Безликий (ЛП), стр. 20

Взору предстали тусклые, кричащие о крайнем истощении и болезнях цвета аур, а следом прояснились и сами бредущие во тьме фигуры.

Это были живые люди. Самые обычные живые мужчины и женщины. Вот только их лица застыли масками глухого оцепенения, взгляды зияли пугающей пустотой, а движения казались донельзя вялыми и бессильными.

«Время давно перевалило за полночь, какого черта они всё еще бродят по улицам?..» — недоумевая и не ослабляя бдительности, юноша прижался к обочине, пропуская жуткую процессию мимо себя. Однако не успел он пройти и пары кварталов, как наткнулся на вторую, а затем и на третью волну таких же оборванцев, в чьем оцепенении сквозила немая, разрывающая душу мука.

Парень хмуро сдвинул брови. Он уже было вознамерился подойти и расспросить их, как вдруг из темноты впереди донеслась грубая, злобная ругань:

— А ну, подрывайтесь! Кому сказал, живо встали!

— Ах вы ж ублюдки, сукины дети!

— Улицы и скверы — это вам не ночлежки, нечего тут дрыхнуть!

…Клейн оторопел. В памяти молниеносно всплыли сухие строчки «Закона о бедных», и он мигом осознал, что именно здесь происходит.

Как-никак, ему и самому уже доводилось оказываться в их шкуре, спасаясь от облав стражей порядка.

Фух… С шумом выдохнув спертый воздух, Клейн прибавил шагу, устремившись к своей тайной берлоге — той самой снятой им крошечной каморке на улице Черной Пальмы в Восточном районе.

Оказавшись в спасительном укрытии, он позволил себе пару часов сна, худо-бедно восстановив истощенную духовность. Вновь шагнув за порог, юноша отломил с ближайшего дерева сухую ветку, намереваясь пустить ее в ход в качестве лозы.

«Точное местонахождение трупа Зерила».

……

Раз за разом обращаясь к лозоходству и используя в качестве маяка те самые желтовато-бурые волосы, Клейн долго плутал по мрачным кварталам. Наконец, поиски привели его в глухой закоулок Восточного района, прямо к зияющему входу в канализацию.

— После той великой чумы, разразившейся двенадцать лет назад, Королевство Лоэн шаг за шагом выстроило в столице передовую систему канализации, одним махом превзойдя хваленое «Наследие Рассела» Республики Интис.

Сдвинув тяжелую чугунную крышку и задержав дыхание, Клейн начал осторожно спускаться по вертикальным металлическим скобам в зловонную бездну.

Поскольку его нынешний наряд отнюдь не предназначался для подобных вылазок и не мог похвастаться обилием карманов, взять с собой много вещей было попросту невозможно. Из-за этого юноша пожертвовал «Маслом Крагга» — тем самым средством, о котором он узнал от Фрая, бодрящим рассудок и безупречно перебивающим любую вонь. И сейчас, погружаясь в это зловоние, он жалел о своем решении как никогда.

Спустя добрый десяток секунд ботинки наконец-то коснулись дна, тут же ощутив под подошвами мерзкую, вязкую жижу.

От этого чувства омерзительной, всепоглощающей грязи его руки и спина мгновенно покрылись гусиной кожей. Однако парню оставалось лишь стиснуть зубы и, превозмогая отвращение, брести дальше по пустынному, пугающе тихому туннелю стоков.

Вскоре впереди показалась развилка. Одно из ответвлений казалось куда более укромным, и именно оттуда тянуло таким густым, выворачивающим наизнанку смрадом, что остальные запахи канализации меркли на его фоне.

Клейн свернул туда и, добравшись до самого тупика, тут же выхватил взглядом плотное, копошащееся скопление духовных искр и переливов аур.

Ему даже не пришлось зажигать свечу: обостренное духовное зрение безошибочно выхватило из кромешного мрака сырой угол и тот самый разлагающийся, изодранный в клочья, обглоданный труп.

Жуткая картина ни на йоту не отличалась от того, что предстало ему в недавнем «гадании во сне».

Писк!

Полчища серых крыс, в панике вереща, брызнули в разные стороны, однако некоторые, самые наглые и голодные твари, так и остались кружить на месте, наотрез отказываясь бросать столь лакомую добычу.

Окончательно убедившись, что перед ним действительно останки Зерила, Клейн помедлил лишь долю секунды, после чего сноровисто принялся обустраивать алтарь для спиритического сеанса.

«Что ж… Если Иэн ничего не напутал, с момента гибели сыщика прошло от силы несколько дней. Духовность еще не должна была истаять окончательно, так что сеанс наверняка позволит выудить хоть какие-то базовые, поверхностные крупицы информации…» — с изрядной долей уверенности рассудил про себя юноша.

У-у-ух!

Стоило подняться завывающему сквозняку и сомкнуться невидимой стене духовности, как остатки крысиной стаи в животном ужасе умчались прочь. Клейн же методично, шаг за шагом, проводил знакомый ритуал ровно по той же схеме, что и всегда.

«Причина гибели Зерила».

……

Под этот мерный, беззвучный речитатив глаза юноши стремительно налились беспросветным мраком, в котором без следа растворились и зрачки, и белки. Призвав на помощь медитацию, парень молниеносно соскользнул в сновидение.

Вот только в этом зыбком, застланном туманной пеленой мире грез так ничего и не проступило. Взору предстала лишь абсолютная, звенящая пустота.

Распахнув глаза, Клейн слегка нахмурил брови и вынес неутешительный вердикт:

«Спиритический сеанс провалился…»

«Кто-то уже успел „поработать“ с духом Зерила…»

«К этому делу явно приложил руку Потусторонний.»

«То, как виртуозно этот некто замаскировался под Зерила, обведя вокруг пальца целую толпу детективов, служит лишь лишним тому подтверждением.»

Погрузившись в недолгие раздумья, Клейн принял твердое решение: на этом всё. Лезть в эту смертоносную трясину еще глубже он не собирался — в конце концов, свою часть сделки он и так перевыполнил с лихвой.

— Пусть Иэн сам обращается в полицию, — едва слышно пробормотал юноша. Сноровисто собрав ритуальные материалы, он одним мысленным усилием развеял стену духовности.

Глава 225

Незримое руководство

Клейн не стал даже прикасаться к изуродованному телу Зерила и бесшумно покинул ответвление туннеля.

Бух! Бух! Бух!

Где-то вдалеке внезапно раздался тяжелый звук, гулким эхом прокатившийся по пустынным, ледяным сводам канализации.

Клейн замер, напряженно вслушиваясь во мрак на несколько секунд, после чего решительно зашагал по грязной цементной дорожке вдоль зловонной реки сточных вод прямиком к выходу.

Он рассудил предельно прагматично: лезть на рожон ради того, что не касается его лично, — верх безрассудства.

Выбравшись из зловонных недр канализации на поверхность, юноша сноровисто вернул тяжелый железный люк на место и тщательно замел следы своего пребывания. Лишь убедившись, что всё чисто, он поспешил обратно в свою тайную однокомнатную берлогу в Восточном районе, где скинул грязную одежду и избавился от маскировки.

Водрузив на нос очки в золотой оправе, он пешком добрался до соседнего квартала и нанял экипаж. Сквозь пронизывающий холод и звенящую тишину трех часов ночи карета доставила его обратно в район Джовуд, однако высадился он отнюдь не на улице Минск.

Сделав изрядный крюк и окончательно удостоверившись в отсутствии слежки, Клейн наконец-то переступил порог собственного дома. Рухнув в кровать, он проспал мертвым сном до самого утра, пока его не вырвал из забытья настойчивый, дребезжащий звон дверного колокольчика.

Рывком сев на матрасе, парень наскоро натянул белоснежную сорочку, застегнул жилет на все пуговицы и, пулей слетев по ступеням на первый этаж, распахнул входную дверь.

Впрочем, еще до того, как его пальцы коснулись ручки, обостренная интуиция «Клоуна» услужливо и кристально ясно вырисовала в сознании облик раннего визитера:

Ветхое, явно с чужого плеча пальто, выцветший коричневый котелок, истрепанная сумка через плечо, ярко-алые глаза на миловидном лице и пугающе хладнокровная аура — на пороге переминался не по годам взрослый подросток Иэн, вчерашний наниматель.