмертные муки родителей. Душу вновь пронзило то самое невыносимое, разрывающее на части чувство, с которым он тогда вонзил в них свой прямой меч.
«На этот раз уже слишком поздно… Я должен как следует подготовиться на будущее. Мое открытие того факта, что это „Падший Творец“, не должно вызвать никаких подозрений…» — его лицо на мгновение исказилось, он стиснул зубы и тихо пробормотал эти слова себе под нос. Затем юноша резко отшатнулся от окна, вернулся к столу и принялся истощать собственную духовность под видом оттачивания паранормальных талантов «Молящего о свете», заставляя её стремительно приближаться к полному иссушению.
…………
На роскошной вилле графа Холла.
Одри, уединившаяся в художественной студии и безмятежно наносящая масляные краски на холст, внезапно уловила мерный, ритмичный стук в дверь.
Стоило личной горничной Энни распахнуть створку, как девушка с удивлением обнаружила на пороге собственную мать — графиню Кейтлин.
И пускай возраст этой знатной дамы неумолимо близился к пятидесяти, на вид ей едва ли можно было дать больше тридцати с небольшим. Роскошная блондинка с изумрудными глазами, она источала такую ослепительную красоту и грацию, что играючи приковывала к себе восхищенные взоры подавляющего большинства джентльменов.
— Мама, что-то стряслось? — отложив кисти и палитру, с легким недоумением поднялась навстречу Одри.
Графиня окинула взглядом свою младшую дочь, которая выросла куда прелестнее, чем она сама была в её годы, и с мягкой улыбкой произнесла:
— Я только что вернулась со званого ужина. Герцогиня Делла обмолвилась, будто ты всерьез увлеклась психологией и подыскиваешь себе подходящего домашнего наставника. Это правда?
— Истинно так, вот только я еще не приняла окончательного решения… — Одри виртуозно разыграла легкую нерешительность, в точности копируя свою привычную манеру.
Графиня, прекрасно знающая свою дочь как облупленную, лишь понимающе улыбнулась:
— Она весьма лестно отзывалась об одной даме, психотерапевте по имени Ислант. Если у тебя нет возражений, я пошлю людей пригласить ее. Скажем, два урока в неделю. Как ты на это смотришь?
— Всецело полагаюсь на ваш вкус, — лицо Одри мало-помалу озарилось лучезарной улыбкой. — Мама, прошу, присаживайтесь вот сюда! Мне как раз отчаянно не хватало столь ослепительной натурщицы!
…………
Во вторник поутру Клейн, пробежавшись глазами по свежему выпуску «Утренней газеты Баклунда», окончательно убедился: тайное собрание, организуемое старцем Оком Мудрости, состоится уже завтра вечером.
С плеч юноши мгновенно свалилась свинцовая глыба. Теперь можно было не тревожиться о том, успеет ли он раздобыть нужные артефакты к началу операции мисс Шарон по ликвидации врага.
В честь столь радостных известий он постановил вознаградить себя и провести весь день в блаженном безделье под сводами клуба Крагга.
Глава 344
Соря деньгами
В подземном тире клуба Крагга.
Вдоволь напрактиковавшись в стрельбе, Клейн скрупулезно почистил и смазал свой подарочный револьвер. Затем он зарядил барабан, выверив соотношение очищающих пуль, пуль для охоты на демонов и изгоняющих пуль в пропорции 3:1:1.
Фух… С шумом выдохнув, юноша убрал оружие в кобуру, одернул полы сюртука и неспешным, вальяжным шагом направился обратно на первый этаж, в главный холл.
Еще на входе лакей шепнул ему, что сегодняшним эксклюзивным блюдом дня значится жареная рыба-дракон.
Едва переступив порог ресторана самообслуживания, Клейн тут же приметил старого знакомого — Талима Дюмона. Обладатель коротких каштановых кудрей, выходец из обедневшего аристократического рода и по совместительству наставник по верховой езде, сидел с абсолютно расфокусированным, блуждающим взглядом, механически и без всякого аппетита ковыряясь в своей тарелке.
Вооружившись подносом со снедью, сыщик подошел к его столику, опустился на стул и вежливо поздоровался.
Талим медленно повернул голову. Его губы беззвучно зашевелились, и, просидев в тягостном оцепенении секунды три-четыре, он наконец нерешительно пробормотал:
— Шерлок, а вам… не доводилось ли вам встречать людей с, так сказать, диковинными талантами? Таких, знаете ли, невероятно могущественных и крайне редких?
«Доводилось, один из них сидит прямо перед тобой…» — Клейн едва заметно вскинул брови, благоразумно уйдя от прямого ответа:
— А для чего они вам понадобились?
Талим приоткрыл было рот, но так и не проронил ни звука.
Его лицо исказила маска глубочайшей, мрачной задумчивости. Спустя пару мгновений он всё же выдавил из себя кривую улыбку:
— Да так, пустяки. Просто праздное любопытство.
«В прошлый раз ты выпытывал, как быть, если угораздило влюбиться в того, кого любить категорически нельзя. А теперь ищешь людей со сверхъестественными способностями… Неужто надумал пустить зазнобу в расход, дабы раз и навсегда оборвать все ниточки и страдания своего друга? И что же там за птица такая, ради которой ты готов пойти на столь чудовищный риск? Наем киллера — это же самое настоящее, хладнокровное убийство!» — Клейн разразился беззвучной тирадой, попутно отрезая кусок нежного, лишенного мелких костей рыбного филе и отправляя его в рот.
Талим судорожно втянул воздух. Словно очнувшись, он торопливо, почти в спешке проглотил остатки обеда и промокнул губы салфеткой.
К мужчине, казалось, вернулось его привычное состояние, и он произнес уже с вполне искренней улыбкой:
— Майк хочет нанять вас на пару дней. Ему требуется телохранитель.
«Майк Джозеф? Тот самый репортер из „Ежедневного обозревателя“? Как сейчас помню, его актерская игра в борделе „Золотая роза“ была просто выше всяких похвал…» — сыщик издал тихий смешок:
— И в какую же авантюру Майка понесло на этот раз?
Наставник по верховой езде лишь развел руками:
— Понятия не имею. Он лишь вскользь обмолвился об этом. Кажется, дело пахнет очередным журналистским расследованием. Обещал лично заглянуть к вам послезавтра и искренне уповал на то, что вы не откажетесь взяться за этот заказ.
— Пока ничего обещать не могу, — уклончиво отозвался Клейн, благоразумно не желая ввязываться в дело вслепую.
И в этот самый миг его слух уловил призрачный, наслаивающийся сам на себя шепот мольбы. Голос безошибочно принадлежал даме.
«Мисс Фокусник? Неужто она наконец-то скопила нужную сумму и созрела для жертвоприношения ради рецепта?» Клейн мгновенно прибавил темп, сноровисто расправился с остатками обеда, залпом осушил чашку с красным чаем и пулей метнулся к стойке администратора, велев лакею отпереть для него комнату отдыха.
Наглухо запечатав пространство невидимой стеной духовности, он воспарил в таинственные чертоги над серой мглой. Интуиция его не подвела: мисс «Фокусник» действительно взывала к нему, испрашивая дозволения на проведение ритуала жертвоприношения.
Причина, по которой Форс дотянула до сегодняшнего дня, крылась в банальной бюрократии: на руках у девушки имелось лишь триста семьдесят золотых фунтов, и ей пришлось тащиться в банк, чтобы обналичить недостающую часть сбережений.
Блестяще провернув таинство, писательница воочию узрела, как кипа ассигнаций на четыреста пятьдесят фунтов бесследно растворилась в недрах «Призрачных врат». А мгновением позже в ее памяти кристально ясно отпечаталась долгожданная формула:
«Восьмая Последовательность, „Мастер фокусов“».
«Стержневые ингредиенты: желудок пожирателя духов, двадцать миллилитров крови глубоководного марлина».
«Вспомогательные материалы: пять миллилитров эфирного масла граба, десять граммов порошка из травы-клубка, один распустившийся цветок красного каштана и восемьдесят миллилитров чистой воды».