Безликий (ЛП), стр. 207

Марич вперил в него свой источающий неизменную злобу взгляд и проговорил хриплым, низким голосом:

— В наших закромах и впрямь пылится немало оккультных трудов. К примеру, та же «Книга Тайн» Короля-Шамана Карамана. Вот только чем ты готов за них расплатиться?

«Король-Шаман? Какая же это Последовательность и какому Пути она принадлежит?» — эта мысль молнией пронеслась в голове, но вслух юноша, тщательно подбирая тон, предложил:

— Я могу отсыпать полновесных золотых фунтов.

— Или же вам требуется нечто иное?

Мертвенно-бледная, но обладающая кукольно-безупречными чертами лица Шарон неотрывно смотрела на него. Сохраняя абсолютное, непоколебимое спокойствие, она обронила:

— Помощь.

— Твоя помощь взамен на знания.

Глава 330

Философия Шарон и Марича

«Помощь?» — Клейн мысленно перекатал это слово на языке, почувствовав легкую растерянность.

Когда Шарон согласилась на трехдневный контракт по его охране, ею, безусловно, двигала щедрая плата в золотых фунтах. Однако сам факт того, что эксперт пятой Последовательности снизошла до подобной работы, был сродни выигрышу в лотерею — такое везение невозможно купить или навязать силой. Если приплюсовать сюда отчаянное, загнанное в угол положение юноши, когда он хватался за любую соломинку ради выживания, помощь Потусторонней столь высокого ранга не могла не вызывать искренней благодарности, пусть даже услуги и оказывались сугубо за деньги.

Впрочем, на этом его чувство долга исчерпывалось. Он совершенно не собирался слепо, не взвесив собственные силы и текущее положение, бросаться в пекло ради этой дамы, особенно когда речь шла о смертельно опасной заварушке с кучей неизвестных вводных.

Изначальный план сыщика строился на другом. Тот багаж оккультных знаний, которым располагал юноша «Солнце», определенно относился к эпохе до Великого Катаклизма. Древние боги, безраздельно правившие в те седые времена, судя по всему, не имели ничего общего с нынешней ортодоксальной семеркой или злыми сущностями, а значит, и сама мистическая парадигма претерпела колоссальные изменения. Именно поэтому, даже выведав все детали древних ритуалов, Клейн не рискнул бы слепо применять их на практике. Ему требовались железобетонные косвенные подтверждения, чтобы отделить рабочие методы от безнадежно устаревших пустышек.

Взять хотя бы тот же ритуал жертвоприношения. Выудив из «Солнца» подробный алгоритм, Клейн благоразумно дождался письма от мистера Азика и лишь затем перешел к экспериментам, дабы подстраховаться от любых неприятных сюрпризов.

Что же касалось «Повешенного», то этот тип явно находился на уровне епископа или капитана отряда в Церкви Повелителя Бурь. Оккультных тайн в его арсенале тоже хватало с избытком, вот только все они носили слишком уж ортодоксальный характер, намертво завязанный на владениях его покровителя. Для вольного Потустороннего подобные знания годились далеко не всегда. Как-никак, далеко не каждый обряд можно провернуть через мольбу самому себе, да и при таком подходе нельзя сбрасывать со счетов истощение собственной духовности.

Сложив всё воедино, юноша и устремил взор на бывших сектантов — Шарон и Марича. Их багаж знаний куда лучше подходил для нелегалов, скрывая в себе россыпь нестандартных, жутковатых, но при этом пугающе эффективных методов.

Разумеется, это вовсе не означало, что он собирался отказаться от сделок с «Солнцем» и «Повешенным». Древние фолианты, ортодоксальные догмы и темные, еретические секреты — лишь сплетая их воедино, можно было выковать по-настоящему глубокое, всеобъемлющее понимание мистики!

А именно этого Клейн жаждал всем сердцем.

Парень ни на мгновение не забывал, что его истинной, конечной целью было возвращение на Землю. А значит, оккультных знаний требовалось как можно больше, и копать следовало как можно шире и глубже!

Разумеется, на пути к этой мечте стояла одна существенная преграда: сперва нужно прикончить Инса Зангвилла, отомстив за капитана и за самого себя… Повернувшись к Шарон и Маричу, юноша едва заметно приподнял уголки губ:

— Я должен четко понимать, в чем именно заключается ваша просьба. Лишь тогда я смогу взвесить все риски и дать ответ.

— Играть в рулетку с собственной жизнью я не намерен.

Шарон, чью голову украшала изящная черная шляпка, легко кивнула, признавая правоту этих слов.

Марич, сидевший поодаль, подался вперед и, прикрыв рот кулаком, заговорил:

— Некогда мы состояли в рядах весьма древней тайной ложи.

«Этого и следовало ожидать…» — Клейн сохранил на лице маску непроницаемой серьезности.

— Окончательно этот орден сформировался на заре Пятой Эпохи, когда яростные штормы Бурного моря наглухо отсекли Северный континент от Южного. Произошло это на землях королевства Хайленд и королевства Паз. Впрочем, это касается лишь официального признания. Подлинные же корни ложи уходят в период до Четвертой Эпохи, теряясь задолго до Великого Катаклизма, — продолжил мертвенно-бледный кукловод.

«Я прекрасно осведомлен, что речь идет о Школе Розы… А истоки ведут прямиком к Королю Мутантов…» — сыщик лишь слегка склонил голову, всем своим видом выражая готовность внимать.

Марич нервно пятерней взъерошил свои растрепанные волосы:

— Секта поклоняется злому божеству. В их понимании магия — это наука и искусство перекраивать реальность усилием собственной воли. А подобная практика требует возведения фундаментальной системы религиозных таинств, пронизанной строгим порядком и незыблемыми законами. До того, как державы Северного континента начали свою экспансию, в долине Паз и на Звездном нагорье этот культ считался вполне официальной религией, стоя в одном ряду с Церковью бога Смерти.

— Вдобавок они свято верят, что человеческая воля берет свое начало из первобытных страстей и желаний. И стоит лишь сплести эту жажду с Потусторонней мощью, как можно будет творить воистину немыслимые чудеса.

— Опираясь на эти дикие догматы, они до сих пор чтут древние, леденящие кровь традиции жертвоприношений: сдирают с жертв кожу заживо, замуровывают людей в фундаменты в качестве подношений, превращают детские черепа в оккультные кубки и поощряют паству к фанатичному, первобытному высвобождению самых грязных пороков.

— Мы не просто испытывали отвращение к этой бесчеловечной резне, но и в корне расходились с ними во взглядах на саму природу желаний. Именно поэтому, улучив момент, порвали с ложей и подались в бега.

— Расходились во взглядах на природу желаний? — ухватился за интересную деталь Клейн. Кровавая слава Школы Розы была ему давно известна, а вот эти философские тонкости заинтриговали не на шутку.

Обладательница светло-золотистых локонов, облаченная в готическое дворцовое платье Шарон ответила своим привычным, эфемерным и плывущим голосом:

— Их философия — это абсолютная вседозволенность и слепое потакание страстям.

— Мы же проповедуем подавление и железную аскезу.

«Вот оно что…» — Клейна словно молнией прошибло, когда в памяти всплыла характеристика цепочки «Пленника». Тело — это темница для разума, а мироздание — клетка для тела; безумие надлежит сковать цепями, а пороки — задушить на корню.

«Если Школа Розы и впрямь безраздельно владеет этим „Мутантским“ Путем, то догматы мисс Шарон и ее напарника куда точнее попадают в метод „отыгрыша“. С какой стати тогда остальные сектанты в упор не замечают столь очевидных вещей? Что-то тут не клеится…» — юноша недоуменно сдвинул брови.

Неверно истолковав его реакцию и решив, что собеседник не уловил суть, Марич глухим, срывающимся на хрип басом принялся растолковывать:

— Под губительным влиянием своего злого бога они уверовали, будто вседозволенность закаляет волю. Они считают, что, предаваясь коллективным оргиям и порокам, сектанты впадают в дикий резонанс, подстегивая фанатизм друг друга и возводя собственную мощь в абсолют.

— Наша же позиция диаметрально противоположна: любые страсти надлежит денно и нощно держать в узде, запирая их в самых темных уголках души. Словно клокочущая в недрах земной тверди магма, они должны копиться, дабы в критический момент вырваться наружу сокрушительным, первобытным взрывом немыслимой силы.